Burn with you

У Курта еще остался номер Блейна в телефоне, потому что тот уже звонил ему. Парню остается лишь набрать правильное сообщение. Чтобы Блейн понял все правильно. Нельзя делать быстрых шагов, нельзя слишком понятно намекать. Курту нужно пустить все на самотек, но это так сложно, потому что ему просто нужна любовь. Ему так давно хотелось прижаться к кому-нибудь, сказать, что он любит, и услышать то же в ответ. И вся эта осторожность просто сводила парня с ума. — Давай, тряпка, соберись, - говорит он самому себе, судорожно держа телефон в руках. На улице уже давно темно, время перевалило за полночь, и Блейн, должно быть, уже спит, ведь это будний день. Но Курт все равно хочет написать. Что-то внутри подсказывает ему, что это нужно сделать именно сейчас, и еще совсем чуть-чуть, и он решиться написать. Но через несколько часов он отключается прямо на кресле с телефоном в руке, ничего не отправив. Наверное, завтра он уже не решится, но сейчас он слишком устал.

***

Блейн выдыхает и сжимает кулаки до боли от ногтей. Спустя мгновение он уверенно открывает двери и направляется на свое место в последнем ряду. Все голоса стихают, а взгляды устремляются к нему. Блейн сглатывает, но продолжает изображать уверенность. — Мистер Андерсон, - слышится грозный женский голос, от которого он вздрагивает и останавливается, поворачиваясь к Кассандре. — Напомню вам еще раз, потому что у вас, кажется, амнезия, - начинает она, но Блейн ее перебивает. — Не трудитесь, мисс Джулай, - с наигранной вежливостью произносит Блейн. — Я тут вчера погуглил кое-что. Пока не будет письменного приказа, вы не имеете право отстранять меня от урока. Так что, либо я здесь, либо мы вместе идем разбираться с директором. Казалось, Кассандру это действительно задело, будто бы такой наглости она еще в своей жизни не видела, хотя это, конечно же, не так, учитывая ее богатый опыт. Она хмурит брови, презрительно прищуриваясь, ее губа слегка подрагивает, а общий вид напряженности создает ощущение того, что она сейчас напрыгнет на него и разорвет на мелкие кусочки, а затем будет медленно один за одним сжигать прямо в этом классе. — Держись, Андерсон, я устрою тебе самые адские уроки в твоей жизни, - шипит девушка и хлопает в ладоши, чтобы дать сигнал концертмейстеру. И Кассандра не соврала. Этот урок казался таким простым и халявным для всех, кроме Блейна Андерсона. На разогреве она требовала от него блестящей растяжки, и когда тот был не в силах ей это дать, она решила сама его растянуть. Несмотря на то, что это было дико больно, Блейн все равно не сдался, он пообещал себе, что выстоит, что бы она там не придумала. Но это были лишь цветочки. После разогрева, пока все делали станок, Кассандра заставила делать его 500 подъемов на носки, и в конце всего этого "испытания" Блейну казалось, будто бы его икры стали тверже скалы. Мало того, что ему было больно ходить, так эта ведьма заставила его подряд прогонять танец в удвоенном темпе. И самая соль была в том, что в конце было такое движение, которое ну никак не давалось Блейну, от чего он постоянно падал на пятую точку. Если подвести итоги, то в конце полуторачасового круга ада Блейн не то, чтобы чувствовал себя плохо — он вообще себя не чувствовал. Кассандра проводила его из класса своим фирменным взглядом, который чем-то напоминает взгляд серийного убийцы с психическими расстройствами. Каждый шаг для него мог сравниться с отрубанием конечности, а его пятая точка была полностью отбита. — Андерсон, ты мой герой! - говорят ему проходящие мимо одногруппники, которые стали свидетелями этих издевательств. Только вот для Блейна это ничего не значило. Ему нужно было лишь две вещи в тот момент: признание Кассандры и теплая кровать. Он присел на лавочку в раздевалке, но его тут же столкнули с места пришедшие с другой группы. Они о чем-то весело переговаривались, обсуждая замечательный танец, который им составила мисс Джулай, пока Блейн смотрел на них так, словно они говорили о том, как будут сжигать гомосексуалистов за школой. Переодевшись стоя, потому что его бесцеремонно выгнали ото всюду, он готов был выпрыгнуть прямо в то окно, которое кто-то открыл в раздевалке на проветривание, но прямо перед тем, как подойти к нему, он почувствовал вибрацию в своем кармане. "Должно быть, Рейчел снова хочет встретиться", - думает Блейн, пока достает мобильник, но очень удивляется, когда видит на экране новое сообщение от Курта. Следует заметить, что Блейн подписал его номер с сердечком возле имени. Парень пару секунд пялиться в экран, размышляя над тем, что же может быть в этом сообщении, но потом понимает, что больше терпеть не может, поэтому открывает и читает. "Привет, я тут слонялся по дому и понял, что умираю со скуки, а это, вроде как, мой отпуск, и я должен проводить время в отдыхе. Поэтому я бы хотел потусоваться с тобой где-нибудь вечером. Если ты не против. -К." Блейн пробегает глазами по сообщению снова и снова, и через пару минут уже может пересказать его наизусть, но даже тогда он не может в полной мере осознать, что происходит. Курт зовет его на свидание? Когда кто-то случайно задевает его плечом, это пробуждает Блейна из некого состояния эйфории, и он тут же принимается печатать ответ. "Конечно, с удовольствием! Я свободен сегодня после занятий. Может, в шесть часов на том перекрестке?" Он не знает, почему выбрал такое место. Просто та ночь действительно много для него значила, и тогда они встретились именно на перекрестке. И удивительно, как ужасная физическая боль вдруг стала совсем незначительной для него.

