История Валки

«Не помню, сколько мы там пробыли. Возможно, неделю, возможно, две. Драконам нужно было восстановиться. За время нашего там пребывания Грозокрыла перестало мотать и тошнить, Кровоклык полностью пришёл в себя. У Фринн поджило крыло. Я лечила их как могла и чем возможно было. После этого я поняла, что лечить драконов всё равно что лечить людей: то же ворчание, недоверие, терпение. Разница лишь в размерах. И в силе брыкания…» - Спокойно, Фринн, я всего лишь крыло обработаю, - Валка очень медленно, но уверенно сделала шаг вперёд, готовясь в любой момент отпрыгнуть. Она подходила к змеевику со стороны хвоста. Фринн всё ещё было взбудоражена после встречи с особо ретивым кабаном. Тот, защищая свои жизнь и территорию, умудрился разбередить рану на крыле драконихи, чем разъярил её и пал от одного метко пущенного шипа в глаз. Смерть обидчика её не успокоила, и дракониха продолжила ещё недолгое время вымещать злость на наглом и мёртвом свине, грозя зацепить шипами собратьев. Кровоклыку это надоело и рёвом он призвал Фринн к порядку. Та немного успокоилась и переключилась на болезненную рану. Валка решилась помочь. Приготовила мокрую тряпку и травы. Змеевик покосился на неё с явным недоверием, но шипы убрал. Валка тихо выдохнула и подошла ближе. Перепонка крыла обильно кровоточила, из-за чего всё крыло, левый бок и бедро, а также хвостпестрили бурыми пятнами. Фринн осторожно раскрыла крыло и положила его на землю. Валка тут же принялась его аккуратно обтирать влажным лоскутом. Закончив первую процедуру, она обложила рану жёванной крапивой. Фринн успокоилась и даже зажмурилась от удовольствия, млея от нежных и аккуратных манипуляций Валки. Закончив с крылом, та приступила к чистке чешуи змеевика от запёкшейся крови. Драконы, за то время уже переваривающие в своих утробах свои доли добычи, молча наблюдали за процедурой. Наибольшее любопытство проявил пристеголов: его головы едва ли не утыкались носами в раны драконихи. Ноздри Вопяка широко раздувались, запоминая запах жёванной крапивы. Видимо, этот запах ему так понравился, что он принялся слизывать лекарство с раны собрата, одновременно зализывая свежие рубцы. Фринн от его действий слегка обалдела, но протестовать не стала, а только удобней положила голову на траву. А вот Нойка расценил эти действия как в корне неверные. Голова тихо зарычала на другую, призывая к порядку. Однако ни ответа ни подчинения не последовало. Второе предупреждение Вопяк также проигнорировал, уже почти слизав всю крапиву. В следующее мгновение Нойка сомкнул челюсти на остром роге Вопяка и дёрнул тот на себя, одёргивая соседа. Второй голове это не понравилось: Вопяк резво замотал головой, громко рыча драконьи ругательства. Единственное, что успела почувствовать Валка, так это то, что из лёгких полностью вылетел воздух, а спина взорвалась болью. На какое-то мгновение она потеряла сознание. Всё произошло столь стремительно, что она, да и другие драконы, не успела понять, что произошло. Из-за грызни двух голов пристеголова змеевик встрепенулся, и когда шипы на щеке Вопяка проехались по свежим болезненным рубцам драконихи, та громко зарычала от боли и быстро попыталась встать на ноги, лягнув при этом Валку, да так, что та отлетела к ближайшему дереву. Фринн даже не обратила на это внимание и бросилась на пристеголова, широко разевая пасть и расправляя яркие крылья. Между драконами завязалась короткая драка, которую прекратили Грозокрыл и Кровоклык. Шторморез налетел на Нойку и Вопяка и прижал тех к земле тяжестью своего веса. Чудовище же ограничилось тем, что чувствительно боднуло корявыми рогами змеевика в грудь. Тот отпрянул, точно ожёгся. Утыканный шипами хвост так и взмыл в воздух, готовый хлестать, точно плеть. Однако это не понадобилось. Придя в себя, Фринн сперва осмотрела своё раненное крыло, а после взглянула на Валку, медленно приходящую в себя. Хвостовые шипы тут же сложились, а сам хвост упал на землю. Грозокрыл зарычал. В его рыке сквозила холодная ярость. Фринн виновато опустила голову, косясь то на него, то на Валку. Та уже очнулась и пыталась встать, но боль в спине не давала это сделать быстро. Валка с трудом поднялась на четвереньки. Голова слегка кружилась, а позвоночник точно перекрутили и стягивали – поясница болела настолько, что каждое движение, особенно ног, отзывалось резкой болью, а затем немотой. Женщина с непониманием и призрачным испугом посмотрела на Грозокрыла. Из ноздрей того вылетали клубы дыма. - Всё хорошо, Грозокрыл. Я скоро встану. Фринн не хотела, я это точно знаю. Дракониха сделал осторожный шаг к ней, но замерла, заслышав ворчание Кровоклыка. Пристеголов, наконец, свободный точно скукожился; его головы пригнулись к траве, однако продолжали тихонько переругиваться друг с другом. С громким стоном Валка поднялась таки на ноги, опираясь о ствол осины, поясница при этом ныть стала ещё больше. Осторожно подвигав плечами, затем тазом и бёдрами, она оценила свои возможности. Руки были свободны от боли, а вот ходить в ближайшее время будет точно тяжело. Она кивнула Грозокрылу, подзывая того к себе. Тот в мгновение оказался рядом, подставляя свои мягкие рога для опоры. - Придётся вам меня как-то нести потом в Обитель, если до завтра мне лучше не станет, - с горькой усмешкой сказала она, отряхивая юбку. – Я не в обиде, Фринн, - обратилась она к змеевику. Тот уже смелее всё же подошёл к ней. – Но впредь будь осмотрительней, пожалуйста, - она тепло улыбнулась и погладила дракониху по её острому носу. Стрекотливое ворчание звучало как извинение. Его Валка прияла. «Спина ещё долго болела. На следующий день она не прошла, хоть и боль немного отпустила. Лететь в Обитель было тяжело: каждый взмах крыльев, каждое покачивание на меняющемся ветру отзывалось болью. Ноги порой немели. Не знаю как, но полёт я пережила благополучно. Правда, выздоровление заняло немало времени. Уже и не упомню: неделя или месяц понадобились для этого. В любом случае драконы поддерживали меня как могли, а это, как сам понимаешь, стоит многого. Когда я была готова скакать и прыгать, тогда и началась разработка плана по будущим налётам на стоянки охотников».