Не исчезай

      Вечер был прохладным и сырым, но именно в эту погоду мне захотелось прогуляться по ночному городу, обдумывая всё, что накопилось в мыслях.       Если подумать, то этот год был самым спокойным. Ничего особенного не происходило в моей жизни, и похвастаться каким-то необычным стечением обстоятельств я не могу. Я не впускаю в свою жизнь людей, а значит и проблем у меня быть не может, ведь все проблемы именно из-за людей.       Мне нравится моя роль призрака, которого никто не замечает. Люди всегда побаивались и сторонились моего общества, а если и подходили ко мне, то только чтобы попросить об услуге. Я отталкивала всех, кто ко мне тянулся, с самого детства. Для меня было важно одиночество. И в этом моем отстранении нет никакой причины, кроме той, что я ничего не чувствую к людям. Как я уже говорила — я не вижу ничего, кроме черно-белых одинаковых лиц людей.       Блуждая по тёмному городу, я забрела в парк. Его недавно построили, поэтому тут было более-менее приятно гулять, но также тут было слишком много народа. По всему парку были расставлены большие, выполненные в старом стиле, скамейки с изогнутыми спинками и железными ручками. Они свободно могли послужить в качестве кровати для любого ценителя свежего воздуха.       Повсюду была уложена разноцветная плитка, которая дополнялась уличными фонарями, как в итальянском городе. Клумбы с цветами украшали памятник неизвестного солдата, стоявшего в середине парка. Остальные участки земли были покрыты аккуратной, ярко-зелёной травой, привезённой откуда-то из-за границы.       Сам парк находился рядом с небольшим холмом, среди каштановой рощи.       Я направилась в самую глубь деревьев, чтобы не находиться среди многочисленного количества пьяных подростков и пожилых старушек, рот которых был подобен чёрной дыре, ибо не закрывался ни на минуту.       Оказавшись подальше от всего людского, я стала беспечно бродить среди деревьев, думая о чём-то своём.       Я не люблю слушать музыку, поэтому редко ношу наушники, и стараюсь как можно меньше проводить время за компьютером. Мне кажется, что все эти электронные устройства только отнимают наше время, создавая иллюзию жизни. Нам кажется, что мы занимаемся чем-то важным и полезным, просматривая различные информационные блоги или просто листая ленту, но на самом деле мы деградируем как физически, так и морально. Мы живём в виртуальной реальности, которая каждого из нас делает абсолютно одиноким и ничтожным; мы теряем настоящих друзей ради электронных устройств, но самое ужасное — мы теряем себя. Наше сознание становится гибким, способным поддаться любому воздействию из источника, который мы считаем достоверным…       Сев на одинокую, старую лавочку, я достала небольшой блокнот и начала записывать в него очередную пришедшую мне в голову идею. Я очень люблю писать, поэтому это моё основное занятие в свободное время. Мне нравится часами проводить за блокнотом, выдумывая различные истории и записывать их в виде прозы или стихотворений. Благодаря этому я, наверное, не чувствую своего одиночества, ведь со мной всегда целые миры, состоящие из тысячи галактик, истории которых так разнообразны и уникальны, что захватывает дух. Я люблю мечтать, а точнее, я живу мечтами. Это помогает мне быть оптимисткой — не терять смысла жить и стремиться вперёд.

