Не исчезай

      Нежные волны ласкали деревянные бока лодки, заставляя её слегка покачиваться. Я опустила руку в прохладную воду, устремив задумчивый взгляд куда-то в сторону.       В этот момент, как никогда, я испытывала спокойствие и умиротворение, словно находилась в то время и в том месте. Это такое редкое чувство, что мне хотелось подольше насладиться им, пока какое-то неожиданное обстоятельство не вырвало меня из всей этой сказки.       Рядом внезапно взлетела какая-то птица, потревожив спокойствие воды, и я почувствовала на своём лице маленькие брызги. Недовольно протерев лицо, я устремила взгляд на выразительные голубые глаза, задорно глядящие на меня. — О чём ты задумалась? — спросила учительница, улыбаясь. — Я просто зависла, со мной это бывает, — усмехнувшись, сказала я. — Вот как, — она как-то хитро прищурила глаза. — Что? — недоумевающе спросила я. — Ничего, — Анастасия Андреевна опустила руку в воду, и я почувствовала неладное, но не успела я и слова сказать, как в меня полетели брызги воды, сразу же намочившие одежду и волосы. — Ах Вы, противная! — вырвалось у меня сквозь смех, пока я пыталась закрыться от летящих в меня капель. — Вот я Вам…       Я тоже начала брызгать учительницу водой, пока у нас обеих не закончились силы. Мы были насквозь мокрыми, словно только что попали под дождь, но наши глаза горели самым настоящим и чистым счастьем… — Только попробуйте заболеть! Я искупаю Вас в курином бульоне! — угрожающе сказала я. — Напугала! Ты сначала готовить его научись! — с вызовом сказала учительница, а затем рассмеялась. — Научусь, уж не сомневайтесь! — пробубнила я.       Анастасия Андреевна ещё какое-то время продолжила смеяться, но затем на её лице застыла ласковая улыбка, а глаза наполнились блеском. — Знаешь, это ведь самый счастливый мой день рождения, — тихо сказала она. — Я никогда так не веселилась. Никто для меня не делал такого удивительного сюрприза, какой сделала ты. — Да ладно Вам, ерунда, — смущённо отмахнулась я, — главное, что Вам понравилось и Вы счастливы.       От её нежного взгляда меня вновь охватило тепло и спокойствие, которых я не чувствовала ни с кем другим. В эти моменты мне казалось, что во мне начинает цвести целый сад самых разных и неописуемо красивых цветов. И все эти цветы росли лишь благодаря учительнице, лишь для неё одной.       Анастасия Андреевна встала с места и попыталась перебраться ко мне, но в этот момент лодка начала сильно расшатываться из стороны в сторону. — Сядьте на место, а то упадёте! — крикнула я.       Учительница старалась удержать равновесие, хаотично размахивая руками, но лодка лишь сильнее начала качаться. — Да что Вы творите?! Перевернётся же сейчас! — я чертыхнулась и попыталась подняться. — Всё под контролем, — еле выговорила Анастасия Андреевна и в этот же миг чуть было не клюнула носом в озеро, если бы я вовремя не вскочила и не схватила её за талию, повалив назад.       Мы обе упали на дно лодки, которая так сильно качалась, словно вот-вот перевернётся.       Я посмотрела на учительницу, которая, закрыв глаза, крепко вцепилась руками в мои плечи.       Лодка постепенно перестала раскачиваться, а Анастасия Андреевна всё ещё держалась за мои плечи, сжавшись от страха.       Мне вдруг стало так смешно, что я еле подавила вырвавшийся наружу смешок.       Наклонившись к лицу учительницы, я с улыбкой сказала: — Эй. Можете меня отпустить. У Вас не получится утащить меня с собой на дно, потому что лодка не перевернётся.       Анастасия Андреевна открыла один глаз и посмотрела на меня, затем открыла второй, убедившись, что опасность миновала. — Ты, как всегда, права, моя старая, мудрая обезьяна, — еле сдерживая смех, сказала учительница.       Моему возмущению не было предела, поэтому на моём лице играла то ли обида, то ли удивление, то ли скрытая улыбка. — Противная! — пробубнила я.       Мы всё ещё лежали в странной позе. Я практически навалилась на учительницу своим телом, удерживаясь руками за края лодки. — Может, отпустите меня наконец, а то я сейчас упаду на Вас. — Нет, — улыбнувшись, сказала она. — Нет? — Нет.       Мы замолчали, не отводя друг от друга взглядов.       Анастасия Андреевна внезапно обхватила меня руками и потянула на себя, а я не удержалась и рухнула прямо на неё всем своим весом, опасаясь, что я её придавила. — Что Вы за мазохистка? — фыркнула я.       Она ничего не ответила, лишь уткнулась лицом в моё горло, обнимая ещё крепче. — Ты — моё счастье, — тихо сказала она. — Спасибо за этот чудесный день. Спасибо за всё!       Я почувствовала, как к щекам прилил жар. В такие моменты мне всегда становилось неловко и непривычно, но теперь я чувствовала что-то другое. Я начинала привыкать к этой нежности и любви, которую проявляет ко мне учительница, и я чувствовала, что не смогу без этого жить, если всё вдруг исчезнет.       Она проникала всё глубже в моё сердце, раскрывала самые потаённые части моей души и показывала мне, что значит жить по-настоящему. — Какая Вы… холодная, — дрожащим голосом прошептала я, обнимая её покрепче. — Я хочу согревать Вас. — Ты согреваешь меня каждый день, — улыбнулась она, с нежностью прикасаясь к моей щеке своей щекой. — Что поделать, если Вы вечно умудряетесь намокнуть и замёрзнуть, — усмехнулась я. — Бессовестная, в этот раз ты меня намочила, — засмеялась она. — Это потому, что я искала повод Вас обнять, как обнимаю сейчас, — я тоже засмеялась.       Наши взгляды вновь встретились. Я была заворожена её большими глазами, смотрящими на меня с непередаваемой любовью и нежностью. Это были одни из самых прекрасных глаз, которые я только видела. Самые прекрасные… и самые печальные — именно такими они были. Оттого я так радовалась, когда они наполнялись счастьем и начинали светиться, словно два больших голубых топаза. В такие моменты они были прекрасней любого неба и мне хотелось целовать их, приносить ещё больше счастья и защищать от любой печали…       Мы бы ещё долго смотрели друг на друга, если бы внезапный толчок не заставил меня уткнуться губами прямо в губы Анастасии Андреевны. — Что это было? — спросила она. — Лодку принесло к берегу, — прошептала я и вновь прильнула к её губам. — Как вовремя, — сквозь поцелуй сказала она. — Молчите, — я углубила поцелуй, закрывая ей рот.

