Bloody Velvet

POV Jared

О, сцена...Словно пьедестал: я поднимаюсь с триумфом, зная, что все смотрят на меня и затихают, держа в себе всплески восхищения, зависти, мимолетного счастья видеть истинную нетронутую красоту перед собой, слышать ее голос и наблюдать изящные черты; ненависть к моей чистой душе, но мало кто знает, что она уже осквернена...И видя красоту снаружи, они не знают, что скрывает моей портрет. Словно Дориан Грей, я всегда буду оставаться для всех иконой святой, а в самом деле же я собираюсь сделать что-то зловещее...Умереть без шрамов может только глупец! Не ощутив на себе укола жизни и собственных мук. Я смотрю и пытаюсь уловить взгляды всех, кто называет себя высшим обществом, всех, кто говорит об искусстве, а мыслит о деньгах и о смерти человека, рядом сидящего. Я обвожу всех незаметно - словно Шерлок, я узнаю о каждом что-то, даже не зная имени гостя. Ох...но почему же он ничего не говорит мне? Сидит, прямо глядя, покручивая в руке стакан, не выдавая своей позой ничего, кроме скуки, той самой, которой горю я и всячески пытаюсь обрести какое-либо новое ощущение в своей жизни. И мне вдруг захотелось узнать именно его...Ближе и глубже. Я все еще стоял, плавно крутя головой и моргая, словно я просто вышел постоять, как продаваемый экспонат. Замечая, что он нашел во мне такой же интерес, я не сводил с него глаз, но вряд ли он понимал, что находится под моим прицелом. Я вздохнул в микрофон, снова оживляя тишину. С чего можно начинать новый лист? Каким должно быть вступление в этот раз, когда я все хочу написать так, как не было еще сыграно? В голове взрывались слова, складываясь в строчки, на ум приходили великие умы мира, лирики и реалисты... И тут я словно почувствовал порыв ветра в душный день, будто выпил глотка свежей крови, как ко мне на уста взошла сонета Шекспира. Взглядом, окрашенным краской, которую, открой ее великий мастер, назвали бы "презрение", при чем презрение, испытываемое стихией к человеку, к людям слабым и недалеко мыслящим, чей взгляд на мир ограничен до размеров сжатой Вселенной, которая когда-то находилось в таком состоянии и еще не подозревала, что глупые комки несбыточных надежд и прихотливых мечтаний, названных людьми разумом, будут составлять одну из бесконечных ее частей, я обвел всех присутствующих, не подавая виду, что знаю о каждом по маленькому секрету, составляющему фундамент их роскошной жизни. В этом случае, стихия, которой пытаются овладеть люди, считающие, что они выше всех, умнее и сильнее - это я. Я не подал и не единого признака ухмылки, играющей у меня на струнах сердца и вызывающей щекотку в горле, от которой хотелось сумасшедше посмеяться им в лица, которые скрывают маски. Глупые...Неужели думают, что их спасет черная пелена? Они пропитаны этим лживым запахом богатства, их счет в банке больше их айкью, и благодаря этому, они считают себя больше, чем просто существо, жалко идущее на зов инстинктов. Интересно, а как ты думаешь? Я составил мысленный набросок того, как ты будешь смотреться привязанный своим же галстуком к золотой ножке моей кровати, одетой в бархат. Ты мне очень подойдешь...Может повезет, и мы найдем друг в друге то, что хотим? Ты и я...Незнакомец и неудавшийся поэт? Ох...я уподобляюсь им все больше, мой мозг заполняют мысли, которые мешают искусству наполнить этот зал, которым сейчас наполнен лишь тишиной разливающегося шампанского по организму взрослых мужчин и привлекательных..но не таких как я..женщин. -Любовь – мои грех, и гнев твой, - я сделал паузу, сузив круг своего обозрения до его отточенных черт лица и неподвижных пухлых губах, - справедлив. Ты не прощаешь моего порока, - плавно отвожу руку, рисуя в воздухе танец пальцами, тянущимися к софитам, мягко освещавшим меня на темном фоне бордового занавеса. -Но, наши преступления сравнив, моей любви не бросишь ты упрека, - легкое движение корпуса, едва заметное изменение положение тела, и теперь я, незаметно для тебя и твоего сознания, могу соблазнить тебя парой жестов, хотя бы если просто подниму уголок губ и невзначай подерну плечом, а глубоко в твоем сознании пронесется волна, рисующая меня за кулисами нагим на бархатном диване. Или ты не такой? -Или поймешь, что не твои уста изобличать меня имеют право. Осквернена давно их красота изменой, ложью, клятвою лукавой. "Лукавой" произношу, меняя в голосе ноты на более игривые и насмешливые, словно я бросаю перчатку тебе в лицо и знаю, что за это мне ничего не будет. -Грешнее ли моя любовь твоей? - я словно вызываю тебя на поединок, вскидывая подбородок, но не так, будто я высокомерный сын богатенького папочки, а так, словно я знаю о твоих секретах, но я готов тягаться с ними, - Пусть я люблю тебя, а ты – другого...- отвожу глаза, отклоняя голову и давая свету мягкой акварелью лечь на мою кожу. -Но ты меня в несчастье пожалей, чтоб свет тебя не осудил сурово, - нет, в моем тоне нет не капли жалости, потому что эти слова не о жалости вовсе, а о слабости, доминировании и мнении, которое сложится о тебе, если ты вдруг не поступишь как все...Ах, это лицемерие съест вас заживо. -А если жалость спит в твоей груди, то и сам ты жалости не жди! - я ощущаю, как кровь разливается горячей вспышкой, словно энергия всех атомов моих клеток воспрянула. Помилование ждет того лишь, кто имеет чувство выше своего доминирования над другими...Я знаю, я смогу все поменять, сделать так, что вы окажетесь под прицелом, а не я, как марионетка, которая делает то, что вы пожелаете увидеть и услышать. Сейчас? Или никогда. Я просто хочу показать, что мой спектакль - не кончается театром, это жизнь, это то, что я готов донести до вас, я живу им, я не хочу лгать... Тишина, проносящаяся звоном мгновенно сквозь мои уши и ваше устремленное внимание на то, что я скажу дальше...Видите, вы уже не играете большой роли, так? Ведь вы не знаете, что я произнесу дальше, что сделаю...Я как ваша судьба. Вы считали, что знаете меня и все мои роли, но на этот раз я преподнесу что то новенькое...И нет, это не жалость.

