Тайна благородного дворянина.

      Граф не стал предпринимать ничего, надеясь, что воины его прибудут до назначенного дня. К счастью, так и случилось. Они прибыли за сутки, с какой- то угрюмой тревогой глядя на Виктора. Тот только вздохнул и предложил отдохнуть до вечера.       Только с закатом и началось все самое интересное. В полуосвещенной комнате гостиницы Виктор собрал всех прибывших и объявил свою идею. Слушатели восприняли ее не без интереса, но были злы из-за предполагаемой опасности. Однако Виконтский сумел убедить воинов, что все пройдет гладко.       Когда солнце зашло за горизонт, группа из пятнадцати человек вышла на пустые и темные улицы города. Граф спокойно и холодно продвигался вперед, надеясь, что никто из его подопечных не поймет, в чем дело. Вскоре группа разделилась. Воины пошли напролом, вошли в парадный вход, тем самым взбудоражив все заведение. Теперь каждый пытался убежать, пока не увидели и не опознали. В это время граф и нашел тайный лаз, из которого выбрался один недотепа. Это была дверь для слуг, и она идеально подошла для ночного гостя. Внутри царил хаос: омеги подбирали свои вещи и скрывали лица, альфы и беты уходили прочь, напоследок целуя своих любимцев. Виктор же бегом, чтобы влиться в происходящее, направился вглубь комнат. Инстинкт аристократа помогал ему ориентироваться в этой дорогой обстановке и угадывать местоположение главных комнат. Они обязательно должны быть самыми дорогими.       Когда нужная комната, наконец, была найдена, граф улыбнулся: стража уже бросилась в главный зал. Помешать ему теперь никто не мог.       Он ворвался в комнату и моментально обвел ее взглядом. В руках красовался дорогой револьвер, который ласкал руку и зазывал скорее сделать выстрел. Комната была залита тусклым светом, и отыскать большую движущуюся фигуру было несложно. Джексон оказался на удивление грузным и полным мужчиной, однако, внушающим ужас. Большая дымящаяся сигара была зажата во рту, что придавало ему какой-то таинственности.       - Кто это?       - Нападение, около сотни воинов ворвались в заведение!       - Я слышал, их всего дюжина! — воскликнул в ответ Джексон и выронил сигару.       - Данные устарели, — подошел Виктор ближе, стараясь не выдать своей личности. Виктор спустил предохранитель.       - Погоди стрелять, — изменился вдруг голос Джексона на более суровый и спокойный. Он одним движением включил свет.       В руке его оказалась в крепком захвате шея Лина, того самого омеги, что ублажал Виктора, в другой — изысканный пистолет с позолотой, наставленный на омежку. Он брыкался, задыхаясь, и одним взглядом молил о помощи.       - Если ты не опустишь пистолет, то я выстрелю в твоего любимца.       - Он мне не любимец. Я пришел к нему только затем, чтобы разузнать о тебе. Можешь стрелять.       Взгляд хозяина притона стал на мгновение удивленным, а потом и довольным. Он отпустил мальчика, а пистолет направил на Вика. Не предупредив, он спустил курок, и из дула со свистом вылетела пуля. Она скользнула по плечу Виконтского, распоров кожу на пару сантиметров. Тот дрогнул и пошатнулся, но не выронил из рук пистолет. На лице появилась ответная улыбка.       - Проваливай, — сказал снова Джексон.       - Неужели ты ни разу никого не убивал? Больно смотреть… Я вижу, ты горазд только мучить бедных омежек.       - Я помню тебя, мальчишка. Маленькая сволочь, которая играла со мной.       - Я Вик, приятно познакомиться…       Неожиданно дверь позади него скрипнула, и в помещение вошли трое парней. Это были те самые воины, которых граф послал к главному входу. Джексон не унимался.       - О, так ты автор тех писем! Я-то все думал, как ты выглядишь! Хмм, граф, который убивал людей, который спал с омегами… Ты провел личную жизнь среди преступников, и сам им стал.       Виктор нахмурился. Теперь его сослуживцы слышали все. Они уже раскрыли рты, чтобы спросить о происходящем, но Вик только поднял руку, приказывая молчать.       - Это было давно, Джек. Сейчас я пришел убить тебя.       - За ту золотую карту? Ха-ха, теперь она тебе не нужна! Ты ведь разгромил весь мой бизнес. Я думал, ты более адекватен и не станешь подвергать опасности то, что так полюбил за эти годы.       - Преступность… думаешь она одна мне нужна? Я не прочь побыть и графом. Этот титул приносит много…       - Много проблем? — улыбнулся Джексон. — Признайся себе в этом. Сейчас твои друзья стоят за спиной и не знают, как реагировать на твою прогнившую личность.       - Скоро поймут, — холодно отозвался граф и сделал три выстрела: в шею, грудь и голову, чтобы смерть наступила быстро.       - Граф! — окликнул один из вояк. — Вы преступник, и вы не можете покинуть эту комнату! Вы сами признались в этом!       Не поворачиваясь, тот вздохнул и протер револьвер, как бы случайно зарядив его снова. Быстрые три выстрела пришлись в воинов, пробив ровно три головы по центру. Через пару секунд трупы уже истекали кровью на полу, ужасая своим зрелищем.       Как ни в чем не бывало, Вик поглядел на кровоточащее плечо, затем слух его привлекло шевеление в углу комнаты. Это тот самый омега, Лин, прятался и плакал.       Поморщившись, он поднял пистолет. Та ночь осталась в его памяти, да и мальчишка видел все происходящее. Он может запросто все разболтать. Прогремел еще один выстрел, и бедный мальчик замертво упал на холодную плитку. Этим выстрелом альфа стер все следы той ночи с Лином, той порочной ночи, которую так хотел скрыть ото всех. Теперь он будет верен только Джеймсу, так было решено.       Спрятав пистолет, граф, пошатываясь, перешагнул через трупы и отправился в главный зал, где сейчас должны были находиться остальные воины. Комнаты пустовали, и только пара альф схвачены в плен. К счастью, никто из них не знал в лицо графа.       - Господин, — воскликнул один из вояк, что уже связывал успокоившегося человека. — Вы ранены?       - Всего лишь царапина, — холодно сказал он и прошел мимо. — Можете убить пленных, не хочу тащить их в столицу.       - Граф… где те трое?       - Погибли от пуль, — бросил он и скрылся во мраке помещений.

