Не исчезай

      Если задуматься о моей будущей профессии, то я ещё так и не решила, кем хочу стать. Никаких других увлечений, кроме письма, у меня нет, поэтому моя анкета о будущей профессии, которую нам раздали в классе, оставалась пустой.       Если я стану писателем, то мои родители меня возненавидят, потому что для них писатели, художники, музыканты — бомжи.       С моими оценками я могла бы запросто поступить в любой университет, но какой смысл заниматься всю жизнь тем, что мне не нравится?!       У нас шёл урок русской литературы, а так как учительница была очень строгая, то долго ругалась, что у неё забрали ценные минуты урока.       Она начала опрос по произведению: «Мёртвые души» про персонажа под фамилией Коробочка. Честь отвечать выпала мне.  — Как приняла Коробочка Чичикова в своём поместии? — начала задавать свои вопросы Лиля Александровна.  — Она приняла его гостеприимно, но проявила жадность по отношению к гостю и кормила его лишь блинами да поила чаем, хоть у неё было достаточно мяса, — ответила я. — Совершенно верно! — воскликнула учительница и перешла к другому ученику.       На этот раз я быстро отделалась. Обычно она заваливает вопросами.       Я и не заметила, как они перешли совсем к другой теме, затронув отношения в семье. Они вдруг вспомнили Гамлета, которого изучали по зарубежной литературе. — Вот почему Гертруда изменила Гамлету старшему? Чего ей не хватало? — спросила разгорячённая учительница. — Может, она хотела чего-то больше? — спросила одна девочка. — Длиннее она хотела… — пробубнила учительница, и весь класс залился смехом.

***

      На большой перемене я отправилась на крышу.       В нашей школе, как в японских, есть специальный выход на крышу, куда обычно редко кто ходит, ибо чаще всего он закрыт. Но уборщица всегда открывает мне дверь своим ключом по причине, которая мне до сих пор неизвестна.       Выйдя на свежий воздух, я сделала глубокий вдох. Кругом пахло весной, а солнышко ласково играло лучами, прячась за ватными облаками.  — Кучевые, — произнесла я, смотря на небо — это я об облаках.       Они и вправду были похожи на гигантскую сладкую вату, от которой так и хотелось оторвать кусочек.       Я ухватилась за перила и посмотрела вниз. Все люди были такими крохотными и смешными, будто муравьи. А ведь если за нами с неба всё-таки кто-то наблюдает, то наверняка только и делает, что без конца смеётся над такими глупыми и самовлюбленными букашками.       Позади раздался легкий скрип двери, что заставило меня обернуться. И снова она… Анастасия Андреевна удивлённо смотрела на меня.  — Я думала, что здесь никого нет, и хотела закрыть балкон, — сказала учительница, слегка улыбнувшись.       Я какое-то время смотрела на её внешний вид, отмечая, что сегодня она в платье. Нежно-голубой цвет ткани очень сочетался с цветом её глаз, что придавало им больше яркости и выразительности. Длинные светлые волосы были распущены и вились крупными кудрями.       Обычно я не рассматриваю одежду и внешний вид людей, но в этот раз я почему-то обратила на это внимание.  — Зачем его закрывать? Он сделан для того, чтобы ученики могли проводить здесь время, когда тепло, — немного недовольно ответила я.       Анастасия Андреевна приблизилась ко мне, внимательно смотря мне в глаза, и слегка усмехнулась.  — А как же малыши, которые могут сюда пробраться? Они же как ненормальные бегают, вдруг упадут? Это опасное для них место, — голос её прозвучал серьезно, но на лице всё ещё была легкая улыбка.  — Они не такие глупые, какими Вы их считаете, — закатила я глаза. — И это не правильно, что должны страдать все из-за того, что… — тут я резко замолчала, словив себя на мысли: «Что я вообще делаю?!»       Я всегда держала своё мнение при себе и никогда не пыталась ни с кем спорить, потому что не видела в этом смысла, ведь каждый по-любому останется при своём мнении.       Легкая растерянность охватила меня из-за этого непривычного желания заговорить.  — Что такое? — учительница сразу заметила, что со мной что-то не так.  — Ничего, — ровно ответила я, отвернувшись к перилам. — Делайте, что хотите.       Анастасия Андреевна какое-то время стояла и смотрела на меня, не произнося ни слова. Я же делала вид, что не замечаю этого, и продолжала смотреть на розоватый горизонт.       Так уж вышло, что я учусь в вечерней школе, поэтому на уроки мне не нужно вставать с утра пораньше, но приходится возвращаться, когда уже почти стемнело. Поэтому я часто наблюдаю закат из стен школы, и если признаться честно, то отсюда самый лучший вид. — Ты всегда такая серьёзная, — немного обиженно, но с забавой сказала вдруг учительница. — Ты ещё совсем маленькая, а уже такая бука.       От этих слов у меня внутри что-то щелкнуло, и к горлу стала подступать волна злости. Да что она обо мне знает? Может, я просто хочу быть такой. Не всем же людям ходить и улыбаться, как китайский болванчик.  — Это моя проблема, — спокойно, но настороженно ответила ей я.  — Неужели это и вправду то, чего ты хочешь? Посмотри, ведь жизнь так прекрасна, что нужно ценить каждую секунду, каждое мгновение! — радостно воскликнула она.       Это окончательно меня разозлило, но я ответила весьма спокойно и уверенно.  — Вот и цените! Послушайте, что Вам нужно от меня? Я не считаю жизнь ужасной, и если я не улыбаюсь, как дура, это не значит, что я не ценю жизнь. Я не люблю тратить время на пустые разговоры и людей, которые меня раздражают, — всё это прозвучало четко и серьёзно.       Я давно не злилась так сильно, как сейчас, но эта учительница сама меня раздражает. Зачем она лезет ко мне? Будто нет других учеников.  — Просто оставьте меня в покое, — уже тише сказала я, глубоко вздохнув.       Анастасия Андреевна всё это время внимательно меня слушала, при этом смотря на раскинувшийся перед нами пейзаж.       Я в недоумении смотрела на неё, ожидая какой-либо реакции, но она просто молчала.  — Красивый всё-таки отсюда вид, — наконец сказала она после длинной паузы.       Неожиданно на лице учительницы возникла яркая и искренняя улыбка, и она повернулась лицом ко мне, посмотрев прямо в глаза. Причём взгляд её был таким пронзительным, что я почувствовала себя глупой первоклассницей, которая робеет перед учителем.  — Извини, если я чем-то разозлила тебя, — искренне сказала она, затем посмотрела на небо. — Кучевые! Мои любимые, — она задорно улыбнулась и, развернувшись, направилась назад в школу.       Я ничего не сказала, только встала к ней спиной, будто её и не было здесь.  — Хорошего тебе дня, Габи, — раздалось у меня за спиной.  — Я Габриэлла… — тихо сказала я.       От чего-то я стала бесить саму себя. В душе поселилось мерзкое, отталкивающее чувство...       Когда Анастасия Андреевна смотрела на меня, мне показалось, что она хотела сказать нечто большее, но её улыбка развеяла мои сомнения. Может, ей просто нравится экспериментировать с людьми, как Печорину?       Впрочем я быстро забыла об этом происшествии, как только пришла домой и узнала, что моего отца увезли в больницу…