***

      Мы вернулись в домик, когда почувствовали, что совсем замёрзли.       Время близилось к вечеру, поэтому к нам начали липнуть комары, от которых приходилось постоянно отмахиваться. — Анастасия Андреевна, вот только не говорите мне, что Вы треснули меня по попе, потому что там сидел комар! — возмущённо сказала я.       Учительница прикрыла рот руками, чтобы не засмеяться в голос. — Так я и думала, — покачала я головой .       Сегодня мы вновь стали чуточку ближе. Вновь раскрыли что-то новое друг в друге. И я вновь осознала, что мне больше никто не нужен, кроме этого солнечного и доброго человека рядом.       Она полная противоположность меня, но я восхищаюсь ей всё больше и больше. — Как Вы себя чувствуете? Всё хорошо? — спросила я, вспомнив, что она выглядела не очень, когда мы выезжали. — Лучше всех! Я чувствую себя лучше всех! — улыбнулась учительница, беря меня за руку. — Тогда давайте переоденемся, наконец, и продолжим отмечать Ваше рождение.       Я достала из сумки сухую футболку и стянула с себя мокрую.       Анастасия Андреевна села на кровать, заинтересованно рассматривая меня. — Что? — смущённо спросила я. — Чего Вы не переодеваетесь? — Я не взяла с собой одежду, — виновато сказала она, — но моё платье уже практически высохло. — Да ладно? — я скептически посмотрела на облипившую её тело нежно-сиреневую ткань, сквозь которую было видно практически всё.       Анастасия Андреевна виновато улыбалась. — Вот что Вы за растяпа? — я подошла к ней, захватив свою мастерку. — Раздевайтесь. — Вот так вот сразу? — усмехнулась она. — Озабоченная, — пробубнила я и начала снимать с себя джинсы. — Они не намокли, поэтому наденьте их и мою мастерку, — сказала я. — А как же ты? — Я надену запасную футболку и шорты, которые взяла на всякий случай. Сейчас не так уж холодно, лето почти. Ваше платье повесим сушиться. — Но ты ведь замёрзнешь. Давай я лучше надену футболку и шорты, — взволнованно просила учительница.       На пару секунд я умилилась тому, как она за меня переживает. — Нет, — с улыбкой сказала я. — Габи, я тебя не выпущу отсюда, если ты не сделаешь так, как я прошу, — с угрозой сказала женщина серьёзным голосом. — Не выпускайте, — безразлично ответила я, устремив взгляд в потолок, чтобы не рассмеяться.       В ответ не последовало никаких возражений, поэтому я вновь посмотрела на Анастасию Андреевну, чьё лицо стало по-настоящему серьёзным.       Она вытянула руку вперёд, с тревогой смотря на неё. Я тоже посмотрела на её руку и увидела, как сильно она дрожит.       Какое-то время я, застыв на месте, смотрела на дрожащие пальцы учительницы, находясь в ступоре.       Анастасия Андреевна перевела взгляд на меня, и мне показалось, что я заметила в её глазах страх, но она тут же замаскировала его улыбкой. — Ничего страшного. Это просто из-за холода, — весело сказала она, но мы обе знали, что это не так.       Я не могла выдавить из себя улыбку, не могла сделать вид, что поверила в это, но я знала, что для неё так проще.       Молча сев рядом с ней, я взяла её руку в свои ладони. — Не бойтесь, я ведь Вас согрею, — я с нежностью посмотрела в голубые глаза, прижимая её руку к груди. — Я знаю, — улыбнулась она. — Моё тепло защитит Вас от любого холода, — продолжила я, — обещаю.       Учительница опустила голову на моё плечо, продолжая улыбаться. — Это самая лучшая реклама обогревателя, которую можно было придумать. Беру! — спустя пару секунд сказала она, начав смеяться.       От этих слов мне стало легче и я тоже засмеялась, чувствуя, что напряжение постепенно спадает.       За окном появились отблески разведённого костра. Маленькие светящиеся огоньки поднимались в воздух и незаметно растворялись в вечерней тишине, превращаясь в серый пепел. А мы всё сидели, прижавшись друг к другу, и наблюдали за этим завораживающим прощальным танцем искринок…       Лишь бы её руки вечно лежали в моих ладонях, а остальное совсем не важно.