Шерлокоманские зарисовки

Это было холодное утро, одно из тех, которые ежедневно встречали Джона Ватсона во время его пешей прогулки на работу. Улицы были пустынны, лишь несколько человек, как можно ниже склонив голову и укутавшись в воротник пальто или шерстяной шарф, старались как можно скорее оказаться в тёплом помещении. Джон, напротив, шел достаточно медленно, погружаясь в собственные размышления, буквально растворяясь в потоке мыслей. Этот ритуал он повторял уже на автомате с того самого дня, как в последний раз проводил Шерлока взглядом, отследив траекторию его прыжка. Нельзя сказать, что эти ежедневные прогулки были своего рода исцелением, но находиться наедине в четырёх стенах было невыносимо. Джон снова начал просыпаться в холодном поту, звоном в ушах и застывшим на губах именем Шерлока. Его заново начали мучить тремор и психосоматика, но от последней он начал отмахиваться после утренней ходьбы, когда его сознание уносилось далеко от своих физических неудобств. Уткнувшись носом в землю, он продолжал двигаться по направлению к Бартсу. Прохладный ветер приятно щекотал лицо, а туман создавал некий вакуум, отгораживая Джона от всего мира. Его мысли постоянно возвращались к Шерлоку: не было ни дня, когда бы доктор не вспоминал своего друга. И так часто он задумывался о том, что так и не стал ему никем больше, чем просто другом. Вдруг он увидел фигуру, движущуюся прямо на него. Парень был довольно высокого роста, в темной куртке и с натянутым на голову капюшоном так, что лицо было практически невозможно разглядеть. Научившись у Шерлока некоторым его «фокусам», Джон сопоставил образ с родом деятельности человека, задумавшись, что бы ему больше подошло — жизнь наркомана или уличного грабителя. Нарываться на неприятности явно не входило в его сегодняшние планы, поэтому Джон ещё ниже опустил голову, чтобы не сталкиваться взглядом с приближающимся мужчиной. Поравнявшись с ним, Ватсон ощутил слабый удар в плечо и незаметное шуршание куртки в районе кармана, в том месте, где лежали ключи и кошелёк. Машинально засунув руку внутрь, он почувствовал шероховатую поверхность бумаги. Застыв на месте, Джон быстро достал клочок, сложенный вдвое. Развернув его, он обомлел: на бумажке виднелась запись, выведенная донельзя знакомым почерком: «Продолжай верить». Он обернулся в поиске темной фигуры, след которой уже давно простыл. Едва заметно улыбнувшись кончиками губ, Джон прошептал: «Всегда».