4
22 января 2016 г., 02:07
Я всегда хотела знать, каково людям, которые по-настоящему одиноки… Одиноки не по своей воле, а просто потому что они из тех, кого общество часто обходит стороной и презирает. Я не могу создать в голове образ такого человека, потому что не встречала их. Что касается подростков, то все они чувствуют себя одинокими и никому ненужными, несмотря на то что на самом деле окружены друзьями и близкими людьми.
Наверное, настоящие одиночки никогда не выдают себя и спокойно живут своей жизнью, не привлекая ни к кому внимания. Они могут быть грубыми и замкнутыми, слегка отчуждёнными, но никогда не станут рассказывать о своём одиночестве другим. Им и некому рассказывать, потому что в жизни этих людей и вправду никого нет. Они отшельники жизни, обитающие на самых её краях, поэтому существование их так незначительно и бесполезно. Они умирают, убивая себя, или их истребляет жизнь, как слабых, дефективных созданий.
Ещё хуже, когда ты живёшь в окружении родных людей, которые всей душой стремятся к тебе, но ты не можешь открыться им. Ты не можешь сказать самым близким, что любишь их и нуждаешься в них; не можешь показать, что тебе не безразличны их чувства и что на самом деле они — это самое дорогое, что есть в твоей жизни.
***
Я бесчувственно смотрела на бледного отца, находящегося в бессознательном состоянии. Он всё ещё жил лишь благодаря аппаратам искусственного жизнеобеспечения. Мой отец был болен уже давно, и рано или поздно это должно было случиться. Страшно было осознавать, что я совсем ничего не чувствовала в данный момент. Всё вокруг будто бы было каким-то сном, совсем не похожим на реальность. Казалось, что я не осознаю того, что происходит, и всё ещё верю, что всё наладится. Я наблюдала жизнь со стороны через призму телевизионного экрана, никогда не думая о том, что сама являюсь частью этой жизни. Смерть не пугала меня, потому что я никого не теряла и сама не боялась умереть. А зачем этого бояться? Вдруг жизнь на этой земле всего лишь наказание за наши грехи, и истинная жизнь на самом деле совсем не такая? Ведь тогда зачем небеса забирают самых лучших людей, оставляя в живых низких, недалёких существ? Это такое отвратительное чувство, когда стоишь и не можешь ничего сделать, когда хочется помочь человеку, остановить его боль, но ты не можешь… Остаётся только упасть перед ним на колени и расплакаться, потому что ты жалеешь в первую очередь самого себя. Ты даже не задумываешься о том, что чувствует этот человек в такой момент, — как больно ему осознавать, что он причиняет кому-то боль, являясь простой обузой. Я всегда боялась показывать свои истинные чувства, пока в конечном итоге не разучилась и вовсе чувствовать что-либо. — Он уже не проснётся, — тихий голос мамы нарушил тишину. Она, совсем опустошенная, подошла к кровати, на которой лежал отец, и тихо заплакала. Мне стало не по себе. Внутри поселилось какое-то странное чувство злости и жалости одновременно. Не понимаю что, но что-то вызывало во мне сильные эмоции, которые я не просто не понимала, но и не знала, как на них реагировать. Я как будто боялась признать, что мне страшно... В тот день я так и не смогла перешагнуть через себя, чтобы сказать отцу, что я люблю его… Он умер через два дня после госпитализации. Это было ранним утром, совсем не похожим на все. Шёл сильный дождь, и стоял густой туман, скрывая взгляд моих опустелых глаз, в тот момент когда первая горсть земли упала на крышку гроба. Наверное, такая же погода была в моей душе: тоскливая, пустая и полная одиночества, но укрытая туманом, не дававшим ей вырваться наружу. Я так и не смогла заплакать, как бы ни пыталась выжать из своих глаз хоть одну слезинку.***
Прошла неделя с тех пор, как случилось несчастье, перевернувшее мой спокойный мир. Всё это время я не ходила в школу и переживала всё внутри, стараясь не говорить ни с кем из членов семьи о своих чувствах. Всякий раз, когда за семейным ужином упоминалось имя моего отца, я безучастно доедала и уходила в свою комнату, делая вид, что меня совсем не волнует тема разговора и что прошлое должно оставаться в прошлом. Спустя неделю я решила вернуться в школу, ведь, если честно, домашняя атмосфера меня только угнетала. Мои родные, как один, считали меня бесчувственной эгоисткой, которая никого не любит, а я и не пыталась этого отрицать... Когда я вошла в свой класс, одноклассники удивлённо уставились на меня, а потом отвернулись, делая вид, что занимаются своими делами. Никто из них не смотрел мне в глаза, пока я шла по классу, — какие же люди смешные, когда речь идёт о чужом горе. Удобней притвориться, что ничего не случилось. Я словила себя на мысли, что соскучилась по своей последней парте и всем урокам, поэтому весь день, впервые, внимательно слушала учителей. На уроке художественной литературы, я невольно вспомнила наш последний разговор с учительницей. Отчего-то, когда я о ней вспомнила, мне вдруг стало интересно увидеть её спустя всё это время. Не знаю, что вызвало во мне такое желание, но я непрерывно смотрела на