***

      Джеймс сидел в общей комнате и чистил пол. Брайан, сегодня ведущий себя необычно, приказал заняться этим довольно странным делом. Впрочем, Джей уже и не удивлялся ничему: задания дворецкого становились сложнее и сложнее с каждым днем. Все омеги разошлись по дому и были заняты поручениями. Обычно это были довольно глупые задания, но возникать слуги права не имели.       Неожиданно за дверью послышалось шевеление и скрип, словно кто-то пытался ее открыть. Омега поднял голову и подумал, что кто-то не может открыть заклинивший в очередной раз замок. Он спокойно поднялся и открыл дверь, но вдруг чья-то рука прижала его к полу. Он хотел, было, закричать, но на лицо опустилась чужая рука, закрыв пол лица. Теряя сознание, Джей сумел уловить лишь тихий и спокойный разговор Брайана с неизвестными людьми, казалось бы, не предвещающий беды.

***

      Виктор вернулся в гостиницу первым, оставив всю грязную работу на воинов. Сегодня он хотел отдохнуть от путешествий и расслабиться в постели, пусть и не своей собственной. Вик желал и морального, и физического отдыха, но вскоре понял, что о нем предстоит забыть…       Как только граф ступил на порог гостиницы, хозяин подошел к нему и передал письмо. Это был простой конверт, но сургуч ясно давал понять, что письмо непростое. Паника уже закралась под кожу, ибо узор на печати не принадлежал королю. Это мог быть только Альфред. Судорожно разорвав бумагу, альфа бегло прочел письмо, потом прочел еще раз и еще…       Он угадал — это письмо было написано Альфредом. В письме значилась дата и инициалы, но граф даже без того понял, кто это.

