Burn with you

— И сколько тебе еще тут торчать? - интересуется Блейн, уставившись на свои руки. Курт с нежностью наблюдает за тем, как ему неловко, и хочет что-то сделать, чтобы ему было комфортно, но он не мог ничего сделать. — До конца недели точно. Врачи сказали, если все будет хорошо, возможно, в понедельник меня выпустят. Отец уже купил мне костыли. — Костыли? - его лицо искажается сожалением, смешанным с разочарованием. — У меня перелом, Блейн, - напоминает Курт, - да, мне нужны костыли. И это означает, что мне придется торчать дома около месяца, и отпуск отменяется. — Курт, мне жаль... — Блейн, я повторяю уже в тысячный раз, - он закатывает глаза. — Ты ни в чем не виноват. Блейн хочет возразить, но знает, что бесполезно, поэтому начинает по-другому: — Но я... Я могу чем-то помочь? Чем угодно! — Да, - Курт застенчиво улыбается, опуская взгляд. — Ты можешь просто быть рядом и скрашивать мои ужасные, нудные будни инвалида. Он замечает улыбку на лице Блейна, и сам улыбается ещё шире. Теперь между ними не та неловкость, которую хотелось бы устранить, теперь эта неловкость снова пробуждает бабочек в животе, и Курт обожает это чувство, обожает, когда Блейн рядом. — Это я могу! — Спасибо, что приходишь каждый день. — Это меньшее, что я могу сделать. — Нет, правда! Ты тратишь своё время после занятий на выполнение домашней работы, тратишь деньги на цветы и фрукты, и... Просто никто никогда еще так не беспокоился. Блейн краснеет, понимая, что оправдание вроде "потому что ты мне дорог" будет совершенно не кстати, да и обстановка не та. — На самом деле, у меня много свободного времени, - лжет он. — Как бы там ни было. Спасибо тебе, - он делает паузу, прежде чем перевести тему. — Как там Рейчел? — Она в порядке, я думаю. — Я слышал, у нее там какие-то проблемы с Сэмом, - говорит Курт, устраиваясь поудобнее. — Да, они... Они вроде как решили сделать перерыв, - Блейн пожимает плечами, потому что ему совсем не хотелось говорить о Рейчел. — Оу. Жаль. Который час? — Уже восемь, - Блейн смотрит на часы. — Тебе, наверное, пора домой. Завтра на занятия, - напоминает Курт. — Я не хочу, чтобы из-за меня тебя отчислили из НИАДИ. Блейн усмехается, опуская взгляд. — Если это произойдет из-за тебя, я уверен, это все равно будет стоить того. Курт мгновенно заливается краской, разглядывая тот самый взгляд Блейна, с которым он смотрел на него в такие моменты. Блейн встает и хочет поцеловать Курта в щеку, но в последний момент перед тем, как наклониться, решает, что уже и так достаточно аварий. Курт не замечает того, что он хотел сделать, но замечает, что он немного замялся, прежде чем направиться к двери. — Ты зайдешь завтра? - спохватывается Курт, и Блейн оборачивается в дверном проеме. — Это будет первое, что я сделаю после занятий. Он улыбается и, помахав рукой, уходит из палаты с глупой счастливой улыбкой на лице, оставленной этим замечательным парнем, поцелуй с которым стоил ему перелома. Блейн невольно задумывается о том, что было бы, если бы он поцеловал его в губы. Наверное, весь его мир бы взорвался, но пока рано об этом думать. Блейн даже не уверен в его чувствах. То есть, да, Рейчел постоянно ему твердит о том, что замечает между ними эту химию, и что ему нужно просто сделать первый шаг, но Блейн все еще сомневался.

