Тайна благородного дворянина.

      Джеймс, молодой омежка шестнадцати лет отроду, был слугой в доме высокородного графа. Он попал туда, потеряв обоих родителей в ужасном пожаре. Хрупкий, с жидкими светло-русыми волосами, едва касающимися лопаток, небольшого роста, с острыми чертами лица и фиалковыми глазами, он стоял перед тяжелой, но изящной дверью спальни молодого господина, в нерешительности переступая с ноги на ногу. В руках покоился конверт с большой сургучной печатью. Глубоко вздохнув, Джеймс тихо постучал по гладкой, без единого сучка, древесине, до дрожи в коленях боясь потревожить сон своего господина.       — Заходи, — послышался с той стороны властный и гордый баритон.       Джей на трясущихся ногах переступил через порог. Его взору предстал статный альфа двадцати пяти лет с аккуратно зачесанными назад смоляными волосами. Граф стоял у окна, вглядываясь в непроницаемую утреннюю темноту, словно занавес, укрывшей страну. Он словно кого-то ожидал, с печалью раздумывая о минувшем. Дорогая одежда из самой прочной и качественной ткани была наглухо застегнута на все пуговицы, из-под которой были видны лишь кисти рук и голова.       Омега вздохнул с облегчением, когда понял, что граф Виктор уже встал и готов к выходу в свет.       — Чего тебе? — грубо поинтересовался он, даже не посмотрев в сторону слуги, ведь прекрасно знал, кому принадлежит этот медовый запах.       — Господин, Вам письмо, — с повиновением и полным смирения голосом ответил мальчишка. Он робел пред силой, источаемой хозяином, словно загнанный в ловушку зверек.       — Ты потревожил мой покой только ради того, чтобы сообщить о письме? — молодой граф поднял-таки взгляд на неугодного, бесшумно повернувшись. Недовольное лицо без слов высказывало мысли своего обладателя, но уголки губ незаметно скользнули вверх. Похоже, ему доставляло удовольствие испуганное лицо омеги.       — Я бы не посмел Вас побеспокоить, господин, если бы это не было необходимо. Письмо от короля, милорд.       Поклонившись, омега положил ровно сложенный конверт в протянутую руку. Сейчас граф выглядел особенно чарующе. Он лишь недавно покинул постель, но уже был бодр и собран. Глаза источали силу, но не только физическую. Виктор подавлял своим разумом, могучим умом. Находясь в его присутствии, Джеймс чувствовал, как стынет кровь в жилах, как холодеет воздух в комнате. Никто и понятия не имел, на что способен этот таинственный человек, какие демоны таятся в его душе.       — Свободен, — граф вальяжно, с особой легкостью, махнул рукой в сторону мальчика и взял изящный серебряный нож для вскрытия конвертов, предварительно проверив, не сломана ли печать.       Джеймс еще раз покорно склонил голову и покинул покои. Уже на полпути к кухне омега, наконец, смог вздохнуть с облегчением. Пронзительный взгляд синих глаз этого альфы заставлял мурашки бегать по спине. Джей часто видел Виктора в подобном настроении. Вернее, в ином расположении духа эту высокопоставленную личность можно было встретить крайне редко. Граф часто размышлял, стоя у окна в тишине и казался пугающим. Он, словно монстр из детских сказок, глядел на город, играющий темно-синими и изумрудными бликами под серебристой луной.       Вереница изысканных портьер и ковров сменилась по-домашнему старинными обшарпанными стенами и холодным голым полом. Прошмыгнув на кухню, где обитали лишь слуги, Джеймс почувствовал приятный запах готовящегося ужина.       — Так вкусно пахнет! — восторженно воскликнул Джей, — Что на этот раз, Дин?       — Асадо, друг мой, — также жизнерадостно ответил поваренок, являющийся таким же омегой.       — Это еще что такое?       — Асадо — национальное блюдо какой-то очень далекой страны. Одним словом это говяжьи ребрышки, запеченные в духовке.       — Ух, здорово! — Джей зажмурился, чтобы вдохнуть в легкие больше этого восхитительного запаха и представить вкус, ведь такому как он не суждено испробовать блюдо хоть сколько-нибудь схожее с асадо. — А где ты раздобыл рецепт?       — Брай научил, а вот, кстати, и он.       После своих слов Дин заглянул в духовку, наверное, в двадцатый раз за последние несколько минут.       