Не сбежишь

      Несмотря на довольно поздний час, за окном ещё не утих гомон людских голосов, что доносился даже в эту часть замка. Время от времени тёмное небо разрезают яркие цветастые вспышки салютов, оповещающих жителей и гостей Домино о грандиозном событии — празднике, устроенном в честь совершеннолетия кронпринца Демиана, старшего сына короля и королевы.       Блум без улыбки глядела в зеркало, придирчиво рассматривая своё отражение. За прошедшие десятилетия она совсем не изменилась: всё те же пышные рыжие локоны, огромные голубые глаза, милое личико без единой морщинки. Словно время застыло... Впрочем, так оно и было. Для Блум, по крайней мере. Вечно молодая и вечно красивая. Для неё, мечтающей о мирной жизни обычного человека, это стало очередным проклятием.       Лёгкое прикосновение оторвало Блум от созерцания собственного отражения. Наклонив голову, она нежно улыбнулась и погладила по щеке совсем юную девушку, что сидела подле её ног. Та, почувствовав тепло, прикрыла глаза и потёрлась о её руку. Рокси, как и саму Блум, время тоже ничуть не изменило, оставляя такой же, какой она была двадцать лет назад, когда и попала сюда.       Ладони Блум невольно сжались в кулаки.       Рокси была «подарком» Валтора, который он подарил Блум после рождения своего первенца. Как он и обещал, она была жива и здорова. По крайней мере, физически. Идея лишить её возлюбленную рассудка Валтору показалась «очень заманчивой», поэтому он «просто не смог удержаться». Именно из-за этой прихоти вместо своей любимой девушки Блум получила обезумевшее существо, в страхе шарахающееся от любого лишнего движения. Со временем Рокси перестала бояться её, однако прежней так и не стала, напоминая скорее ласкового котёнка, нежели человека…        Неожиданно Рокси тихо всхлипнула и дёрнулась, пытаясь отползти от неё, и Блум заметила, что по её собственной руке стекает небольшая струйка крови. Должно быть, её кожа не выдержала столь сильного напора со стороны острых ногтей. Ничего страшного, но, по-видимому, не для её любимой. По щекам Рокси текли слёзы.       — Я тебя напугала, Рокси? Прости, я не хотела… — смешанное со страхом беспокойство на лице возлюбленной вызывает на лице Блум слабую улыбку. — Не бойся, мне не больно. Смотри, сейчас я всё исправлю. Только не бойся.        Её рука заливается тусклым фиолетовым свечением, и через пару секунд оно концентрируется на нескольких царапинах. Блум чувствует лёгкое пощипывание — рана начала затягиваться.       Блум улыбается, когда понимает, что Рокси больше не плачет. Она лишь нерешительно тянется к ней, а через секунду Блум чувствует совсем лёгкое прикосновение к своим губам…       — Мама.        Фиолетовое пламя на её руке мигом исчезает. Блум вздрагивает от неожиданности и, отстраняя Рокси, быстро поворачивается на звук. В дверях она видит только невысокую светловолосую девочку с плюшевой игрушкой в руках. Через секунду Блум осознаёт, что перед ней стоит лишь её младшая дочь.       — Аска, это ты, — Блум облегчённо выдыхает. Было бы проблематично, увидь её кто-либо из слуг или, что ещё неприятнее, её муж. Весь их план оказался бы под угрозой срыва...        О возвращении к ней магических сил Валтор ничего не знал, поскольку проверял наличие лишь светлой энергии Дракона внутри неё. Он не мог предположить, что она обратится ко Тьме, что посеял в ней Феникс? Спустя столько лет это казалось Блум странным. Сам Валтор хоть и именовался раньше тёмным магом, магию на тёмную и светлую для себя никогда не разграничивал, считая это людской глупостью. Однако к своей пленнице он почему-то отнёсся иначе.       — Демиан просил меня передать тебе, что всё готово, — лицо её дочери не изменилось ни на миг, оставаясь всё таким же бесстрастным. Блёклые голубые глаза больше не выразили ни единой капли заинтересованности.       — Хорошо, я сейчас спущусь.        Девочка кивнула в ответ и, больше ничего не говоря, вышла из комнаты, напоследок плотно прикрывая за собой дверь.        Валтор просчитался, когда предположил, что дети могут стать её слабостью. Напротив, они стали его блажью, «развлечением». Пожалуй, он даже не подозревал, что все они могут обернуться против него…        Блум встала и подошла к своей кровати. Пас рукой и вместо громоздкой картины на стене она видит зеркало. В его отражении она замечает небольшую дверцу на противоположной стене. Подойдя к ней, Блум дёргает за невидимую ручку и, открыв своё тайное хранилище, забирает оттуда небольшой футляр. Ещё несколько взмахов руками возвращает всё на свои места.        Всё решится сегодня.

