Тайна благородного дворянина.

      Вдруг появился Брайан, с поклоном открывший двери, как делал он это всегда. Извечные жесты дворецкого были изящны и строги, словно игра на тонких струнах арфы. Натянутые, чувствовавшие множество пальцев струны играли прекрасную мелодию, которая никогда не будет запятнана, даже если за инструмент возьмется грязнейший и отвратительнейший человек.       Омега, по молчаливому указу дворецкого, встал чуть поодаль от пустующего кресла графа и замер, дожидаясь и источая запах скорой течки. Брайан стоял рядом, а строгое лицо и в этот раз оставалось невозмутимым.       Наконец, граф с послом вошли в зал, принося с собой шлейф приятной ночной свежести. На лицах гостей, словно от солнечного загара, замерли блики серебристой луны. Молодой господин торжественно уселся во главе стола, жестом руки предлагая гостю сесть рядом, слева от хозяина поместья.       Мужчины неспешно ужинали, обсуждая различные реформы и ситуацию в стране. Слуга стоял немного позади, ничего не понимая и боясь хотя бы шелохнуться. Из ступора его вывел щелчок пальцев хозяина. Граф привлек к себе внимание омеги и недовольно указал на опустевший бокал, не отрывая взгляда от собеседника, продолжая так же внимательно слушать его. Джеймс, осознав, что от него требуется, постарался как можно незаметней и тише подплыть к столу и налить вино в бокал. От его слуха не укрылось то, что граф чересчур шумно вздохнул, но решил не предавать этому значения. Когда бокал хозяина был наполнен, мальчик поднес бутылку к сосуду посла, на что тот лишь махнул рукой, мол, ему достаточно. Омега снова отступил в тень, краем глаза заметив пронзительный синий взгляд, с каким-то новым настроением глядящий на него. Нельзя было с уверенностью сказать, какой он был. Этот взгляд был словно мимолетным, незначительным для хозяина дома. Нет, похоже, это всего лишь блик драгоценных камней…       — Вы получили письмо от короля? — поинтересовался гость, отложив столовые приборы.       — Да, этим утром.       — Тогда Вам должно быть известно, дорогой граф, чем обеспокоен Его Светлость.       — Разумеется, — произнес грозно граф, не утратив своей особой интонации, но голос стал много тверже и холоднее.       Не нужно было быть человеком высокого круга, чтобы понять, что разговор уже давно перестал быть официальным и перерос в словесную перепалку. Джеймс, заметив это, напрягся и сделал шаг назад, вжав голову в плечи.       — Что Вы намереваетесь предпринять? — язвительно, с долей насмешки, бросил посол.       — Изучить ситуацию для начала, а дальше как пойдет… — уклончиво ответил на вопрос граф, отпив вина.       — Мало похоже на план, — недоверчиво покосился на него гость.       — Не волнуйтесь, я найду решение этой проблемы, чтобы вся эта пренеприятная ситуация ни в коем случае не навредила ни репутации, ни жизни Его Высочества.       — Да, но… — начал собеседник, но его попытка была пресечена на корню жестом руки молодого графа.       — Я разберусь, ведь король поручил это дело мне, не так ли, господин посол? — с издевкой в голосе уточнил хозяин. Волна мурашек пробежалась по спине Джеймса.       — Да, — только и смог вымолвить пристыженный мужчина.       — Я рад, что нам удалось разрешить эту сторону вопроса. А сейчас, я думаю, Вам пора. Нынче темнеет рано, а на дорогах полно разбойников.       — Пожалуй, Вы правы, граф, — согласился гость, чье имя за все время трапезы так и не было произнесено. — До свидания.       — Я провожу Вас.       Оба мужчин поднялись с насиженных мест и направились к выходу. Джеймс с Брайаном снова поклонились.       — Убери со стола и на сегодня можешь быть свободен. Спокойной ночи, — отдал приказ дворецкий и поспешил за господином.       Омега проводил направившегося вслед за альфами Брайана и неспешно стал собирать посуду. Забавно, что оба гостя практически ничего не съели. Они были слишком заняты беседой, чтобы испробовать великолепнейшее асадо, которое с таким трудом готовил Дин. Собрав все тарелки, Джей отнес их на кухню и вернулся обратно, чтобы снять скатерть. Когда зал приемов вновь принял девственный вид, омега спустился в обиталище Дина. Слуга очистил тарелки от остатков еды, окунул в мыльную воду, затем сполоснул, вытер и поставил на место.       