Bloody Velvet

POV Jared

Огромная, словно бесконечная, как дорога в рай, золотая лестница каркасом тянулась вверх. Ноги ступали на бархатные порожки, будто касались огромных сугробов сладкой ваты. Звонкая тишина оглушала, а я величаво поднимался вверх, нарушая ее плавной мелодией, не выходящей из моей головы. Я изящно поправил меховую накидку, спавшую и оголившую плечо, и продолжил идти, идти...плыть. Считаю порожки, которые должны донести меня прямо до моих апартаментов с бесконечным количеством красного вина и огромными бордовыми простынями. Тридцать четыре, тридцать пять...Где же он? Я назначил встретиться на тридцать третьей ступеньке с моим другом...Поэтом. С Раненой душей, измученным телом. -Венера? -Ты пришел...Ты опоздал на несколько порожек..-его рука взяла мою и мягко сжала, а я кивнул, снова поправляя накидку. -Великолепно сыграл, ты настоящий бриллиант, - бедный...бедный мальчик с раненой душой и измученным телом. Думает, я не вижу в его взгляде жажды? Страстной утехи...Но я ему не по зубам, он знает, он жалости ждет от меня, мой мальчик на побегушках. -Благодарю тебя, а сейчас я очень устал, и не терплю любопытства... -Будь осторожен, волна нахлынет и унесет в далекий океан, - он смотрел с глубокой чувственностью, смешанной с восторгом и страхом. Я будто слышал стук его сердца, увеличивающийся с каждым моим словом, он так боялся, что я скажу в сей момент, но увы... -До свидания, Альберт, - мягко улыбнулся я, ступая дальше и продолжая воспроизводить плавную мелодию, подпевать ей тихими словами о моей славе и одиночестве. Отель Сальвадор. Пять звезд. Не жизнь, театр. Клубничные сливки словно льются здесь со стен, а золото разлил какой-то бог, спеша по делам в другой вселенной. Здесь царствует искусство и любовь во главе со мной. Вчера я был Джульеттой, сегодня я Венера...а завтра, кто знает, буду ли я? Быть может сладкий Питер Пэн или смелый Робин Гуд. Я всегда человек-легенда, я не женщина и не мужчина, я легкая искра, но такая горячая и острая. Я могу забыться через час, а могу преследовать вас всю жизнь. Своими жестами, словами, песнями...Могу заколдовать, влюбить, заставить ненавидеть, убить... Я силен перед плотскими утехами, но слабость моя в том, что крепко я сжимаю в пальцах...Я спешу, бегу, мыслями уже в ванной своего номера. Я боюсь выронить сие чудо, боюсь остаться в реальности, распрощаться с теми, кого я оживил. Добираясь, наконец, до огромных дверей вафельного цвета, облитых сгущенкой барельефных украшений. Ключ отворяет их, и я с улыбкой непослушного мальчика, только что узнавшего что-то нехорошее, запираюсь и влетаю в ванну, даже забывая включить свет. Внутри пожар, который я стараюсь заглушить, но не выходит. От радости и ожидания замирает сердце. Пальцы, как лепестки, раскрываются, и я с восторженностью глотаю, уже не старясь продлить долгожданного момента, прекрасное лекарство и медленно приземляюсь на кафельный пол, облокачиваясь о ванну и прикрывая глаза. Сегодня я Венера...В мехах. Я гляжу на себя в громадное зеркало, в темноте лишь глаза горят, мои ли это глаза? Чужие жизни во мне, а где моя? Вот она...Во мне, растворяется, течет по жилам, в крови. Она бурей метет меня с пола, заставляет разорвать на себе одежду, остаться нагим и петь несуразные тексты, глядя на свое отражение. Как вдохновение, управляет мной и расшвыривает всю одежду, кидает меня в огромные комы Шанель и Диор, в запахи Герлен и Каролины Эрреры. Меня словно озаряет, возбуждает новая мысль, что я предоставлен сам себе, что я могу быть кем угодно прямо сейчас... В стороны летят накидки, костюмы, пиджаки, бабочки, белье - разлетаются, как искорки, когда в огонь подкидывают дров. Я хватаю идеально отглаженный костюм цвета угольной смолы и прижимаю его к щеке, втягивая аромат. Уносясь в мир сладких леденцов и пионов, я порхаю по мягким полам-лугам и хватаю с туалетного столика черную паутинку, сеть для моих жертв...И, продолжая напевать, обрамляю бледные ноги. Я смотрю на себя с вожделением, комом ставшим поперек, я нетерпеливо срываю рубашку с вешалки и примеряю вместе с красной бабочкой, улыбаясь и четко видя только очертания острых скул. Эта ночь принадлежит мне сегодня, как и каждая последующая пятая звезда. Это отель Сальвадор, пять звезд. Не жизнь, театр. -Да...Даа...Да! - вскрикнул я, а потом, широко улыбаясь, прикрыл рот двумя ладонями, как ребенок, старающийся скрыть так и бьющеюся из него волну восторженности, ребенок, знающий секрет, который не знает никто, от чего по телу расплывается такое приятное ласкающее тепло, что хочется танцевать и смеяться. Вдруг я услышал грохот грома. Постойте? Быть может это и не гром...Бегу к окну, не бегу, нет, танцую, раскидывая руки в стороны, подтягивая спадающие с худых ног чулки. Тяжелую штору легонько отворяю ладонью и вижу, как некто в темном выходит из машины с такой сумкой, будто чемоданом. -Мой Ромео? - затаив дыхание, прикладываю руку к сердцу и стараюсь запомнить очертания незнакомца, блестящие лакированные ботинки и галстук, ярко выраженный черной спадающей струей на кипельно-белой рубашке. -Ах...Быть может обо мне узнали там? Я так хочу увидеть мир...Ощутить новые ароматы...Узнать новых мужчин, - я, игриво смеясь, вернулся к зеркалу, рассматривая себя и сводя брови. -Я должен быть прелестным...