POV Shannon

Этот мальчишка... Он полностью взбудоражил мое сознание буквально за несколько минут. Во мне бушевало чувство такое же, если бы меня неожиданно столкнули с крыши с небоскреба, но тут, обернувшись, я увидел бы крылья. Неизвестное ощущение нового, пришедшего в мою жизнь. Это точно происходит со мной? Целый год угнетающей скуки, которая пожирает все драгоценное время... Вечный поиск чего-то по-настоящему интересного и такого, чего бы не видел свет. Почти что каждодневные посещения культурных мероприятий, занимательных мест, выставок, вечеринок... И снова ничего. В мире будто не существовало человека, который может изменить все. Внести в эту серую тучу бытия яркое, насыщенное, яркое бордовое пятно, которое медленно расползалось бы внутри меня, еще больше возбуждая и заставляя творить так, как раньше. Мне стоило прийти сюда. В этот, обычный для моего круга, отель, где должна была состояться очередная фотосессия девушки, на которую я надеялся, но тщетно.. Стоило просто прийти вниз, сюда. И тут я встретил новое. По-настоящему новое. Непосредственность, так как я и хотел. Множество мягких переливов отражалось на этом ангельском личике, которое так хотелось схватить в свою огромную руку, затем приблизить и...И сделать снимок. Вот чего мне хотелось в первую очередь. Хотя бы один единственный... Нет,мне не нужны были деньги, которыми мне набили бы карманы под завязку за сдачу снимков. Это что-то большее. Мы больше никогда не встретимся, у него не будет ничего, что со мной связано. Я не отдавал бы эти фото никому. Я, чертов свихнувшийся маньяк, потерявший музу. Я буду плакать от горя, сидя в кресле до конца своих дней, если не заполучу его. Я вздрогнул, сжимая в кулаке рюмку с ромом, глядя по сторонам. Где он?.. На сцене уже пусто. В голове чертовски гудит от алкоголя и мыслей, до меня все таки доносятся непонятные глухие звуки. Я резко разворачиваюсь в другую сторону и вижу его. Руки резко раздвинули края пиджака, и, о мой Бог, не снится ли это мне? он достает оружие и нож. Будто в замедленной съемке он ловко подбрасывает револьвер, затем ловит, покручивая на пальцах и....Бом.