***

      Новый школьный день протекал быстро.       Одноклассники веселились на уроке английского, поддразнивая молодую учительницу, которая весьма остроумно справлялась с их шутками.  — Светлана Ивановна, хотите конфетку? — спросил один из парней, пользовавшихся высокой популярностью в классе.       Учительница хитро прищурилась, приближаясь к парню. В одно мгновение она перегнулась через парту, засунула руки в карманы его джинсов и стала что-то доставать.       Все мои одноклассники начали смеяться с этого зрелища. Сам парень начал притворно охать, заставляя многих девочек краснеть и хихикать. Учительнице, как видно, было всё равно, что происходит. Вскоре она с довольным лицом достала из карманов парня руки, набитые жевательными конфетами.  — Э-э! — опомнился одноклассник, но было уже поздно.  — Моё! — довольно сказала учительница и вернулась на своё место.  — Светлана Ивановна, дайте и нам! — крикнул кто-то.       Учительница взяла конфету и швырнула в просящего, затем снова взяла одну и кинула его соседу по парте. Она начала кидать каждому ученику по конфете со словами: «Чтобы не говорили, что я жадная!». Она кинула конфету и в меня, но, так как она чуть не попала мне в голову, я успела увернуться, и сладость улетела куда-то под шкаф.  — Я на Вас в суд подам, — в шутку сказал парень, у которого отняли конфеты.  — Ты ничего не докажешь. Свидетелей нет — я их подкупила! — усмехнулась учительница, дав понять бедняге, что у него нет шансов.       Весь класс заливался смехом, даже мне стало смешно, и я тихо улыбалась, наблюдая за происходящим.       Когда уроки закончились, я направилась в класс художественной литературы, чтобы забрать свой зонтик, как попросила меня сегодня Анастасия Андреевна, когда мы случайно столкнулись в коридоре.       Прямо у входа в её класс я встретилась со своей одноклассницей, которая чуть ли не выбежала оттуда с явным отвращением.  — Ты к училке? Лучше не иди, там вообще жесть! У неё кровь из носа пошла и из ушей, такая гадость, Боже, меня чуть не стошнило! — сказала мне одноклассница и пошла дальше.       Мне почему-то показалось, что на какое-то мгновение в моей груди что-то кольнуло, отчего по коже пробежала лёгкая дрожь, но это длилось всего секунду.       Не внимая предупреждению одноклассницы, я вошла в класс. Учительницы не было видно. Скорее всего она была в небольшой лаборантской, в которой хранились книги и всякий хлам.       Я подошла и постучала два раза в дверь.  — Анастасия Андреевна, это Габриэлла. Я пришла за зонтиком, — спокойно произнесла я.  — Габи, прости. Ты можешь сейчас уйти? Я немного занята. Давай я отдам его тебе завтра? — донёсся приглушённый голос учительницы, звучавший также приветливо, как и раньше.  — Ладно, — безразлично сказала я и направилась к выходу.       Когда я уже собиралась выйти, то вздрогнула от резкого звука, донёсшегося из лаборантской. Как будто что-то разбилось.       Не знаю, что заставило меня вернуться, но я тихо открыла дверь, не говоря ни слова, и заглянула внутрь. Анастасия Андреевна сидела на полу ко мне спиной, собирая осколки разбитого зеркала.       Дверь за мной закрылась, при этом громко скрипнув. Учительница вздрогнула и резко обернулась, устремив на меня слегка испуганный взгляд. Не успела она ничего сказать, как резко зажмурилась, но не издала ни звука.       Я устремила взгляд на её руку, в которую вонзился довольно большой осколок стекла.  — Я такая неуклюжая, — улыбнулась она, даже не подавая виду, что испытывает боль.       Я стояла в неком замешательстве, ибо никогда не сталкивалась с подобной ситуацией. В этот момент я почувствовала себя немного бесчувственной и слабой, ведь совсем не умею оказывать людям помощь.  — То и видно, — сказала я, наконец решив подойти к ней и постараться помочь.       Сев перед ней, я взяла руку женщины, которая уже довольно сильно истекла кровью.  — Будет больно, — без эмоций сказала я, осматривая впившийся осколок, и осторожно стала его вытаскивать.       Рука учительницы напряглась, и я подняла на неё глаза, думая, что причиняю ей слишком много боли, но, к моему удивлению, на её лице играла всё та же улыбка, которую я видела всегда. Только на этот раз я смогла хорошо рассмотреть её глаза, которые вызвали во мне смешанные чувства. Они будто излучали какой-то свет... Как в тот день, когда я встретила её в классе.       Я смогла вынуть осколок, но это было только полбеды. Кровь начала сильнее сочиться из раны, капая на пол.  — Вам нужно в медпункт, — сказала я.  — Нет, не нужно, у меня тут есть аптечка. Сейчас, — она вскочила и подошла к столу, став разбирать коробку, в которой были различные медикаменты.       Достав бинт, она стала пытаться отрезать от него кусок.  — Дайте я, — я подошла и взяла ножницы со стола, при этом заметив там окровавленные кусочки ваты. — Перекись есть?  — Да, вот, — учительница протянула мне стеклянный сосуд с перекисью, которой я тут же смочила кусочек чистой ваты.  — Надо продезинфицировать, поэтому потерпите ещё немного, — произнесла я и аккуратно прикоснулась ваткой к ране.       Анастасия Андреевна вскрикнула, отчего и я вздрогнула, оставшись в каком-то странном ступоре.  — Извините, я не хотела! — быстро выговорила я, виновато смотря на неё.  — Нет, это я слабачка, не могу потерпеть. Ничего, — она закрыла глаза, снова улыбнувшись и сделав вдох.       Я на какое-то время замерла, не сводя глаз с её лица, и пытаясь понять, зачем она всё-таки улыбается, если ей больно.       Продолжив обрабатывать рану, на этот раз с большей осторожностью я протёрла кровь вокруг, наложила тонкий слой заживляющей мази и начала оборачивать руку учительницы бинтом. Когда я закончила завязывать узел, внезапно вторая рука Анастасии Андреевны накрыла мои руки.       Что-то не позволяло поднять на неё глаза, поэтому я устремила взгляд в пол, чувствуя какое-то напряжение.  — Спасибо тебе огромное! Ты мне очень помогла! — благодарно произнесла она, слегка погладив мои руки.       Я почувствовала, какие теплые и мягкие у неё ладони. Прежде таких рук я не видела ни у кого из учителей, да и вообще из людей.       Ничего не ответив, я лишь кивнула, резко вырвала свои руки из её и принялась собирать осколки разбитого стекла.       Учительница какое-то время молчала, а затем сказала, будто опомнившись:  — Не надо, ты поранишься, и тогда бинтовать придется и тебя. Я сама все подмету, — мягко и весело произнесла она.  — Я почти закончила, — сухо ответила я.       Мне почему-то стало как-то не по себе от такой близости с человеком. Я быстро собрала осколки, выкинула их в мусорку и, заметив на стуле свой зонтик, взяла его.  — Я пойду, — только сейчас я смогла посмотреть на неё.  — Ладно, как хочешь. Может, выпьешь хотя бы чаю? Я хочу отблагодарить тебя, — немного растерянно спросила Анастасия Андреевна.  — В другой раз, — ответила я и при этом заметила, что волосы учительницы слегка запачканы кровью в области ушей.       Мой взгляд снова пал на испачканную вату, которая лежала на столе, но ведь это не моё дело...  — До свидания, — сказала я, желая скорее покинуть это помещение и избавиться от непонятных переполняющих меня чувств.       Я чуть ли не выбежала из школы, не замечая никого вокруг. Моё сердце стало биться чаще, и я невольно вспомнила сон, который снился мне недавно. Неужели между этим всем есть какая-то параллель?       Эта учительница стала занимать слишком много места в моих мыслях, и я не понимаю, по какой причине. Я испытываю и отторжение, и желание находиться в её компании, а такого не было ни с одним человеком.