Дин за это время очистил несколько картофелин, порезал их соломкой и побросал на разогретую сковороду. Когда скромное блюдо, казавшееся сейчас настоящим пиром, было готово, повар накормил исхудавшего и изголодавшегося юного слугу. Джей съел все до последней крошки и, сполоснув после себя остатки посуды, сердечно поблагодарил друга, удалившись в общую комнату. Почти все уже спали, все, кроме Криса, которого в комнате не было вообще. Слуги утомились после долгого трудового дня, но через пару часов предстояло вставать. Интересно, ляжет ли граф или решит заняться чтением? Быть может, он снова сейчас смотрит в окно, думая о прошлом?       Джеймс тихонько прокрался к своей койке и, аккуратно повесив на спинку стула наряд, залез под тонкое одеяльце, в надежде отдохнуть хоть немного перед очередным трудным днем. Сон долго не шел, но усталость все равно взяла свое лишь после возвращения Криса, от которого дико несло течкой.       Виктор, проводив назойливого гостя, сразу направился к себе. Наконец-то этот день закончился. Долой нудный, да и к тому же ужасно душный и тесный официальный костюм. Альфа скинул его с себя, обнажив тело, покрытое множеством татуировок, переходящих одна в другую. Черная майка, просторные джинсы и любимый харлей между ног куда приятней.       Мужчина спустился в гараж и отпер стальную дверь с биометрической защитой. В этом месте было сухо и мрачно. На полках покоились детали необычных механизмов. Их бронзовое покрытие, слабо поблескивающее под светом единственной лампы, казалось золотой пылью, налетом времени. Все это собирал еще отец Виктора, дружелюбный, но молчаливый мужчина. Он прятал свои изобретения в подвале даже когда знал, что они действительно гениальны. Виктор же, даже после его смерти не решился показывать сии творения миру. Он продолжил дело отца, и сам стал конструировать машины. Верхом его гениальности стал мотоцикл. Он отличался от творений прошлого хозяина дома только лишь цветом. В отличие от него, граф давал своим творениям черный цвет.       — Привет, малыш, — ласково провел он ладонью по кожаному седлу, словно по спине самого хрупкого и любимого омеги, — прокатимся сегодня?       Альфа сел в седло черного как сама ночь стального зверя и без труда крутанул необычно сложным ключом зажигания. Транспорт отозвался радующим слух ревом и понес своего хозяина подальше от мирской суеты, понес туда, где не имеет значения кто ты и откуда, где нет ни титулов, ни законов, ни короля.       Виктор остановил мотоцикл у клуба на окраине города и ступил в душное помещение, полное людей. В клубе царил вечный праздник сменяющих друг друга цветов, запахов и наркотиков. Мужчина вдохнул полной грудью дурманящий аромат дорогих сигар и течных омежек.       Граф поднялся по лестнице в VIP-зону и не без интереса стал разглядывать танцующих.       — Вик, дружище, — раздался откуда-то сзади знакомый голос, приглушенный грохотом электронной музыки.       — Здорова, Кай, — Виктор с размаху впечатал руку в протянутую ладонь друга.       — Давно тебя не было видно, — сказал Кайл, заинтересовано заглядывая в глаза собеседника.       — Дела были, — уклонился от ответа граф, всем своим видом показывая, что отвечать на вопросительный взгляд друга не намерен.       — Понятно, — буркнул себе под нос Кай, но услышан не был: взгляд его знакомого уже впился в очередного омежку.       — Викки, — к друзьям подошел молоденький паренек в утягивающем и без того тонкую талию корсете. Он походил на хвоинку, совсем как тот русоволосый слуга. Только Джеймс совсем не носил корсета…       — Привет, малыш, — поприветствовал граф омегу, впившись в его губы полным похоти и страсти поцелуем. Мужчина приобнял парнишку за талию одной рукой и стал поглаживать округлый зад другой.       — Викки, где ты пропадал? Я скучал, — надул губки омега.       — Тимми, ты не занят сегодня? — сменил тему альфа, не имея желания повторно отвечать на ранее заданный вопрос Кайлом.       — Занят, к сожалению, — Тим указал на группу из трех альф внизу.       — Я могу это изменить, — Виктор понизил голос и прижал любовника к себе спиной. Тот, в свою очередь, стал тереться задом о пах альфы. Виктор держал руки на бедрах парня, синхронно раскачиваясь с ним из стороны в сторону в такт музыки, и покрывал поцелуями изящную тонкую шею.       — Эй, он наш! — раздался басовитый голос неподалеку. Граф оторвался от своего занятия и повернул голову на источник звука.       — Уже нет, — Виктор обошел Тима, загородив его спиной, и встал лицом к лицу говорившего.       — Никто не смеет встать между мной и сексом!       — Заключим взаимовыгодную сделку? Предлагаю обмен. Я забираю Тима, а вам предоставляю любого из моих двенадцати омег на выбор.       — Я слушаю, — напряг слух глава компании, сделав шаг навстречу.       — Я беру этого омегу и еду с ним к себе, вы едете вслед за нами.       — А дальше?       — Я даю вам секс, столько, сколько вы пожелаете. Омег хватит на всех и с лихвой.       — Договорились.       Компания из пяти человек вышла из клуба и направилась кто куда. Трое новых знакомых залезли в кабриолет, припаркованный недалеко от мотоцикла Виктора. Граф же с омегой оседлали железного коня. Тим удобно устроился сзади, прижавшись всем телом к широкой спине альфы. Мужчина, перед тем как тронуться с места, решил сделать звонок.       — Брайан, слушай приказ…       — Слушаюсь, милорд. — Выслушав господина, дворецкий положил трубку и направился в комнату прислуги. — Просыпайтесь! — Его грозный голос громом разнесся по помещению. — Господин скоро вернется и вернется не один. Всем приготовиться к встрече гостей и построиться в главном холле.       Омеги нехотя стали вылезать из своих постелей и принялись одеваться, потирая слипшиеся глаза и зевая.       — Как ты думаешь, — шепотом спросил Крис, — зачем графу понадобилось будить нас среди ночи?       — Не уверен, что хотел бы это знать, — таким же тоном ответил Джеймс, натягивая бриджи. Он не солгал, но догадывался о причине столь позднего визита гостей и ничем хорошим это кончиться не могло. У Криса течка, а у Джея она должна начаться не сегодня-завтра. И господин, и Брайан не могут этого не знать.       Слуги, дождавшись друг друга, вышли из своих скромных покоев все вместе. Они выстроились по шестеро человек справа и слева от парадного входа, покорно склонив головы в ожидании. Сердца тревожно бились, и каждый слышал сердцебиение другого в этой липкой тишине.       В скором времени послышалось приглушенное урчание хозяйского мотоцикла. Брайан распахнул двери, и в холл вошел Виктор в компании четверых незнакомцев: троих альф и одного омеги.       — Брайан, — граф обратился к дворецкому, пока его гости пристально разглядывали предоставленных им на растерзание омег, — приготовь для моих друзей особый коктейль, — мужчина подчеркнул интонацией последние два слова, после чего повернулся к компании новых знакомых. Один из них, самый крупный, принюхавшись, потянул на себя Криса. Второму приглянулся поваренок Дин. Последний же, учуяв запах приближающейся течки, вцепился в Джеймса. Никто из обреченных на мучительную долгую ночь не посмел проявить хоть толику сопротивления. Омеги боялись даже пискнуть, дабы не вызвать гнев своего достопочтенного господина. Никто, кроме самого Джея, который с мольбой во взгляде посмотрел на графа. Он верил ему, верил, что милорд не даст на растерзание неизвестному человеку. Никогда еще Виктор не принуждал его к сексу с чужими людьми.       — Нет, — мужчина глубоко вдохнул, наполнив легкие опьяняющим запахом, — он мой.       — Мы договорились! — пробасил главный, — ты берешь Тима, а взамен даешь нам столько омег, сколько нам надо.       — Я не отказываюсь от своих слов, но этот, — Виктор указал взглядом на Джеймса, — пойдет со мной. Он мой слуга.       — Да кто ты такой, черт тебя дери?! — повысил голос гость.       — Как невежливо с моей стороны, приношу свои извинения. Позвольте представиться: Я правая рука нашего достопочтенного короля — Граф Виктор Виконтский!       