«У тебя красивый омега. Жаль только, слишком много шрамов. Он столько пережил… Как думаешь, он умрет, если я напою его ядом?»

      Таковым было содержание письма, которое лишило альфу спокойствия и сна. Он приказал приготовить ему самую быструю лошадь, а сам моментально собрал вещи, попросив хозяина передать его соратникам слова об отъезде.       Виктор действительно был напуган и беспокоился за жизнь омеги, но еще больше в нем играла злость и ненависть. Этот негодяй посмел позариться на самое драгоценное в его жизни — пару. Он мчался до рассвета, пока конь не выдохся. Только тогда он позволил отдохнуть некоторое время и скакуну, и себе. До столицы путь был неблизкий, но он знал, что обязан преодолеть его за меньшее время, в два раза меньшее.

***

      Джей очнулся в темной комнате. Руки его были связаны за спиной, и это не позволяло двигаться. Он чувствовал, как болит тело, понимая, что не обошлось без синяков. Вдруг кто-то подошел и проверил пульс. Сразу же омега узнал его и ужаснулся. Это был Брайан, а позади него стоял высокий мужчина, явно из знатного рода. Его Джеймс видел однажды на приеме у господина.       - Он в порядке, господин, — сказал холодно дворецкий, спрятав ладонь обратно в перчатку.       - Хорошо. Не позволяй ему уйти.       Неожиданно омега закашлялся и выплеснул желчь на пол, чем очень удивил обоих гостей. Он тут же принял более удобное положение, чувствуя, как скрутило живот. Омега не понимал, в чем причина такого странного поведения организма, ведь ни на завтрак, ни на обед он не ел ничего тяжелого.       - Что с ним? — с недоверием произнес Альфред, покосившись на сжавшегося пленника. — Узнай, в чем причина. Необходимо, чтобы яд подействовал так, как я того хочу.       - Да, милорд, - кивнул Брай и подошел к омеге, брезгливо схватив его за шиворот. – Умывайся! — крикнул он и отбросил Джея к стене с дорогой позолоченной раковиной.       Тот повиновался, все еще не понимая, что происходит. Мысли приходили к нему обрывками и никак не желали складываться в единое предложение, а конечности не слушались. Этим и воспользовался Брайан: как только бедный Джеймс неаккуратно умылся, он бросил его на кровать и раздвинул ноги, выдавив у омеги всхлип. Он даже запаниковал, попытавшись свести коленки, но сильные руки дворецкого и слабость собственного тела не позволили сделать это.       - Он не девственник, — констатировал Брайан спустя некоторое время. — Похоже, он носит ребенка.       - От Виктора?! — удивился и усмехнулся Альфред одновременно.       - Он ни разу не выходил в город один, милорд. Я думаю, что это действительно так.       - Ха-ха, похоже, у нас появился еще один козырь. Это отличная новость, Брайан! Запри его где-нибудь, чтобы не совершил ничего глупого. — Произнес альфа и покинул комнату, с улыбкой вертя в руках трость.       Джей же пребывал в состоянии шока. Услышанное вонзилось в его голову иглой и теперь не позволяло иным мыслям захватывать власть. Он чуть отполз к стенке, пока бета умывал руки и положил на живот ладонь. Неужели Брайан не солгал? Неужели внутри и правда развивается жизнь?       Правда, ответить на этот вопрос он так и не успел. Дворецкий легко поставил его на ноги и, схватив за предплечье, повел куда-то в глубину неизвестного дома. Они шли довольно долго, и все это время Джей осматривал окружение. Дом был богато убран, но совсем иначе, нежели в поместье Виконтских. Дом этого человека так и кричал золотом и дорогими тканями. Резная мебель была покрыта позолотой, а стены и потолок расписаны витиеватыми узорами. Этот барочный стиль не понравился Джею, и он вскоре бросил рассматривать достопримечательности, запоминая лишь дорогу.       Брайан привел его в какую-то странную комнату. Это было что-то вроде тюремной камеры: одна из стен напоминала решетку и выполнена была из серебристого металла. Внутри стояла только кровать и нечто, напоминающее туалет, а по другую сторону — настоящий дорогой диван, кофейный столик и даже некоторые предметы декора. Словом, эта странная комната воплощала в себе конфликт знати и бедноты.       