***

В тот момент, когда Курт прочитал ответ Блейна, он думал, что никогда еще не чувствовал себя таким счастливым. Это действительно заставило что-то внутри подпрыгнуть и делать тройное сальто, ведь больше всего он боялся отказа, и даже не мог и надеяться на это "конечно, с удовольствием". Именно поэтому, начиная с десяти утра, когда получил ответ, он бегает по всей квартире, разбрасывая все подряд в поисках нужной одежды. Это важно для него, и сегодня он должен выглядеть безупречно. А еще пообещать себе, что не будет пить и не даст Блейну повод думать, что у него какие-то проблемы с алкоголем. Первым его вариантом были дизайнерские желтые брюки, которые отлично сочетались с такого же тона пиджаком, но после получала раздумий, парень решает, что это слишком ярко. Он не должен испугать его в этот раз. Второй вариант оказался слишком темным, потому что все замечательные вещи были черного цвета, а чёрного не должно быть слишком много, он же не на похороны отправляется, в конце концов. Третьим Курт достаёт свои узкие джинсы, но они не так уж хорошо смотрелись на нем в сочетании с теми ботильонами, которые ему так хотелось надеть. В четвертом случае цвет рубашки был слишком белый, и Курт побоялся, что если он испачкается, то это будет заметно весь вечер. На часах уже было пол пятого, когда Курт понял, что подобрал именно то, что идеально подойдет. Это были красные узкие брюки в сочетании с черными ботинками и рубашкой с коротким рукавом, а дополнял этот образ изящный клетчатый шарф в тон штанам, который был главным атрибутом любого успешного образа Курта Хаммела. Закончив с самой трудной умственной частью сборов, он перешел к самой трудной с технической стороны — прическе. Ему не хотелось, чтобы его волосы торчали в разные стороны, и он бы выглядел как петух, поэтому вплоть до шести часов он пытается уложить их самым аккуратным образом, каким только мог.