POV Shannon

-Мистер Лето, - чуть подрагивающий голос донесся из динамика черного тонкого телефона, покоящегося около руля, я тихо хмыкнул. -Я на месте. -Ты сделала то, что я сказал? - рука плавно и без усилий поворачивает руль направо, я выпускаю густой дым в приоткрытую щелку окна и посматриваю по сторонам: тут довольно красиво, но не празднично. -Все готово. И я тоже, - чувствую в голосе улыбку, киваю и сбрасываю вызов. Остановив машину около, можно сказать, самого знаменитого отеля штата, я выдохнул. В груди вспыхнуло приятное предчувствие чего-то нового и будоражащего. Когда такое было в последний раз? Я провел руками по ногам, затем поправляя подкатанные до локтей рукава пиджака, подтягивая галстук и разворачиваясь к задним сидениям. Я взял большую сумку, ставя ее на колени и плавно расстегивая молнию: внутри показался внушительных размеров зеркальный фотоаппарат, без объектива он выглядел словно обнаженный и бесполезный, но это только пока... Я улыбнулся, проскользнув пальцами по трем разным объективам, покоящимся друг около друга и резко закрыл сумку, затем хватая с сидений другую аппаратуру для съемки и выходя из мерседеса. Быть может этот отель - мой храм, который очистит душу мою? Я смогу выплеснуть все, что копилось во мне долгое время. Мне всего лишь нужно...Вдохновение.Мысленно благословив себя, я отправился широкими шагами к двери, приглашающей в шикарную гостиницу. Направляясь на четвертый этаж по длинной и массивной лестнице, я снова вздрогнул от пробежавших по спине мурашек от странного предчувствия чего-то нового, неизвестного, отчего я чуть не выронил рефлектор. Ко мне уже два раза подбегал парень с бейджиком, предлагая помощь. Но нет, никто не должен трогать мое богатство. Перед входом в назначенный номер, я размял шею и приоткрыл ногой дверь, но она сразу же распахнулась, и девушка, представшая передо мной, помогла мне войти. Она ничего. -Добрый вечер, - она улыбнулась, чуть кивнув, а я кинул на нее быстрый взгляд: юная девушка по натуре была скромной, но старалась вести себя уверенно и даже раскованно, ведь таких любят типичные фотографы? Какая наивность. -Добрый, - не улыбаясь ответил я, пройдя в гостиную и погрузив все вещи на диван. -Выпьете? - она прошла мимо, покачивая бедрами и чуть наклонилась, оголяя гладкие ноги. Ткань прозрачного пеньюара натянулась и позволила четко разглядеть совсем маленькие трусики того же цвета, что и шелковый халат. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять насколько она сексуальна. Нет, не мое. Явно. -Нет, спасибо. Я не пью, - ложь. Мой язык сам проговаривал слова и даже не давал девушке шанс. -Мистер Лето, я безумно благодарна Богу, что он свел меня с вами. Я так много о Вас слышала. Такая честь... - как заведенная кукла повторяла она, взмахивая руками и улыбаясь, искоса глядя на меня и ожидая ответной улыбки. Я не могу так... -Сегодня не будет съемки, увы, - отрезал я, чуть нахмурившись и зачесав назад волосы, спавшие мне на скулы и лоб. -К-как? - всплеснув руками, спросила она, даже присаживаясь на край дивана. Ее пшеничные волосы ярко переливались в приглушенном свете, спускаясь волнами на плечи и пышную грудь. От всего этого создавалось впечатление, что она обыкновенная кукла на рынке, просто искусно накрашенная и сделанная. Нет. Черт возьми, я ищу уже столько времени настоящую музу, которая станет эталоном... И везде они. Помешанные на том, чтобы сделать себя. Изрисовать. Разлить краску на созданный Творцом холст. У них нет правды. Настоящего. Почему? Найду ли я то, что мне надо? Нет, тогда я просто не смогу больше фотографировать.