В помещение вошел дворецкий — бета с суровым каменным лицом и непоколебимой преданностью своему хозяину. Брайан всегда был одет в сшитый по фигуре сюртук, ни в чем другом его никто и никогда не видел. Короткие черные волосы всегда были уложены в прическу под стать господину. Он был самой темной фигурой в поместье. Пожалуй, Брайан был даже более необычен, чем граф. Дворецкий знал, когда нужно проявить суровость, а когда необходимо смягчиться. Он находился рядом с господином, был его тенью, всегда молчал, когда спрашивали о том, что тщательно скрывалось графом или им самим. Однако Брайан протягивал руку помощи, когда это действительно было необходимо. Его поддержка была бесценна для юных омег, только что попавших в обитель графа и для давно живущих здесь…       — Как обстоят дела с асадо? — спросил дворецкий, едва появившись на пороге кухни.       — Скоро будет готово, — отрапортовал поваренок, нетерпеливо потирая ладони.       — Надеюсь, это так, — с ноткой язвительности сказал бета, — Так как в скором времени должен прибыть посол, все должно быть в лучшем виде.       — Слушаюсь, — хором ответили слуги и, уже было, собрались расслабиться и заговорить на какую-нибудь отвлеченную тему, как неожиданно Брайан вновь вернулся.       — Джеймс! — прикрикнул тот, отчего бедный омега подскочил на месте, — ты еще здесь?! Все уже накрывают на стол, а ты тут прохлаждаешься. А ну марш в зал приемов!       Мальчик тут же сорвался с места и побежал в указанном направлении. Дворецкого лучше не злить, иначе он найдет грязную работу в подвале или в саду.       Появившись на пороге просторного светлого помещения, Джей заметил еще с полдесятка таких же как он омег. Брайан был прав: работа вокруг кипела. Каждый был увлечен своим делом и не заметил пополнения в компании слуг. Вот Крис взбивает скатерть, бегая вокруг большого стола, и поправляет края. Билли воюет с занавесками, а Кит оттирает с пола какое-то пятно неизвестного происхождения.       Оглядев всех присутствующих еще раз, Джеймс решил помочь Крису со скатертью. Когда с непослушным куском ткани было покончено, парни перевели дух, но расслабляться было рано: осталась еще сервировка. Дин готовит говядину в духовке, значит, не следует ставить низкие тарелки. Вилки слева, ножи справа. Бокалы на высоких ножках для красного вина, хорошо сочетающегося с прожаренным мясом и которое так любит господин. Что представляет из себя этот гость, раз к его приезду даже граф отнесся серьезно? Конечно, Джей знал, что этот гость связан с королем, ведь лично передавал письмо графу, но разве мог прибыть кто-то, более знатный, величественный и почитаемый, чем Виктор? Нет, таким непоколебимым и великим мог быть только он.       Наконец, все приготовления были завершены. Брайан, внимательно следивший за слугами из-за угла, достал из нагрудного кармана часы. Взглянув на циферблат, он хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание омег.       — Скоро должен прибыть посол, так что брысь все отсюда! — скомандовал он.       Слуги поспешили удалиться, прихватив с собой швабры, ведра и тряпки.       — Ты останься, — приказал Брай, поймав Джеймса за руку, — сегодня ты будешь обслуживать господина и нашего гостя.       — Почему я? — как-то вяло возмутился омега, — этим же всегда Крис занимался.       — У Криса, по моим сведениям, скоро должна начаться течка, он не может прислуживать двум альфам и отвлекать этих высокопочитаемых людей своим запахом.       — Так у меня тоже ск…! — начал было Джей, но был перебит суровым бетой.       — Это приказ господина.       — Хозяин приказал? — почему-то вполголоса переспросил омега, не веря своим ушам. Дворецкий кивнул. — Ладно, только дай хотя бы в порядок себя привести. Не появляться же перед господином и его гостем в таком виде.       Скептически оглядев внешний вид Джея и, заметив пятно на щеке и еще несколько на одежде, Брайан все же кивнул, выпустив худенькую руку из крепкого, слишком крепкого даже для беты, захвата.       Джеймс галопом поскакал в общую комнату для слуг. Покопавшись в скудном гардеробе, мальчик все же выудил оттуда мало-мальски приличный наряд и, скинув с себя лохмотья, надел его. Быстро оглядев себя в маленьком зеркальце, что одиноко висело на крючке, омега умылся, стерев непонятно откуда взявшееся на щеке пятно, наскоро причесался и побежал обратно. От быстрого бега волосы опять растрепались, сминая всю работу демону под хвост, но зайдя в зал приемов, он вздохнул с облегчением, гость еще не прибыл, и пригладил непослушные русые прядки. Отойдя в тень, чтобы хоть немного скрыть себя, Джеймс принялся дожидаться графа и королевского посла.       Весь особняк замер.