***

Блейн ждёт. Он пришёл на тот перекресток и встал под светофором, оглядываясь по сторонам. Он не знал, откуда и когда придет Курт. То есть, время было назначено, но прошло уже двадцать минут, а Блейн все еще стоит один. Он в который раз проверяет телефон, глядя сперва на время, а потом проверяет звонки и сообщения. Никаких вестей. "Ничего... все нормально... Мало ли, что могло случиться по пути!..." Люди смотрят на него странно, ведь он уже столько времени стоит здесь и не переходит дорогу, только лишь бесконечно пялится в свой телефон. "Может, он перепутал время?" Блейн перебирается с ноги на ногу, так как сильно нервничает. Уже половина седьмого, и Курта все еще не было на месте. Он начинает беспокоиться, но звонить ему было бы глупостью. Он не должен навязываться. "Наверное, он не придет". Блейн совсем отчаялся, когда часы показывать сорок минут, а Курт так и не появился. Он вздыхает, совершенно разбитый произошедшим, и, разворачиваясь, идет домой, опустив голову. Он не думал, что Курт вот так вот с ним поступит, он не думал, что кто-то подобный ему может вообще так поступить. — Блейн! Он слышит свое имя, и слышит этот высокий голос позади. Парень тут же резко оборачивается и пытается найти того, кто кричал. — Блейн! - повторяется, и теперь он видит его. Курт бежал через дорогу, проталкиваясь сквозь злую толпу, которая только и делала, что кидала на него возмущенные взгляды. Его щеки покраснели от спешки, а движения были усталыми и нелепыми, все-таки бегать Курт умел ровно так же, как и танцевать. Улыбку на лице Блейна невозможно было описать. То ли от того, что он несказанно рад его приходу, то ли от того, что Курт выглядел очень неловко и прелестно одновременно. — Курт! - выпалил Блейн, направляясь к нему небыстрым бегом. Они встречаются как раз у светофора, где и было запланировано. Курт пытается отдышаться, пока Блейн с широкой улыбкой наблюдает за ним и замечает его сегодняшний внешний вид. — Курт, ты выглядишь... Замечательно! - заикаясь, произносит он, подмечая, что этот легкий румянец на его щеках невероятно идет Курту. — Блейн, я... Я правда извиняюсь, - начинает Курт. Его губа дрогнула, а брови нахмурились, потому что он действительно чувствует себя виноватым. — Я... Я потерялся во времени, я... — Эй, эй, - перебивает Блейн. — Все в порядке. — Нет, не в порядке! Я видел, как ты собирался уходить, Блейн! — Курт, успокойся. Все нормально. Курт выдыхает и выдавливает из себя улыбку, но все еще чувствует вину. — Я просто... Эта прическа стоила много времени, - объясняет он, и Блейн скользит взглядом на его голову. — К тому же, я слишком долго выбирал между желтыми брюками и красными... — Курт, все... Это... Думаю, это стоило того, чтобы подождать, - мягко улыбается Блейн, возвращаясь к его глазам. — Ты не сердишься? — Курт, как я могу сердиться на тебя? — Я опоздал больше, чем на полчаса. Даже друзей столько не ждут, - замечает Курт, потупив взгляд в сторону. "Потому что ты мне не просто друг", - проносится у Блейна в голове, но он тут же пытается отвести эти мысли прочь, потому что боится, что Курт по лицу догадается, о чем он думает. — Еще раз повторюсь, - выдыхает он, - все нормально. Может, мы уже закроем эту тему и прогуляемся, наконец? Курт открывает рот, чтобы снова что-то сказать в свое оправдание, но потом до него доходят слова Блейна, и он затыкается, даря ему свою улыбку, от которой тот готов прыгать от счастья. — Да, ты прав. Блейн начинает идти вдоль шоссе, там, где поток людей не был таким сильным,и они могли идти медленно. Курт следует рядом, уставясь вниз, под ноги, думая о том, что, наверное, переборщил со своим внешним видом. Блейн же, наоборот, думал о том, что тот так хотел выглядеть безупречно, что даже опоздал на сорок минут. Может, они все же не безразличны друг другу взаимно? — Так что... Расскажи о себе, - Курт, вырывая Блейна из счастливых догадок. Он поднимает взгляд на него, и в глазах читает заинтересованность. — О, я... Я люблю музыку. Очень сильно, правда. Учусь в НИАДИ, с Рейчел, только она в другой группе, но у нас было пару совместных занятий, где мы и встретились. Она узнала меня по Соловьям. — Соловьи, - вспоминает Курт, и легкая улыбка появляется на его лице, потому что он вспоминает, что Блейн увидел и запомнил его тогда, когда Новые Горизонты соревновались с Соловьями. — Да. Вы, ребята, были хороши. — Но вы были лучше, - Блейн смеётся, и видит, как улыбка Курта становится еще шире. — Жаль, что академия сгорела. — Да. Но это ничего, меня потом перевели в другую частную школу, - он засовывает руки в карманы и поворачивает за угол на известную ему улицу. — Там было довольно неплохо, хотя я даже не успел понять все, ведь пробыл там последние два месяца перед выпуском. Курт рассматривает Блейна, пока взгляд того устремлен вниз, и находит довольно забавным его манеру говорить и вести себя. Он был такой неуверенный и вежливый, такой скромный и восхитительный, что Курту хотелось поставить его в рамку и смотреть каждый день. Его слегка загорелая кожа идеально сочеталась с белой рубашкой, которую он надел в сочетании с укороченными штанами, оголяющими лодыжки. И именно сейчас Курт замечает красную бабочку на его шее, которая является изюминкой его стиля, прибавляя ему индивидуальности. — Так ты здесь в Нью-Йорке совсем один? Без друзей? — Не считая Рейчел, - он пожимает плечами. — Но мы с ней не так близки, чтобы считать ее хорошим другом. Мы просто хорошо проводим время вместе по выходным, иногда делимся домашкой. Она хорошая девушка, просто в ее жизни столько всего... Она до сих пор не может забыть своего жениха, который трагически погиб почти два года назад. Лицо