Когда дворецкий ушел, заперев мальчика, Джеймс устало опустился на неприятную жесткую кровать и задрал кофту. Живот его все еще был плоским, но совсем чуть-чуть отличался от обычного своего вида. Это одновременно и обрадовало омегу и огорчило, а в голове заплясали противоречивые чувства. Почему-то теперь он не сомневался, что слова Брайа являются правдой.       Только через полчаса в голову закрались иные мысли: оставит ли Виктор его здесь или придет на помощь, выживет ли он, если прибудет и что случится дальше? В этом томительном ожидании, полном вопросов, омега провел около двух дней. Живот болел от недостатка пищи и воды, а кожа покрывалась мурашками от холода в подземелье.       Только к вечеру второго дня кто-то вошел в комнату. Уставший Джей дернулся и поднялся с кровати. По другую сторону решетки стоял Альфред, а рядом с ним Брайан с какой-то пробиркой в руках. Заподозрив неладное, омега тут же вжался в угол, надеясь, что ничего страшного не произойдет.       В камеру вошел только Брайан. Он сжал лицо мальчишки меж пальцев и попытался открыть ему рот, но, понимая, что пытаются напоить его именно ядом, Джеймс сопротивлялся. Однако это не устраивало дворецкого, и он ударил его по щеке, явно оставив синяк.       - Открывай рот, проклятый, — прошипел он и все-таки влил в узника содержимое пробирки.       Вкус этого вещества оказался крайне неприятным и заставил омегу закашляться. Он уже понял, что его вполне могли опоить ядом и теперь судорожно хватался за горло, надеясь изгнать чужеродную опасную жидкость из своего организма.       - Даже если ты попытаешься вызвать рвоту, то не избавишься от яда, — вдруг произнес альфа по другую сторону решетки. — Кроме того, не забывай, что мы имеем еще несколько доз.       Закончив, Брайан запер решетку и покинул комнату, оставив барона и слугу наедине. Альфред смотрел каким-то холодным отчужденным взглядом, но в нем была ненависть. Джей боялся отводить взгляд, равно как и боялся смотреть в глаза альфе. Да слуга и не имеет права делать этого, если господин не даст разрешение.       - Я не могу понять, что Виктор нашел в тебе, если решил создать семью. Или, быть может, он не собирался делать этого? Все же, ты простой глупый слуга, который даже не знает этикета. Или он спит со всеми своими омегами?       Джеймс замолчал, не в силах ответить. Губы дрожали в испуге и не позволили произнести и слова.       - Отвечай, слуга, ведь мне интересно, а сейчас я твой господин.       - Нет, — промолвил омега в ответ, но все еще дико боялся. — Я подчиняюсь только господину Виктору.       - О-о-о, надо же, ты все же заговорил! — рассмеялся Альфред и почесал подбородок. — Ответь на мой вопрос, мальчик, и я прикажу принести тебе что-нибудь из еды.       Джей снова промолчал. Он уже понял, что слова его будут использованы против Виктора. Пусть, в животе от упоминания о еде заурчало, но он не собирался выдавать никакой информации. Это стало бы предательством, допустить которого верный омега не мог.       - Ну что ж, твоя преданность похвальна, но, хочу предупредить, что если и дальше будешь геройствовать, то не проживешь долго.       Сказав это, барон ушел, оставив пленника одного. В комнате вновь стало мрачно, ведь горела всего одна настольная лампа на столике у дорогого дивана. И Джей, наконец, заплакал. Слезы покатились из глаз непроизвольно. Он понимал, что Виктор придет, хоть и боялся, что уйти не сумеет. Он знал, что увидит его перед смертью, и это уже утешало его, пусть даже спастись уже не удастся.       Время летело неумолимо медленно. Через пару часов Джеймс ощутил головокружение и тошноту, температура поднялась, тем самым безжалостно задавив надежду на спасение. Наверняка уже поздно что-либо предпринимать…