***

      Хоть она уже давно привыкла к подобному, от всего этого блеска Блум хочется поморщиться. Валтор нечасто давал приёмы во дворце Домино, но всегда делал это с размахом. Сегодня, в день совершеннолетия принца, всё было ещё пышнее и вычурнее обычного. Самого виновника торжества Блум быстро отыскала в толпе.       Никто не понял истинный смысл адресованных друг другу слов или взглядов. Никто не заметил исчезнувшего под плащом крон-принца артефакта. Поцелуй в макушку и поздравительная речь не вызвала ни у кого удивления, вокруг них тут же разлился шквал аплодисментов. Активнее других был Фридрих, второй принц Домино и по совместительству нынешний фаворит короля…       Заметив на себе внимательный взгляд матери, Фрид насмешливо улыбнулся ей, до странного в этот момент напоминая отца, и коротко кивнул. Блум поспешила отвернуться, стараясь не скривиться.       Когда шум хлопков стих, зазвучала плавная, призывающая всех к танцу музыка. Демиан поклонился и, улыбаясь, подал ей руку.       — Вы позволите?       Он выводит её на середину зала. Одна из его рук ложится на талию, а второй он сжимает руку в тонкой перчатке. Танец уносит её далеко отсюда, уносит далеко назад.        Тогда, много лет назад, Блум точно так же танцевала со своим отцом. Первый приём на Домино после длительного сна планеты запомнился ей навсегда. Запомнился так же, как и безграничное счастье в глазах её родителей, которых она наконец-таки нашла. Тогда король Орител улыбался почти так же, как сейчас улыбается её сын. Каштановые волосы и этот тёплый взгляд голубых глаз... Демиан был до ужаса похож на её отца, умершего ещё несколько лет назад.       Когда музыка стихает, Блум ищет в толпе мужа. Тот находится довольно быстро. Весьма увлечённый беседой с каким-то человеком, он не очень рад, когда его отвлекают.       — Это не могло подождать?       — Я хочу поговорить с тобой, это больше не может ждать.       Валтор недовольно поджимает губы, но следует за ней.

***

      Пропитанные магией копья пронзают его насквозь, но не останавливаются, а идут дальше, крест-накрест вонзаясь окровавленным остриём в мраморную плитку. Синхронная речь двух голосов усыпляет Дракона внутри него и лишает его всякой возможности двинуться. Вокруг разносится шелест кожистых крыльев. Совсем не этого он ожидал от разговора с женой.        Валтор яростно усмехается и поднимает голову, дёргаясь и с трудом преодолевая нежелание тела двигаться. Отчасти он даже доволен собой — учитель из него вышел неплохой. Его дети отлично постарались, даже смогли обездвижить его. Однако это совсем не значит, что хоть кого-то из них он пощадит… Фридрих, Ванесса, Дженим и Аска. Четверо из пяти?..        Перед Блум появляется Демиан, его первенец, и протягивает ей нож. Он пересекается с отцом взглядом, и тот понимает, что избавляться придётся от всех. На секунду взгляд цепляется за оружие в руках Блум, и Валтор понимает, что уже видел его когда-то.       — Это... Вот как. Ты всё же нашла его, — несмотря на опасность, в его голосе почти материальный восторг.        В руках его жены один из легендарных клинков, прозванный Драконьей Смертью. Тонкая сталь увита множеством рун, большинство из которых людям неизвестны. Однако его довольно сложно назвать обычным человеком. Прочтя связку рун, Валтор окончательно убеждается, что это битву он проиграл. Если, конечно, так можно сказать. Он наконец-то достиг того, чего добивался долгих двадцать лет…       — Ты ведь знаешь условия, Блум? Готова пойти на это?        Этот вопрос лишён смысла, ведь он прекрасно понимает, что она не свернёт назад. Что ж, тем хуже для них, тем лучше для него...       — Моя душа — это лишь малая цена за возможность жить мирно. Ты умрёшь сегодня, Валтор. Это расплата за жизни всех тех, кого ты убил.       — Расплата? Мирно? — Валтор лишь широко ухмыляется, когда смертельное для него оружие по самую рукоятку входит в сердце. — Не смеши. Так или иначе, это больше не моё дело, своего я добился. Только жаль, что твоих страданий я уже не увижу. Ведь ты уже знаешь, совсем скоро Тьма кинжала поглотит тебя… — он издаёт лёгкий смешок, перерастающий в громкий надрывный кашель. Когда Валтор поднимает голову, Блум видит текущую по его губам кровь и горящие ярким огнём глаза. — Эту войну я выиграю.       — Для тебя всё закончится здесь.       — Месть, как и Тьма, легко может насытить тебя, моя дорогая… — слова даются ему с неким трудом, однако торжествующая улыбка с губ не сходит. — Но ты должна понимать, что и для тебя это конец, а не начало.       — Это конец для нас обоих, Валтор, — немой приказ и клинок охватывает тусклое фиолетовое пламя, тем самым активирующее рунную вязь смертельного для драконов проклятья.        Валтор в ответ лишь усмехается, краем глаза мазнув по испуганному лицу младшего сына, а уже через секунду его глаза гаснут, навсегда закрываясь. Поддерживаемое лишь пронзившим его оружием тело обмякает, более не подавая признаков жизни.        Блум вытаскивает оружие из уже мёртвого человека и с лёгкой досадой смотрит на тонкую сталь. Руны исчезли, а это значит, что против остальных он теперь бесполезен...       Двойняшки отзывают своё оружие, отчего тело, лишённое какой-либо поддержки, падает вниз. Белый мрамор быстро окрашивается в насыщенный красный цвет. Кровь стекает с клинка, громоздкими каплям падая на пол. Этот звук заглушает громкий звон огромных часов. Уже полночь.