Курта тут же меняется. Финн. Он говорит о Финне. Курт чувствует, как что-то больно кольнуло внутри, а воспоминания сразу нахлынули с головой, оставляя видимые раны в его взгляде. Финн был не просто другом. Он был его первой любовью, и первым настоящим братом. — Его... - начинает Курт, но тут же запинается, так как слёзы подступают к глазам. Но он сразу берет себя в руки и продолжает. — Его правда трудно забыть. И Рейчел в этом не виновата. — Нельзя грустить вечно, и она должна это понять. — Знаешь, когда Финн был жив, мне казалось, что они с Рейчел одно целое. Я не мог представить, что когда-нибудь она останется одна, понимаешь? Это... Это в голове не укладывалось. Даже когда Финн был с кем-то другим, я знал, что он должен был быть с Рейчел. Даже когда он нравился мне, я знал, у меня не было шансов. И сейчас просто не возможно смириться со всем этим... Глаза Блейна расширяются. — Стой, он... Он тебе нравился? А это не его ты случайно поцеловал по пьяни на выпускном? — Что? - Курт хмурится. — Кто тебе...? — Рейчел. — Оу, - он отводит взгляд. — Да. Да, это он. То есть, наверное, это нехорошо. Ну, целовать своего брата-натурала. Но мы были сводными, и я полюбил его ещё до того, как наши родители сошлись. И я бы никогда такого не сделал, клянусь! — Курт, тебе не нужно оправдываться, - Блейн улыбается тому, как тот разнервничался. — Я тебя понимаю. Мне самому часто нравились натуралы. Сердце Курта, казалось, ушло в пятки, когда он произнес это. Теперь не было никаких сомнений в том, что Блейн гей, и это, почему-то, отбросило все на свете на второй план, и даже смерть Финна казалась такой далекой и совсем не кстати к разговору. — Давай не будем о грустном, - переводит он тему. — Как тебе учится в НИАДИ? Блейн пожимает плечами. — У меня все болит. Курт смеётся. — Так тяжело, что ли? Рейчел вроде не жаловалась. — Рейчел талантлива. Но не все рождаются такими талантливыми, как она, и некоторым, к примеру, мне, приходится из кожи вон лезть, чтобы чего-то добиться. — Это замечательно, - произносит Курт. — Я имею ввиду, не такие талантливые люди — самые сильные и стойкие. Я это уважаю. Блейн улыбается и замечает, как вспотели его ладони. — Спасибо. Но, в целом, я счастлив, что поступил туда. Хоть и считаю это чистой удачи. — Рад, что кому-то из нас ее хватило. — Стой... Ты что, тоже туда поступал? - шокированно догадывается Блейн. Конечно, он должен был догадаться раньше, ведь Курт не просто так в Нью-Йорк приехал, и не просто так участвовал в хоре. — Мне отказали. Наверное, я был не достаточно талантлив. — Но, Курт... Мне кажется, ты намного талантливее меня, - совершенно искренне говорит Блейн. — Честное слово, так и есть! — Тем не менее, ты поступил. — Я же говорю, мне повезло! — Блейн, - он печально улыбается, - когда дело доходит до НИАДИ, тут не может быть везения. Ты либо талантлив, либо нет. — Курт, поверь, ты замечательно поешь и заслуживаешь места в академии больше, чем я. Ты должен бороться! — Не знаю, - он пожимает плечами. — Год назад я тоже так думал. В смысле, я хотел подождать годик, а потом попробовать с новыми силами. И как раз мне подвернулась вакансия ассистента Изабель Райт, понимаешь? Все говорило о том, что я должен попытаться снова. Но когда я пережил тот момент, то решил, что лучше оставить все, как есть. — Ты боишься рискнуть? — Наверное, это так называется. Не хочу потерять то, что у меня есть сейчас. Понимаешь, модная индустрия — это мое. — Курт, я, конечно, понимаю, что у тебя отличное чувство стиля, и ты очень яркая и неординарная личность, и одежда — твое средство выражения. Но не стоит зацикливаться на этом. Есть вещи, которые получаются у тебя не хуже этого, и что плохого в том, чтобы быть развитым со всех сторон? Курт знал, что Блейн прав. И его душа действительно тянулась к НИАДИ, но этот отказ словно вернул его с небес на землю. Он ведь не Рейчел, которая, во что бы то ни стало, верит в себя и свои способности. И он понимает, что мечты, как алмаз — крепкие, но одна маленькая трещина способна расколоть ее. Это трещиной для Курта стал отказ. — Я не знаю, - говорит он. — Просто это сложно. — Так, знаешь что? - он улыбается, и его интонация сразу же меняется. — Я отведу тебя в одной место, и этим вечером ты забудешь про все свои проблемы. Идет? — Конечно, - когда их взгляды сталкиваются, Курт готов был поклясться, что его ощущение было сравнимо с сердечным приступом. В следующую минуту Блейн останавливается посреди улицы и заворачивает в одно из заведений, которые находились вдоль дороги. Курт следует за ним, улыбаясь, когда тот, будучи джентльменом, придерживает для него двери. Все это напоминало ему какой-нибудь старый романтический фильм. И хотя это даже не было свиданием, но Курт ощущал себя именно так. Они вошли внутрь, и здесь было довольно людно даже для буднего дня. Играла негромкая приятная музыка, возможно, это был джаз, но Курт не стал зацикливаться на определении жанра, потому что Блейн тут же интересуется: — Как насчёт того столика в углу? Курт проследил за его взглядом и увидел свободный столик на двоих в самом дальнем углу, и это место казалось довольно уютным. Он кивает, и Блейн ведёт его прямо туда. Курт кладет свою сумку за собой на стул, и Блейн делает тоже самое, садясь напротив. Музыка на мгновение стихает, но тут же заменяется другой похожей композицией. — Так, - начинает Блейн на выдохе, - сперва мы перекусим здесь, а затем пойдем на эту сцену, - он указывает на другой конец зала, - и там мы споем с тобой дуэтом. — Споем? Блейн кивает. — А что за песня? — Это будет сюрприз. — Ты меня заинтриговал, - он хитро улыбнулся, и Блейн отвел взгляд, чувствуя, что краснеет.

