Burn with you

— Курт, что ты гей, я уже знаю, - заявляет отец, наблюдая за тем, как его сын нервно затаскивает чемодан внутрь, но не справляется, и Блейн вынужден отобрать у него этот чемодан, занося самостоятельно. — Нет, папа, это кое-что намного важнее, - выдыхает Курт, поправляя шарф на своей шее. Берт приподнимает бровь, но затем отвлекается на Кэрол, которая выходит на шум из кухни. — Курт? Что ты здесь делаешь? - удивляется женщина, в недоумении глядя на своего теперь уже сына, и взглядом пытаясь найти объяснений у Берта. — Милая, он... Они приехали только что, и я... Я не знал! — Почему вы не позвонили? - начинает она возмущаться, а затем кидает тряпку и бросается к Курту, стягивая с него шарф. — Эм... Кэрол? - Курт пытается остановить её, но та настойчиво пытается снять эту вещь. — Кэрол, этот шарф... Кэрол, это часть образа! - не выдерживает он, отпрыгивая от нее. — Оу, - неловко выдает женщина. — Прости, я... Все никак не привыкну. Обычно с Финна я всегда снимала верхнюю одежду, - огорченно говорит она, и Курту становится не по себе. Он, конечно, безумно любил Финна и дико скучает, но это ведь не повод, чтобы пытаться заменить его Куртом. Курт не Финн, и никогда им не будет, и то, что эта женщина делает, постоянно наводит на него тоску. — Курт, я с Блейном уже познакомился, а вот Кэрол — нет, - намекает Берт, кивая. Курт сперва смотрит на отца, нахмурившись, словно обдумывая, что он только что сказал, а затем переводит взгляд на Блейна, который стоял с чемоданом в углу, словно загнанный котенок. — Оу! - выдает он. — Точно! Кэрол, это Блейн, - представляет Курт, подходя к нему. — Мой парень. — Твой... - повторяет Кэрол, явно не привыкшая к тому, что ее сын будет приводить домой парней, а не девушек. — Ясно. Приятно познакомиться, Блейн. Берт, помоги ему затащить чемодан. Женщина явно чувствует себя неловко, судя по тому, как быстро она убегает из помещения обратно на кухню, едва не споткнувшись о порожек. Блейн сочувствующе глядит ей вслед, сразу же думая о том, что, вероятно, было плохой идеей явиться сюда без предупреждения. Тем более эта Кэрол явно здесь недавно, ведь ее реакция на Блейна была довольно многозначной. — Она еще, - начинает Берт, - не отошла от смерти Финна... "Снова этот Финн," - думает Блейн, нахмурившись. Призрак этого парня преследует его с того самого момента, как он познакомился с Рейчел. Он имеет лишь призрачное представление о нем, рассказы, впечатления. Хотел бы он познакомиться с ним, понять, что было в нем такого, что все вокруг не могут оправиться от его смерти вот уже который год. — Нам всем трудно, - выдает Курт, опуская взгляд, и даже со спины Блейн может понять, что тот на грани того, чтобы расплакаться. — Эй, - шепчет Блейн, подходя и кладя руку ему на плечо. — Дорогой, все хорошо, не стоит... — Так, ты что-то хотел сказать? - переводит Берт тему. Курт встряхивается, делая вдох, и, коротко улыбнувшись, произносит: — Я думаю, мне нужно время. Можно я сперва распакую вещи? — Конечно, - кивает Берт. Курт натягивает улыбку и направляется к лестнице, прежде чем осознает, что Блейн так и остался стоять на входе. Он оборачивается и разводит руки. — Мне нужно тебя приглашать? — Ну, вообще-то, да, - Блейн улыбается. Курт поджимает губы и, в конце концов, смеётся, возвращаясь к своему парню. — Пойдем, ты будешь спать в моей комнате, - говорит он взяв свой чемодан. — Стой, тебе не тяжело? - Блейн хватает свой и бежит за Куртом. — Дай, помогу! — Блейн, все в порядке. Я же не беременный, в конце концов, - говорит Курт, ловко преодолевая