Не исчезай

      Раздался громкий раскат грома, заставивший меня вздрогнуть.       Я приблизилась к огромному окну, всматриваясь в черное небо, роняющее редкие, но огромные капли. В голове прозвучала одна из композиций Шопена, подходящая под данную погоду. От чего-то возникло желание открыть окно и высунуться наружу, подставляя лицо и руки дождю.       Я не всегда понимаю свои желания, но стараюсь делать первое, что приходит мне в голову, поэтому, словно под гипнозом, я оделась и выбежала на улицу.       Оказавшись под опасным и грозным куполом, я протянула руки ввысь, будто пытаясь коснуться этих огромных туч. В ответ небо злобно прорычало. Казалось, что его кто-то обидел и теперь оно словно борется между слезами и гневом. Но в итоге слёзы взяли верх, и в следующее мгновение полил сильный дождь.       Вся одежда на мне тут же промокла, а густые волосы, едва доходящие до плеч, стали в разы тяжелее.       Я отчего-то засмеялась и побрела по пустой улице, которая казалась мне усеянной людьми. Я слушала голоса, шаги и видела вдали силуэты. Это лишь моё воображение, но именно так я вижу людей вокруг, будто меня всегда окружают люди-миражи.       Гуляя среди одинаковых домов, я и не заметила, как уже начало темнеть. Я ужасно продрогла, но идти домой всё еще не хотелось. Мне безумно нравился призрачный мир, который создавал дождь в моём воображении.       Но какое же потрясение наступило, когда проходя мимо парка, я заметила сидящего на скамейке человека. Человек этот был, судя по фигуре, женщиной. Девушка или женщина сидела, обхватив себя руками, опустив голову, укрытую капюшоном, вниз. Но что больше всего меня поразило, так это то, что я чётко её видела. Она совсем не сливалась с окружающими тенями, а будто, наоборот, выделялась непонятным светом. Она казалась такой настоящей, такой знакомой и близкой, что я ужаснулась. Никогда прежде я не чувствовала такой сильной связи с незнакомым человеком… Кто эта женщина?       Мне захотелось приблизиться, но я вдруг задумалась: «А стоит ли это делать? Может, лучше никогда не знать этого человека?»       Я стояла на месте и смотрела на женщину, которая меня совсем не замечала.  — Нет, — тихо сказала я и кинулась бежать.       Едва я пробежала пару метров, как за спиной послышался громкий голос, рассекающий дождевые капли, подобно удару молнии. Я остановилась и резко обернулась. Моё сердце на мгновение замерло, когда я увидела бежавшую ко мне женщину — ту самую. Но ещё больше меня поразило то, что это была Анастасия Андреевна, моя учительница по художественной литературе.  — Габриэлла! Я увидела тебя и подумала, что у тебя что-то случилось. Ты почему в такую погоду на улице? — спросила она, едва переводя дыхание.       Я чувствовала, как сильно меня начала пробирать дрожь. Мне вдруг стало так страшно, что захотелось закричать и сжаться в комочек. Что за чертовщина происходит со мной? Я не могу спокойно смотреть на эту женщину, не могу находиться с ней рядом, но меня тянет к ней. Безудержно тянет!       Я сжала руки в кулаки, молча развернулась и пошла прочь.  — Постой. Что случилось? — её рука коснулась моего плеча.       Я резко развернулась и отмахнулась от неё, будто она прокажённая.       Учительница сделала шаг назад, удивлённо устремив на меня свои добрые небесные глаза.  — Я хочу, чтобы Вы оставили меня в покое, — чеканя каждое слово, прошипела я.  — Почему ты так боишься? — вдруг спросила она, и на этот раз голос её прозвучал серьёзно и на тон ниже, чем обычно.       Я не хотела на неё смотреть, поэтому, развернувшись, усмехнулась и сказала:  — Кто сказал, что я боюсь? Я ненавижу людей, всех людей, потому что все вы одинаковые. А Вы, уж извините за мои слова, но Вы последняя, с кем бы я хотела сблизиться. Такие, как Вы, обычно самые фальшивые. Вечно улыбаетесь, вечно весёлая, вечно ведёте себя как глупый ребёнок, неуклюжая… — тут я остановилась, потому что потеряла суть того, что говорю. — Вы просто мне… отвратительны, — закончила я.       