Не сбежишь

      За прошедший год Валтор с успехом подчинил себе всё Магическое Измерение. Противостоять ему никто не мог, рано или поздно все получали от нового Правителя рабское клеймо на шею. Многих недовольных он просто уничтожал, сжигая в адском Пламени Дракона целые планеты. Были и такие, кто присоединялся к нему добровольно, однако и их не миновала участь послушных марионеток.       Нельзя сказать, что с того самого дня жизнь Блум потерпела какие-либо существенные изменения, нет. Сменилось лишь место заключения на более подобающее для её статуса пока ещё принцессы Домино. «Пока ещё», потому что сегодня это должно измениться…       — Блум, тебе стоит улыбнуться. Хотя бы сегодня. Ведь совсем скоро ты станешь женой этого прекрасного мужчины! — Блум с отвращением скривила губы от слов матери, отчего та лишь засмеялась и принялась рассказывать о дне своей свадьбы. Марион совсем не замечала того, что дочь мало вслушивается в её слова.       Валтор долго думал над судьбой её близких, но в конце концов, после долгих месяцев просьб и уговоров со стороны Блум, он снисходительно решил даровать им жизнь, преподнеся своей невесте в качестве свадебного подарка. Блум радовалась этому недолго, вплоть до того самого момента, когда заметила на тонкой шее матери омерзительное клеймо своего будущего супруга. С отцом и старшей сестрой было то же самое.       Скосив взгляд немного в сторону, Блум вновь едва заметно поджала губы. У платья Марион был высокий воротник, но на секунду мелькнувшую метку на её шее Блум заметила. От этого стало ещё хуже. Будь у неё сейчас Сила Дракона, она бы просто уничтожила их всех. Это было бы куда милосерднее, нежели позволять дорогим ей людям прибывать в рабстве у столь ненавистного им человека. Она бы и сама давно рассталась со своей жизнью, если бы не Рокси, всё ещё находившаяся у Валтора в заточении. Он позволил увидеться им лишь однажды, но именно тогда Блум поняла, что ради неё она была готова на любые муки.       — Я закончила, милая, — руки матери коснулись её плеча, вырывая из напряженных мыслей. Блум подняла голову и невольно улыбнулась своему отражению. Марион и правда постаралась на славу, Блум не помнила, когда в последний раз выглядела настолько хорошо.       — Спасибо, мама. Выглядит просто прекрасно, — она коснулась руки матери и легонько сжала в знак благодарности. Даже несмотря на всю лживость этой ситуации, Блум действительно была благодарна. Отчасти она даже была счастлива эти несколько секунд.       — Я лишь хочу, чтобы этот день стал одним из самых счастливых в твоей жизни, Блум. Мы все этого хотим, — Марион мягко улыбнулась дочери, а затем поцеловала её макушку. На пару мгновений Блум даже показалось, что в уже давно потухших глазах её матери мелькнула скорбь, однако та быстро исчезла, уступая своё место ставшей такой привычной за этот год пустоте. Как будто бы ничего и не было вовсе…       — Не задерживайся, мы ждём.       Блум перестала сдерживаться, стоило двери закрыться. Горячие слёзы градом хлынули по щекам, грозясь полностью уничтожить многочасовую работу над её макияжем. Сердце как будто пронзали сотни острых ножей, отчего хотелось отчаянно и громко закричать. Хотелось не сдерживать себя больше, не мучиться... Но нельзя. Ради всех них она должна держаться. Ради них она должна собраться и выйти отсюда, чтобы когда-нибудь… даже через десять лет, через двадцать… она смогла подарить им свободу…       Привести себя в порядок удалось довольно быстро. Уже через двадцать минут в большом зеркале напротив Блум с лёгкостью смогла узнать уже привычную себя, всегда холодную наследную принцессу планеты Домино. Именно такой её теперь знают её поданные, её семья. И всё Измерение Магии, для которого она теперь предательница и убийца...       Блум, оглядевшись напоследок, подошла к распахнутому окну. Погода была столь же ясная, как и пару часов назад. На чистом голубом небе не было видно облаков, лишь одно яркое и горячее солнце. Она слышала громкие голоса птиц, несколько из которых даже промелькнуло прямо перед ней и быстро скрылось в размашистых кронах деревьев. Она бы могла поступить так же, будь у неё крылья…       Неожиданно для Блум чьи-то руки сомкнулись на талии, а чужое дыхание обожгло её шею, заставляя саму девушку едва заметно вздрогнуть. Всё пространство вокруг неё тут же окутал уже ставший привычным запах.       — Ты задерживаешься, Блум, — негромкий мужской голос с ноткой недовольства разрывает тишину. Валтор не любит опозданий ровно, как и непослушания.       — Без нас не начнут, — Блум негромко фыркает и тщетно пытается отодвинуться. Валтор держит её крепко, даже слишком, лишь ближе прижимая к себе, а его рука опускается ниже, касаясь живота девушки. Блум чувствует едва ощутимые магические волны и инстинктивно напрягается. Спустя десятки секунд Валтор коротко целует её шею и с тихим смешком отпускает, смотря в глаза с холодным торжеством.       — Это мальчик.       Кулаки Блум сжимаются в порыве отчаянной злости. Ещё не время.