***

Пару месяцев назад Блейн бы отдал все, чтобы Кассандра никогда его не замечала, не хвалила или унижала. Он бы желал, чтобы он был для нее вообще невидимым. Но на этой неделе он, наконец, осознал ее принцип преподавания, и был бесконечно благодарен этой девушке. Она мучила его все это время, устраивая ему самый настоящий ад на уроках, и Блейн даже думал о том, что от такой подготовки он сможет стать космонавтом, если захочет. Его тело уже привыкло к такой огромной ежедневной нагрузке, и теперь он даже сам старался выполнить все идеально, как и просила Кассандра. И ему было невероятно приятно видеть, как она не может ничего возразить, и с каким интересом на него смотрят остальные. К концу тренировок его тело немного ныло, но в целом он гордился собой и своими достижениями, ведь теперь его совершенно точно отправят на зимний показ в следующем году, а это бы неплохо подняло его успеваемость и авторитет. Несмотря на то, что с пением у него не было проблем, после пения с Куртом парень решил заняться и этим более усердно, и теперь выполнял самые сложные партии на уроках, что не могло не поднять его самооценку. Он с радостью делился с Куртом своими достижениями и был безумно счастлив наблюдать эту искреннюю радость на его лице, даже когда он сообщает о каком-нибудь незначительном достижении вроде вытягивании ноты второй октавы. Он постоянно советовался с Куртом, и тот всегда давал ему полезные советы по поводу пения и отношения с учителями, и Блейн действительно сблизился с ним. Он чувствовал, что они стали лучшими друзьями за это время. И сегодня утром Курта выписывали. Он договорился с ним, что будет забирать из больницы вместо Берта, как он изначально рассчитывал. И Блейн ужасно волновался, несмотря на то, что каждый день встречался с ним. Он встает в это воскресенье в восемь утра, чтобы успеть подготовиться. Сперва он думал над тем, как они доберутся домой, ведь Курт на костылях и еще совсем не привык к такому способу передвижения. Блейн хотел сперва взять машину, но у него не было знакомых в Нью-Йорке с машиной, а брать на прокат ему не по карману. Поэтому он понял, что ситуация безысходная, и ему придётся очень сильно следить за ним, но это ничуть не огорчало его почему-то. Блейн надевает свою любимую черную рубашку с коротким рукавом и повязывает бабочку на шее, которую Курт так любит. В их последнем разговоре Курт упомянул то, что мода на подтяжки не должна уходить, потому что он любит подтяжки, и Блейн тогда специально сходил в магазин и купил самые дорогие, чтобы впечатлить его. И сегодня "их время пришло". Блейн моет голову и заливает волосы гелем, потому что его собственные выглядят ужасно, по его мнению, и он ненавидит свои кудри, а испугать ими Курта совсем не хочется. Блейн смотрит в зеркало перед выходом и облегчённо выдыхает. Может, он не выглядит идеально, но он, определенно, еще никогда лучше не выглядел в своей жизни. Парень выходит из комнаты, улыбаясь и шагая в такт музыке в наушниках. Играет какая-то не навязчивая любовная песня, и в его голове крутится образ Курта, пока внутри все сжимается от мысли, что через несколько минут он увидит его снова. Блейн признавал, что из-за него тому пришлось трудно последнюю неделю, но он был искренне рад, ведь это дало им возможность видеться каждый день. И когда он почувствовал, каково это, то уже не остановится. — Ты уже собрал вещи? - Блейн резко открывает двери в палату, зная, что уже стучаться не обязательно. Курт, стоящий в это время возле стола, опираясь на костыли, от испуга не рассчитал свои возможности и, обернувшись, запутался в этих палках. Но Блейн тут же среагировал, подлетая к парню и хватая за талию, крепко вцепившись в его руку. На мгновение их взгляды встречаются, и Курт совершенно точно забыл, как дышать, пока Блейн