В первый и в последний раз

Они оба не знают, что этот раз – последний. Она где-то слышала, что в последний раз они встретятся у Поющих башен Дариллиума, но удостовериться в этом ей приходится только встретив Доктора в Библиотеке – Доктора, который и понятия не имеет о том, кто она такая. Сейчас супруги, пожалуй, на стадии отрицания, но ведь они путешествуют во времени. История их любви была в основном задом наперед, но, как не устает повторять Доктор, время не всегда линейно. И его можно переписать. Может, самого осознания, что этот раз для них должен быть последним, будет достаточно для того, чтобы все изменить. Они оба изо вех сил стараются прогнать эту угнетающую мысль, и, стоя в зарезервированной на Рождество комнате на Дариллиуме, когда их губы смыкаются, они не могут думать ни о чем другом. Руки Доктора скоро находят себе место в локонах Ривер, а ее пальцы ласково перебирают небольшие седые завитки на его шее – и вдруг их одновременно перестает заботить что бы то ни было, кроме того, что происходит здесь и сейчас. У него новое тело – регенерация, которой не должно было быть. Он выше ростом, и подбородок чуть поменьше. Седые волосы и точеные черты лица составляют неплохой контраст растрепанным волосам и моложавости его прошлой инкарнации. Разница в возрасте не изменилась, но почему-то сейчас, когда его лицо соответствует прожитым годам, он смотрится более гармонично. Доктор теперь шотландец – это, пожалуй, было наибольшим сюрпризом, и Ривер не может не задуматься, причастна ли как-то к этому ее мать. Но от осознания этого, естественно, в голове всплывают всякие Эдиповы мысли*, и Ривер решает сосредоточиться на стаскивании одежды с Доктора. Она улыбается, одобряя его новое, подходящее лицу тело, и ловит глазами его взгляд, на что он хитро подмигивает. В его действиях нет и намека на застенчивость, да и с чего бы им там быть? Он ведь Доктор. В этот раз все не так, как было раньше. Сейчас они оба старше и опытнее. И, наверное, впервые они встретились в правильном порядке. Ее дневник почти окончен, а он и вовсе перестал вести свой. В их жизни места для спойлеров почти не осталось, и ни у Доктора, ни у Ривер нет того пресловутого преимущества, которым они так любили щеголять раньше. Эта встреча – встреча на равных, и сейчас нет смысла бороться за то, кто будет главным. В тоже время все странно по-прежнему. Его руки – чуть больше, чем раньше – все так же неторопливо исследуют ее тело, отмечая по пути уже знакомые изгибы. Его пальцы теперь чуть огрубели, но они все еще знают, как свести ее с ума и растянуть удовольствие, пока его имя не сорвется с ее уст. Когда его голова оказывается между ее ног, Ривер понимает, что его волосы никуда не годятся для того, чтобы за них ухватиться, и вместо этого она покрепче сжимает простыни. Теперь они по-другому с другом-другом сочетаются, но повелители времени быстро к этому приспосабливаются. Доктор и Ривер с легкостью находят нужный ритм, и, впервые за все проведенное вместе время, он переплетает пальцы своей левой руки с пальцами ее правой и прижимает их сцепленные ладони к подушке рядом с ее головой. Они выкрикивают имена друг друга, и Ривер замечает, что он звучит по-другому. По-шотландски. Но ей это даже нравится. Доктор не отпускает ее руки, даже когда, обессилев, падает рядом, рукой властно приобняв ее за живот. Они не произносят ни слова, вместо этого слушая приглушенное, но оттого не менее волшебное пение башен, доносящееся с улицы. Все это определенно не похоже на последний раз. Но, опять же, Доктор прекрасно знает, что ничего никогда не похоже.