Ответа не последовало, лишь шум дождя продолжал выстукивать на асфальте свою привычную сонату.       Я обернулась. Анастасия Андреевна стояла позади, опустив голову вниз. Её лица не было видно.  — Можете ударить меня, если я задела Вас за живое, — спокойно сказала я.       Учительница медленно подняла на меня взгляд и солнечно улыбнулась.       Я сделала шаг назад, в ужасе и полном непонимании смотря на неё. Она улыбалась как ни в чём не бывало.  — Извини! — громко и весело сказала она. — Я не потревожу тебя больше, обещаю.       Я стояла в полной растерянности. Она… Её голос, лицо, улыбка — ничто не выражало того, что я как-то её задела. Она выглядела такой радостной, будто мы стали лучшими друзьями.       «Может, она больная на голову?» — подумалось мне. Как иначе объяснить такое поведение?       Тут я заметила что-то странное. Лицо Анастасии Андреевны как-то побледнело, она обхватила себя руками, слегка поморщившись.  — Я пойду... Прощай, — прежним голосом сказала она и снова улыбнулась.       В тот момент, когда она развернулась, я заметила, как что-то красное упало на землю вместе с каплями дождя. Это не дало мне сдвинуться с места, и я глазами провожала Анастасию Андреевну. Она быстрым шагом направилась вперёд.       Когда учительница была уже совсем далеко от меня, я наконец развернулась и пошла в противоположную сторону.       Едва я сделала несколько шагов, как крик какой-то птицы позади заставил меня резко обернуться. Это был такой отчаянный и громкий крик, что я испуганно смотрела на деревья, пытаясь найти птицу, которая его издала, но увидела лишь обычную ворону. Случайно мой взгляд устремился в сторону, куда ушла учительница, и то, что я увидела, заставило пробежать по моей спине холодную дрожь.       Не думая ни минуты, я рванула к Анастасии Андреевне, которая без чувств лежала на земле.  — Анастасия Андреевна, что с Вами? — подбежав к ней и пытаясь привести её в сознание, чуть ли не кричала я.       Учительница была белее мела, а из носа сочилась струйка крови. Неужели опять с ней происходит то же, что было в прошлый раз?       Мне стало безумно страшно. Что мне с ней делать? Вокруг ни души, телефона у меня с собой нет и у неё, видимо, тоже. Я стала щупать карманы её одежды, но ничего не нашла.       Меня начало трясти от нарастающей паники. Не могу же я её здесь оставить.       Я опустилась на колени, невзирая на воду и грязь, в которых я оказалась, и приподняла женщину, уложив к себе на колени. Она вся дрожала.  — Анастасия Андреевна, пожалуйста, очнитесь, — уже дрожащим голосом произнесла я.       Все мои рассудительность и спокойствие куда-то пропали. Теперь я чувствовала себя маленькой девочкой, которая совсем не знает, что ей делать. Я не испытывала такого страха даже со своим отцом…       Мои руки были в крови, которая никак не прекращала идти. Я стала искать у себя в кармане платок, и когда нашла, крепко зажала нос учительницы.       Нужно было приподнять её выше, иначе бы она захлебнулась собственной кровью. Поднять её большого труда не составило.       Я похлопала её по щекам, стараясь привести в чувства.  — Давайте же, очнитесь… — шептала я, и похоже, что мои молитвы были услышаны.        Анастасия Андреевна открыла глаза, медленно приходя в себя.  — Что случилось? — тихо спросила она.  — Вы потеряли сознание, — я облегчённо вздохнула. — Как вы себя чувствуете? Вам нужно в больницу.  — Нет, со мной всё хорошо, — как-то резко сказала она, но затем посмотрела на меня и улыбнулась. — Спасибо, что волновалась за меня.  — Так поступил бы любой человек на моём месте, — безразлично сказала я.       Учительница ничего не ответила и начала подниматься.  — Вы что творите? — воскликнула я.  — Всё в порядке, я уже хорошо себя чувствую, — ответила она.  — Всё-таки она и вправду чокнутая, — пробубнила я себе под нос. — Это не нормально. Вам нужно в больницу, — уже ей, сказала я.  — В этом нет необходимости, — она улыбнулась, сделала пару шагов и тут же начала снова падать.  — Вот дура! — выскочило у меня, и я тут же успела схватить её.  — С учителями так не разговаривают, — улыбнулась она, смотря на меня всё тем же добрым взглядом.  — Перестаньте! — разозлилась я, не понимая, как она может шутить и улыбаться в такой момент. — Где Вы живёте? Я отведу Вас хотя бы домой, если не хотите в больницу.  — Хорошо, — вздохнула она.       Анастасия Андреевна назвала мне адрес, и я отвела её домой. Она жила на пятом этаже невысокого дома, находившегося неподалеку от моего двора.       Квартира учительницы была небольшая, но уютная. В ней было две комнаты — одна в качестве гостиной, а другая в качестве спальни. Гостиную украшал большой и мягкий ковёр, а само помещение было в строгом чёрно-белом стиле.       В прихожей стоял комод с большим зеркалом и шкаф для верхней одежды. Обои там были в бежевых тонах, с изящными рельефными узорами.       На стенах висели различные картины с городами, морем и небом.       В доме пахло лавандой, как и от самой хозяйки.       Мне казалось, что всё это просто сон. Что я здесь делаю? Почему всё это происходит именно со мной, ведь моя жизнь была самой обычной, пока не появилась эта женщина?       Анастасия Андреевна сказала, чтобы я подождала в гостиной, а сама ушла в ванную. Пока я её ждала, то заметила, что в комнате нет ни одной семейной фотографии, даже с её родителями. Не было никаких семейных альбомов, никаких сувениров или подарков. Всё выглядело так, словно тут и не живёт никто. Обстановка вызывала во мне необъяснимую грусть, поэтому я хотела поскорее уйти и забыть весь этот странный день. Но прошло уже более двадцати минут, а Анастасии Андреевны всё не было.       Я стала побаиваться, что с ней снова что-то случилось, поэтому решила пойти проверить. Подойдя к двери ванной, я постучала и спросила:  — Анастасия Андреевна, с Вами всё хорошо? Можно войти?  — Нет! Не входи! — раздался резкий и грубый ответ. — Уходи! Пожалуйста, уходи! — с каким-то отчаянием крикнула она.       Меня напугала такая резкая перемена в поведении учительницы, поэтому я испуганно попятилась назад, собираясь уйти.       Из ванной раздался звук воды, затем что-то будто рассыпалось. Я остановилась и несколько минут стояла в замешательстве, прислушиваясь к звукам за дверью. Всем мозгом я понимала, что нахожусь в чужой квартире, с учителем, жизнь которого меня не касается, и если меня попросили уйти, то я должна уйти, но вместо этого я подхожу к двери и тихонько открываю её, заглядывая внутрь.  — Почему ты не ушла? Не смотри! Габриэлла, не смотри на меня! Отвернись! — сначала она требовала, а потом умоляла.       Я будто её не слышала. Моё тело и моё сознание перестали мне подчиняться и я просто стояла на месте, не в силах пошевелиться или отвести глаз.  — Я не хочу, чтобы ты считала меня ещё и мерзкой. Пожалуйста, уйди, — совсем тихо сказала учительница, опустив голову вниз.       Анастасия Андреевна сидела на полу, вокруг было полно разбросанных полотенец испачканных кровью, а сама учительница… Её лицо…       Из глаз, из носа, из ушей, казалось, что и из самой кожи, сочилась кровь. Всё её лицо, одежда, пол были в крови. Это было похоже на какой-то фильм ужасов в реальной жизни.       Я чувствовала, что меня начинает колотить. Ещё чуть-чуть, и я сойду с ума от вида всей этой чертовщины.       