полностью утопал в его прекрасных голубых глазах, и в этот момент ничего, кроме них, в мире не существовало. — Мне как раз нужна твоя помощь, - тихо говорит Курт, еле шевеля губами. Блейн улыбается, помогая Курту восстановить равновесие. — И что у тебя тут? - Блейн смотрит на то, как он смущен и хочет улыбаться еще шире. Курт кладет руку Блейну на плечо, опирая костыли о стол. Он поднимает одну ногу, чтобы не наступать и тянется за стопкой журналов, а затем постепенно добавляет к ней все больше и больше, доставая их из полочек. — Курт, откуда у тебя все это? - удивляется Блейн, находя это довольно забавным. — Мой отец принес, он знает, что я люблю все эти выпуски, потому что они зачитаны до дыр. — Теперь я знаю, что подарить тебе на день рождения, - смеется Блейн, и Курт краснеет. — Лучше помоги все это засунуть в рюкзак, а то мне неудобно туда-сюда скакать, знаешь ли. Блейн смеется еще раз и в следующую секунду делает то, чего Курт ожидал меньше всего. Немного присев, он аккуратно приобнимает Курта, положив руки в изгиб спины и колена, и вот уже он оказывается у него на руках, взвизгнув от испуга. — Блейн, нет! - кричит он с улыбкой, но не упирается. — Тебе же тяжело! Даже если Блейну и было тяжело, сейчас он ничего не чувствовал. Он уверен, что если бы его пронзили острым раскаленным клинком прямо в сердце, он бы ничего не почувствовал, потому что единственное, что он чувствовал в тот момент — Курт, которого он нес на руках. И ничего важнее этого. — Успокойся, - Блейн смотрит на его обеспокоенное и приятно удивленное выражение лица, и снова чувствует эти бабочки в животе. Он аккуратно кладет его поверх застеленной постели, укладывая больную ногу поудобнее. — Так нормально? — Да. Блейн улыбается и возвращается к столу, прихватив с собой рюкзак. Он подходит ко всем этим стопкам, и это пугает, потому что тут слишком много журналов. — И их все вместить в один рюкзак? — Кажется, будто он недостаточно большой, но на самом деле мой отец принес их в нем, - говорит Курт. Блейн пожимает плечами и начинает ходить, складывать выпуски, пока Курт берет последний выпуск Vogue и перечитывает его снова. Точнее, он лишь на всякий случай делает вид, что перечитывает. На самом деле он поднимает глаза и рассматривает идеальную, на его взгляд, фигуру Блейна сзади. Широкие плечи, узкая талия и бедра, на которых так хорошо сидели эти штаны. Курт не может отвести глаз от его рук, которые открывала рубашка, и наблюдает, как напрягаются мышцы каждый раз, когда он решает взять не по одному, а всю стопку целиком. Кажется, будто бы в комнате становится жарко, потому что Курт нервно выдыхает и сглатывает. — Вроде, все, - говорит Блейн, не оборачиваясь, пытаясь найти что-нибудь, что он мог пропустить. — Нет, не все, - раздается голос Курта сзади, и он оборачивается, увидев, как тот трясет этим журналом. — О, как я мог забыть, - улыбается Блейн и подходит к койке, по пути прихватив костыли. — Вот, давай обмен. — Идет, - Курт смеется и протягивает журнал, забирая у него костыли. — Я еще не привык на них ходить, так что, вероятно, до моего дома доехать займет весь день. — Не утрируй, - он складывает журнал и застегивает молнию в рюкзаке. — Давай этот рюкзак мне на плечи, а ты возьми чемодан, - командует Курт, и, прежде чем он успевает ответить, выхватывает рюкзак и надевает на плечи. — Судя по прошлому разу, справиться с тобой и, особенно, с твоим чемоданом, будет нелегко. — Я знаю, что ты сможешь, - Курт улыбается и делает попытки встать на костыли. Блейн обходит кровать и с радостью обнаруживает, что на этот раз в чемодане есть колеса, и вести его не составит труда. Он достаёт ручку и возвращается к Курту, становясь на подстраховку. — Ну, что, готов? — Пойдем уже, - Курт закатывает глаза в улыбке и неумело направляется к двери.

