Рыжий защитник.
7 июля 2016 г., 09:52
— Эй! Ваша светлость! Вы что, спите?! — меня кто-то сильно толкнул в плечо.
Я на силу разлепил веки.
Та самая начальница стражи разбудила меня.
— Извините. — она поняла, что я проснулся и начала извиняться. — Но вы уснули прямо во время первого акта. С вами всё хорошо, Ваша Светлость?
— Ничего. — сказал я. — Серафима, вы слишком часто обо мне беспокоитесь. Даже для начальника стражи.
Я едва подавил в себе желание зевнуть.
К сожалению, на сцене уже не было флейтистов. Только артисты выплясывали и играли роли под звуки оркестра.
Те же самые юноша и Нимфа, только в других одеждах.
Та златовласая дева, что так понравилась мне в начале, теперь была в облачении монашки и выглядела совсем по-другому.
Я совершенно потерял интерес к опере из-за того, что уснул.
Бодрости никакой я не чувствовал, и очень жалел, что не остался в замке, и не отоспался ещё часов шесть.
А тут спать категорически нельзя.
— Ваша светлость, вас сопроводить назад? — осторожно спросила Серафима.
— Нет. Думаю что лучше я досмотрю оперу.
И всё же, я не понимал, как эта начальница стражи добилась такого поста.
Хоть и имелось всё нужное — опыт солдата, выносливость, храбрость и желание служить правителю, у красноволосой был один очень большой изъян. Изъян очень заметный, и даже мешающий жить.
Она была слепа. Ещё с раннего детства с белыми глазами.
Она не видела ничего, кроме темноты, но пошла в армию, не смотря на это.
Весь ее мир — это запахи и звуки, и то, к чему она прикасается пальцами.
Она не владела никаким оружием, но в любой миг ей ничего не стоит перекинуться в огромного чёрного волка.
Она была моим живым щитом уже почти двести лет. Я, кажется, мог уволить всех моих стражников и охрану, полагаясь только на неё.
— Вот что странно. — шёпотом, чтобы не отвлекать от оперы никого, сказал я, обращаясь к стражнице. — Ты ничего не видишь, но живёшь с этим вполне нормально. Ты ведь, наверняка, хоть приблизительно, пыталась представить внешность каждого человека, так ведь?
Она с минуту молчала, и только потом ответила:
— Это может показаться странным, но вы правы. Я иногда пытаюсь разбавить эту темноту. — потом она осторожно коснулась моего плеча. — Я представляю внешность человека по голосу, характеру, его отношению ко мне, и даже запаху и температуре его тела.
— Хм. Ты можешь описать меня таким, каким видишь? — спросил я.
Она как обычно немного помолчала, и потом, наморщив лоб начала говорить:
— Ну. Вы достаточно высокого роста, или чуть выше среднего. Ваша Светлость, у вас возможно синие глаза. — она опять немного неуверенно коснулась моих волос-У вас тонко очерченные губы, и. Вы любите сладкое разбавленное вино и чай с корицей. А ещё не так давно вы попали под дождь.
— Ты угадала. — чуть улыбнулся я.
— Но далеко не всё. — сказала она. — Цвет ваших волос. И.
— Светло-синие. Если тебе станет спокойней.
Дальше разговор продолжать не было никакого желания.
Мне хотелось только спать.
Но. Я совсем не забыл тот сон.
Такой реальный, что можно было и позабыть, что из двух реальностей было сном.
Впервые мне стало являться прошлое, странно, да?
Наверняка пора забыть о том, что уже никогда не появится в этой жизни.
Это лишь мимолётное счастье, а князья живут вечно. И что мне, всю жизнь об этом помнить?..
Я обратил внимание на сцену.
Дева что-то пела своим приятным, почти совершенным голосом, а оркестр подыгрывал ей и юноша тянул ее в вальс.
Серафима откинулась на спинку кресла, вслушиваясь в музыку, и, на секунду могло показаться, что она спит.
Я уж было, так и подумал, но тут она открыла свои белые глаза.
— Иногда для того, чтобы любить людей, не обязательно видеть их.
— Что? — не понял я.
— Я так давно поняла, что чувствую к Виталию. Он работает на кухне, но я часто брала его с собой в походы.
— С чего ты это говоришь? — немного запутался я.
— Они же поют о любви?.. — Серафима кивнула на сцену. — Мне показалось, что вы думаете сейчас приблизительно об этом.
— Возможно. — холодно согласился я. — Мне не очень нравятся их голоса.
— По вашему, у них не идеальные голоса?
— И получше слышал. — буркнул я.
Уж лучше претвориться букой на время.
Опять клонило в сон.
Теперь опера показалась мне очень скучной. Ну и поют они о любви, и что с того? Ну и танцуют они, и что с того?
Мне это не интересно.
Опять заиграла флейта. Опять дева была в белом платье. Но. Не было в ней того первичного очарования.
И даже мелодия флейты звучала совсем иначе. Уже не так нежно и загадочно. Скорее. Теперь эта музыка была теперь какой-то сухой, даже усыпляющей.
Я подавил едва в себе желание зевнуть во весь голос.
Мне надо выспаться, ведь завтра совещание, Алебард сказал, что приезжают министры из княжества пиковых во главе с княгиней. Эмма приедет собственной персоной, и, разумеется, по такому случаю будет устроен. Бал.
В Зонтопии крайне редко устраиваются балы, обычно по случаю визита других князей или громких праздников. Например День Зонтопии, или же Новый Год.
Великих праздников тут тоже особо много не было. Скучновата жизнь в нашем государстве.
— Серафима, мне, пожалуй, нужно отойти. — немного замявшись сказал я.
Она не глядя на меня кивнула, и встала чтобы сопроводить меня до замка.
Под особо громкие звуки оркестра мы тихонько прошли из зала.
Уже стемнело, и воздух после дождя был всё ещё влажен, свеж. Уже зажглись фонари и было видно, как вокруг их яркого света собрались толпы мотыльков. Было как всегда прохладно, и, как на зло, короткий камзол не спасал от холода. Я поежился, плотнее закутываясь в плащ.
— Вам не кажется странным то, что вы слишком мало заботитесь о своей безопасности?.. — спросила начальник стражи.
— Наверное это потому. — я потянулся лениво, разминая руки. — что… Моя безопасность это твоя работа. Моя работа управлять княжеством.
— Странно то, как вы добрались до этого места. Когда я узнала, что вы останетесь до утра в своих опочевальнаях, я думала, что вы решили отдохнуть и не идете на оперу. Я должна была вас сопроводить.
— Не нужно было.
— Я пошла с Виталием. — вдруг раскрасневшись сказала красноволосая.
— Ещё слово, и я скажу Алебарду, чтобы он сменил мне начальника стражи. — пригрозил я.
Сирафима сразу утихла.
Дошли молча, и, как только я смог вернуться в свои личные покои, я смог расслабиться.
Кровать была до безумия желанной, тёплой, такой зовущей. Окно было открыто, впуская запах ночи и прохладу, пение птиц и немного шума реки, что текла в саду.
— Завтра все эти скучные заседания, завтра вечером будет бал, всё это за-а-автра…