дверь, ожидая, когда войдёт Анастасия Андреевна. А когда она вошла, я тут же отвернулась к окну, толком не разглядев её, и сидела так минут пятнадцать урока. Наверное, всё потому, что стоило мне её увидеть, как тело сковало морозящее ощущение. Мне вдруг стало неудобно и захотелось спрятаться. Когда я наконец посмотрела на учительницу, то словила на себе её взгляд. Сначала он был каким-то задумчивым и серьёзным, но увидев, что я тоже смотрю на неё, она вдруг улыбнулась. Не знаю, что произошло со мной в этот момент, но мне почему-то захотелось тоже улыбнуться, этой, к неожиданности для меня, не хватающей мне улыбке, но только стоило приподняться краешкам моих губ, как я тут же одумалась и вместо улыбки скорчила безразличную или даже злую гримасу. Анастасия Андреевна отвернулась к доске и стала объяснять урок, больше не поворачиваясь. Я как будто была рада её видеть, несмотря на то, что внутри всё было настолько смешано и непонятно, что хотелось просто взорваться и собрать себя снова. В учительнице что-то изменилось. Она похудела и теперь была совсем миниатюрной, несмотря на свой высокий рост. Длинные золотистые волосы больше не были завиты, а идеально прямо расположились на её спине. Во взгляде чувствовалась усталость и что-то ещё… Единственное, что не изменилось, — это улыбка, которая была по-прежнему доброй и искренней. Звонок прозвенел так быстро, что я и не заметила, как провела весь урок не спуская глаз с учительницы. Я наблюдала за каждым её жестом, каждым движение, но так и не поняла зачем это делаю. Когда все ушли, я решила не торопиться и остаться посмотреть закат. Я ведь так делала всегда, поэтому это совершенно нормально… Анастасия Андреевна ушла в лаборантскую, даже не заметив, что я в классе. Прошло где-то полчаса, а она всё ещё находилась там. Я тоже не двигалась с места, оправдывая это тем, что мне просто нравится проводить время в этом классе. Только через час Анастасия Андреевна вышла из своего убежища в каком-то рассеянном состоянии. Она даже не сразу заметила меня. Я же, увидев её, отвернулась к окну, наблюдая за её отражением. — Ой, — раздался возглас учительницы, — я даже не заметила тебя! Ты до сих пор тут?! — удивлённо спросила она, приближаясь ко мне. — Да, — спокойно ответила я, устремив на неё взгляд. Анастасия Андреевна села на парту рядом со мной и как-то странно на меня смотрела. — И что ты тут делаешь? Неужели тебе не хочется домой? — слегка наклонив голову и улыбнувшись, спросила она. Ещё одна особенность, которую я заметила в ней, — её голос. Он всегда звучал мелодично и приятно, поэтому, когда она рассказывает тему урока, её невозможно не слушать. Бывает же всё-таки, что природа наделяет человека особенной красотой, которая не сравнится с обычным милым личиком. — Я уже ухожу, — ответила я, вставая. — Постой, можно хоть узнать, почему тебя не было всё это время? — она будто играла со мной. — У меня умер папа, — ровно и чётко ответила я, затем направилась к выходу. — Постой! — она резко схватила меня за руку, а голос её прозвучал впервые так серьёзно. Я остановилась, не в силах сопротивляться, и просто на неё смотрела. Она всё ещё держала мою руку, смотря куда-то в сторону, а я всё это время пыталась понять, что она скажет. Но она ничего не сказала, а молча встала и… схватив меня за плечи, прижала к себе. Всё произошло так быстро, что я не успела ничего понять, лишь почувствовала приятный аромат лаванды и тепло, исходящее от учительницы. Это настолько ошеломило меня, что я стояла, не в силах пошевелиться. Всё вокруг кружилось и содрогалось, будто началось землетрясение. Мои щёки горели, а сердце билось, как сумасшедшее. — Я искренне тебе соболезную, — наконец сказала Анастасия Андреевна и отпустила меня. Даже когда она выпустила меня из своих объятий, я всё ещё стояла, как замороженная, боясь что-либо сказать или сделать. Вместо ответа я опустила глаза и быстро направилась к двери. Я не могла успокоиться, даже когда она исчезла из поля моего зрения. Протянув руки перед собой, я ужаснулась тому, как они тряслись. Казалось, что во мне тысяча попрыгунчиков, вырывающихся наружу. Я сделала глубокий вдох-выдох и пошла в туалет, чтобы умыться и успокоиться. Нельзя, чтобы кто-то увидел меня такой... Не понимаю… Ничего не понимаю! Со мной никогда раньше не было такого. Я никогда не испытывала сразу стольких чувств. Мне казалось, что моё сердце просто разорвётся, если я ещё хоть минуту проведу с этой женщиной. Она стала занимать слишком много меня, слишком много моих мыслей. Я не понимаю, почему, порой, поступаю так необдуманно и глупо. Если так пойдёт и дальше, то я могу привязаться к ней, а этого я не хочу. Не хочу, чтобы кто-то узнавал меня и сама не хочу никого узнавать. Что такого особенного в Анастасии Андреевне? Она такой же человек — так же способна предать и бросить. Она странная, несерьёзная и глупая. Она избалованная жизнью, поэтому для неё вся жизнь покрыта розовым цветом! Что в ней такого? Я не должна подпускать к себе человека, который даже за своей жизнью уследить не может…