***

— Прости, прости, прости! - кричит Блейн на всю улицу, пока Курт морщится не то от боли, не то от его пронзительного крика. — Блейн! - перебивает он его, зная, что если не сделает это, то он будет извиняться до самой ночи. — Все нормально! - несмотря на то, что ему действительно было больно, он не хотел, чтобы Блейн волновался. — Точно? Господи, Курт, прости! Я ужасная сиделка, - паникует он, ещё сильнее стараясь облегчить шаг Курта за счет прижимания к себе. — Блейн, - он улыбается, заглядывая в его глаза, но их лица были слишком близко, поэтому он тут же отводит их. — Все нормально. Просто... Давай быстрее. Я домой хочу. Блейн делает все, что было в его силах, и уже через час они оказываются перед домом Курта. Для Курта он выглядел как облегчение, но для Блейна это было словно вызов, ведь ему нужно тащить его на нужный этаж. — Я надеюсь, - на выдохе произносит он, - что в твоем доме работает лифт. Курт смеётся и отвечает: — Да, тебе повезло. Они заходят в подъезд, и Блейн ведет парня прямо к дверям лифта, следя за тем, чтобы он нигде не споткнулся, таща за собой тяжелый чемодан с дизайнерскими вещами. Он вызывает лифт, и между ними возникает неловкое молчание, и они оба смотрят на пол, будто бы на нем написано, что следует сказать. Но, тем не менее, они продолжают молчать до тех пор, пока не раздается щелчок, оповещающий о том, что двери лифта вот-вот откроются. Блейн сперва помогает Курту переступить небольшой порог, а затем не дает дверям закрыться благодаря сопротивлению своего тела, и ввозит внутрь чемодан, пока Курт с улыбкой наблюдает за его стараниями. — Как же я ненавижу лифты, - шипит Блейн, устраиваясь у стенки, откинув голову. Двери закрываются, и они чувствуют, как их немного прижимает к полу за счет поднятия кабинки. — Ты предпочел бы пешком подниматься на двадцатый этаж? - смеется Курт. — Я бы лучше поднялся так, может, похудел бы. — Зачем тебе худеть? - Курт удивленно приподнимает брови, машинально пробегаясь взглядом по его телу. — Мне кажется, ты в прекрасной форме. Блейн улыбается и краснеет. — Спасибо. Ты тоже, кстати. — Я долго этого добивался, - признаётся Курт. — Я имею ввиду, все эти диеты, здоровое питание и спортзал. И все это только ради того, чтобы выглядеть безупречно, если меня вдруг снова выберут королевой бала. Блейн кивает, а затем до него доходят его слова, и он удивленно и непонимающе смотрит на него. — Королевой? — Это был мой 10-ый класс, - рассказывает Курт. — Я пришел к выпускникам на танцы, и я даже не рассчитывал на то, что меня выберут королем. Я думал, будет по традици. Ну, знаешь, Финн и Куинн выиграют, как футбольный квотербек и чирлидерша. — Финн? — Да, у них с Рейчел тогда было все сложно, - объясняет он и продолжает.— Ну, и когда объявили королем Карофски, я немного был шокирован. — Карофски? — Парень, который был единственным в школе, который издевался надо мной физически из-за моей ориентации, а потом, когда я попытался с ним поговорить, он поцеловал меня. — Вау, - он выдыхает, не в силах представить даже, как трудно жилось. — Жаль, что меня не было рядом. Курт на секунду запинается, краснея от его слов, но затем делает вид, что пропустил это мимо ушей, чему Блейн немного огорчился. — И в общем, я понятия не имел, что будет делать Куинн, если выберут ее, потому что ей бы пришлось танцевать с ним. Но я был уверен, она бы сделала это, потому что ей так нужна была корона. Я стоял в толпе, разговаривая с хором, которые были удивлены и озадачены не менее, чем я. И... Ну, и потом директор объявил, что это я. — И что ты сделал? — Я готов был в тот момент и вправду спрыгнуть с крыши, - признаётся Курт. — Просто... Надо мной часто издевались, и всегда просто на словах. Ну, не считая Карофски или слаша, которым нас всех обливали. И, черт возьми, их шутки зашли слишком далеко. Если раньше они просто выкидывали что-то типа "эй, педик" в школьном коридоре, но это... Это просто задело меня. Мне впервые тогда было так сильно обидно. — Ты убежал? — Да, - тихо говорит он. — Но Карофски поговорил со мной. Он сказал, что они не заслуживают этого, да и, в конце концов, они выбрали меня королевой! Они выбрали в свою власть человека с ориентацией, которую они презирают. И это действительно показалось мне настолько глупым, что мне стало казаться, будто они решили поиздеваться над собой. Блейн улыбается, представляя их реакцию, когда они позже все до этого догадались. — И получил корону? — Да, - он кивает и печально улыбается. — Это странно осознавать. Я был аутсайдером, а выпустился из школы с короной. Пусть даже королевы. — Курт, - лицо Блейна в одно мгновение становится испуганным, но Курт этого не замечает. — Да нет, все нормально, я пережил это, да и... — Курт! - настойчиво произносит он, и Курт затыкается, в недоумении и с какой-то опаской глядя на Блейна. — Господи, да что?! — Как долго мы уже едем?..