Резко сорвавшись с места, я кинулась к выходу. Чуть ли не выломав входную дверь, я выбежала на лестничную клетку и кинулась вниз по ступенькам, спотыкаясь и тяжело дыша. Выбежав на улицу, я побежала непонятно куда, лишь бы подальше от этого дома. Перед глазами всё ещё была Анастасия Андреевна...       Всё ещё лил дождь. Внезапно я обо что-то споткнулась и больно упала на землю, осознавая, что у меня не осталось сил на то, чтобы подняться. Продолжая лежать, я закрыла глаза, всё ещё вспоминая учительницу. Мне стало так противно... но не от неё, а от себя. Я струсила и убежала, как маленькая глупая девочка.       На самом деле я просто жалкая трусиха, которая боится, что ей причинят боль, что её посчитают слабой и посмеются над ней. Я трусиха, которой всегда легче сбежать от проблемы или обойти её стороной, только бы это не нарушило мой жизненный комфорт.       Мои руки сжались в кулаки. Наконец поднявшись на ноги, я оглянулась назад.       Я по жизни убегаю, поэтому моя жизнь похожа на жизнь цыплёнка в инкубаторе. Мне удобно так жить, и я не хочу ничего менять, но моя трусость может загубить чью-то жизнь, а этого я никак не могу позволить.       Анастасии Андреевне нужна помощь, поэтому я не могу вот так убежать. Я уже вовлечена во всё это, поэтому я должна помочь и убедиться, что с ней всё в порядке.       Решив всё же вернуться, я быстро добежала до дома учительницы, поднялась по ступенькам и увидела, что дверь всё ещё была открыта. Я прошла внутрь. Дверь в ванную тоже была не заперта.       Моё сердце учащённо билось, но я не стала медлить и вошла внутрь. Анастасия Андреевна сидела всё так же на полу, прислонившись спиной к ванне и опустив голову на колени. Услышав мои шаги, она испуганно устремила на меня взгляд и спросила:  — Зачем ты вернулась?       Я ничего не сказала, лишь подошла к ней, взяла за руки и помогла подняться с пола. Взяв полотенце и намочив его, я аккуратно стала вытирать кровь с её лица. Её серо-голубые глаза смотрели на меня сначала удивлённо, а затем благодарно. Весь мой страх куда-то исчез, и единственное, что я чувствовала, — волнение за неё. Я боялась сделать что-то не так, причинить ей боль, оттого мои действия были очень осторожными. Кровь больше не шла, поэтому я вскоре очистила от неё лицо учительницы, затем принялась протирать её руки.  — Ты не должна со мной так возиться, — тихо сказала женщина.       Я устремила на неё взгляд, впервые посмотрев прямо в глаза. На лице учительницы возникла улыбка, но, вглядываясь в глубину её глаз, я видела что-то другое… Что-то, что вызвало во мне странное чувство сожаления и тоски.       Отпустив её руки, я всё ещё смотрела на неё, не понимая, что я сейчас чувствую. Анастасия Андреевна также смотрела на меня с улыбкой.       Мне вдруг захотелось просто её обнять, и я не стала себя останавливать. Немного неуверенно, я как можно осторожнее обняла её и прильнула к ней поближе. Мои глаза невольно закрылись, когда я почувствовала запах её нежных духов. Через несколько мгновений её руки обвились вокруг моей талии и она ещё крепче прижала меня к себе.       Я никогда не испытывала таких смешанных и странных чувств. Мне стало так приятно и тепло, что захотелось плакать, но я сдержалась. Я редко обнимаю кого-то, но никогда раньше не испытывала такого, обнимая другого человека.  — Спасибо большое, что ты сейчас рядом, — сказала учительница.       От этого я лишь кивнула и отпустила её.        Глаза Анастасии Андреевны блестели, а лицо украшала прежняя улыбка. Казалось, что она забыла, что произошло меньше получаса назад, но её поведение не злило меня и не вызвало никаких отрицательных эмоций.       Я была рада видеть её улыбающейся, как раньше. Если бы не эта улыбка, то я бы так и не справилась со своими страхами.