Услыхав столь громкое признание, возмущающийся альфа тут же стушевался, невольно отступив назад.       — Но сегодня вы мои гости. Прошу, располагайтесь, комнат тоже на всех хватит. Мои слуги позаботятся о вас, Брайан принесет напитки.       Третий, как ошпаренный, отдернул руку от Джеймса, проследив направление пронзительных глаз графа. Молодой господин гостеприимно предложил гостям выпить, а сам удалился в свои покои, прихватив с собой двух омег. Когда стальной взгляд скользнул по Джеймсу, тот вмиг понял, что от него требуется и торопливо последовал за господином, благодаря всех богов за спасение от диковатого альфы. Кто знает, что бы случилось, не протяни граф руку помощи.       В мысли незаметно закрался страх. Зачем Виктор пригласил его к себе? Уж не затем ли, чтобы воспользоваться самому? Нет, он никогда не будет спать со слугами. Это слишком унизительно для столь высокопоставленного лица.       Джеймс зашел в комнату последним. Прикрыв за собой дверь, он вжался в стену спиной, надеясь, что не будет замечен. Спасение теперь не казалось благородным.       Виктор прижал неизвестного омегу к себе и провел влажную дорожку от уха до ключицы. Тим мурлыкал под его ласками, нетерпеливо виляя бедрами. Желая удовлетворить страстного омегу, граф ловко опрокинул того на кровать и навалился сверху, с еще большим желанием и напором распаляя гостя. Тот с нетерпением и желанием раздвинул тонкие белые ноги и сорвал маленькие пуговицы, оголив интимные участки тела. С треском срываемого ремня, граф услышал тихий всхлип у стены и оглянулся.       Что-то в нем перевернулось, когда на глаза попался жавшийся Джей, с усердием прижимающий ладонь к губам, но он взял себя в руки и с той же суровостью сказал:       - Иди к себе. Не хочу тебя видеть сейчас.       Испуганно вскочив, Джеймс тут же покинул комнату, словно мышонок, уличенный в краже сыра.       - Зачем тебе он? — с какой-то тоской сказал Тимми. — Ты не позволил взять его другому, но и сам не притронулся. Неужели слуга значит для тебя так много?       - Он хороший работник. Этот бугай порвет его к чертям. Не хочу тратить деньги на доктора.       Безразлично кивнув, омега притянул Виктора к себе и очередным страстным поцелуем приклеил к губам. Не теряя инициативы, он тут же оседлал статного альфу и стал тереться о пах партнера, заводя еще больше. Эта сладкая пытка длилась долго. Словно соревнуясь в выдержке, альфа и омега сплетали пальцы, губы и языки. Тим с громкими стонами покачивался над графом, выделяя вязкую прозрачную смазку, пропитавшую все вокруг. Наконец, он не выдержал и стянул надоедливые штаны, с наслаждением насаживаясь на притягивающий и завораживающий член. Из уст вырвались невольные стоны, заполнившие комнату. Огоньки пламени свечей содрогнулись, словно от сквозняка, озаряя стены чудными бликами. Неимоверный жар охватил двоих, сжигающий изнутри и снаружи. Точно в диком танце, граф двигался в такт ведомой только ему музыки, доводя омежку до оргазма. Только в душе его застыло выражение лица слуги. Что было на нем? Разочарование? Испуг?       Джеймс, невзирая на удивленные взгляды соратников, бежал прочь, в сад. Зеленые пушистые деревья теперь казались страшными недвижимыми монстрами. Плечи подрагивали то ли от страха, то ли от холода. Граф отказался от него? Побрезговал, и в этом нет ничего необычного, но зачем тогда взял с собой? Неужели ему не понравились слезы? Видимо, этот жесткий человек не любит соплей. Приказав себе более не проявлять слабость при господине, Джеймс уселся под самым большим кустом роз, находящимся прямо под окнами, и взглянул в небо. Звезды рассыпались по синему одеялу точно сверкающая пыль. С первого этажа доносились приглушенные стоны Криса. Интересно, останутся ли они прежними после этого?       Незаметно подкрался сон, и ночное покрывало укрыло уставшего Джея. Мягкая короткая трава нежно объяла оголенные плечи и стопы, призывая к спокойствию и умиротворению. Сон в саду оказался не таким неприятным. Пожалуй, пол в общей комнате столь же прохладен и тверд, как почва в саду.