***

Этот вечер прошел замечательно. Курт никогда еще не чувствовал себя таким счастливым, как в тот момент, когда пел вместе с Блейном на сцене "Somebody loves you". Его сердце каждый раз танцевало победный танец, когда их взгляды сталкивались, потому что он был уверен, что это не просто взгляды. И парень готов был отдать все, лишь бы они до конца жизни стояли на той сцене и пели дуэтом. Когда пришло время прощаться, ведь заведение должно было закрываться, то Блейн сделал одну из самых неожиданных вещей — он поцеловал Курта в щеку. Казалось, будто весь мир замер, пока он мог чувствовать его мягкие губы на своей щеке, и это один из таких моментов, за который хочется зацепиться и никогда не отпускать. Он возвращается домой после свидания, которое, на самом деле, не было свиданием, но он ощущал себя именно так. На его лице застыла счастливая улыбка, и даже если тело знало, куда идти, голова совершенно не следила за процессом. Именно в этот момент что-то внутри Курта переворачивается, когда он осознает, что по-настоящему что-то чувствует к Блейну. Они знакомы меньше месяца, но этот парень успел полностью покорить его сердце. И если бы у него сейчас спросили, что именно нравится ему в Блейне, Курт не смог бы ответить на этот вопрос. Потому что он действительно не знал, что именно. Все. От его стиля одежды до того, каким взглядом он смотрит на Курта, заставляя чувствовать эти порхающие бабочки в животе. Он заворачивает за угол и направляется к пешеходному переходу, совершенно не замечая красный свет и огромный поток машин, уставшие водители которых только и думают о том, как бы вернуться домой побыстрее. Курт смотрит себе под ноги, продолжая улыбаться, но в следующее мгновение все будто куда-то исчезает. Резкий удар, и он слышит приглушенный стук, все случается так быстро, что он даже не успевает сообразить, что именно случилось, а улыбка так и застыла на его лице. Ведь не важно, что случилось, главное, что он влюблен.