ступеньки, направляясь в подвал, где была его старая комната. Он включает свет, и что-то внутри него снова загорается вместе с ним. Здесь прошло его детство, здесь прошла его школьная жизнь. Столько всего произошло в этой комнате. Здесь он плакал по ночам из-за смерти матери, здесь он признался отцу, здесь он впервые поцеловал девушку, здесь он столько раз рыдал из-за ссор с Финном, а позже и из-за его смерти. Курт замирает на некоторое время, дыхание перехватывает от нахлынувших воспоминаний, и он не может сдержать их. Он отпускает ручку чемодана, аккуратно поставив его на пол, и закрывает рот руками. Здесь все осталось прежним. Тот же столик, за которым он всегда проводил свои процедуры ухода за кожей, здесь все те же две кровати, которые он так старался совместить с интерьером, и что Финн позже полностью не одобрил. Курт проходит дальше, словно ступая по какому-то древнему храму. — О, боже, - шепчет он. — Сколько ты уже здесь не был? — Целую вечность, - восхищенно произносит Курт. — Боже, ты только посмотри! Все осталось, как и было. Отец с Кэрол ничего не переставляли и не продали! — Я не думаю, что кто-то был бы способен на такое, - признается Блейн, проходя за ним. — Так... Я понимаю, это моя кровать? - он кладет чемодан на самую дальнюю. — О, нет-нет, - возражает Курт. — Это моя кровать. Ты будешь спать на кровати Финна. — Ты уверен? Курт оборачивается и удивленно глядит на него, не сразу понимая, что он имел ввиду. — Конечно, Блейн, конечно, - совершенно уверенно говорит он, подходя и кладя руки ему на плечи. — Слушай, если здесь есть что-то от Финна, это не означает, что тебе нельзя прикасаться к этому. Вовсе нет. Я любил Финна, но так же я люблю тебя. — Просто этот Финн... - Блейн опускает взгляд. — Я никогда не видел его, но он продолжает мелькать в моей жизни. Курт задумчиво смотрит на него некоторое время, а затем отстраняется, начиная оглядываться. Он подходит к полочкам, прикасаясь к каждой из них, снимая тонкий слой пыли — здесь убирались не так давно. Он находит фотографию с их выигранного вместе матча, когда всей футбольной команде пришлось станцевать под Single Ladies. Забавная получилась фотография: команда на заднем плане держит Курта, который радостно цепляется в выигранный кубок, а на переднем плане стоит Финн, отставив бедро и положив руку на пояс, прямо как движение из танца. Курт улыбается, глядя на нее, а затем берет с полки, подходя к Блейну, и протягивает ее парню. Блейн с интересом берет фото. — Это Финн? — Да, это он, - говорит Курт, и эта ситуация становится все труднее. Он старается сдерживать эмоции, чтобы не расплакаться, но скатившаяся слеза выдает его с головой. — Он был... красивый. Курт хочет рассмеяться, но его улыбка мгновенно перерастает в боль. Парень закрывает рот рукой, сощурившись, и дает волю эмоциям. Вернуться сюда — одна из самых трудных вещей в его жизни. — Эй, - шепчет Блейн, откладывая фото и усаживая Курта на кровать, приобняв за плечи. — Эй, милый, не плачь. Все хорошо, не надо, - но Курту это не помогает. Он утыкается носом в его плечо, и Блейн с радостью принимает его в своих объятиях, поглаживая по голове и полностью заткнувшись. Он понимает, что тот должен выпустить эмоции.

***

— Все хорошо, парни? - интересуется Берт, сидя за обеденным столом. — Вы что-то долго. Курт и Блейн входят в гостиную, где уже накрыт стол — Кэрол действительно сработала быстро. Курт неловко улыбается присаживаясь напротив своих родителей, и Блейн занимает место рядом с ним. — Все в порядке, - заверяет он отца, - просто... Я показывал Блейну кое-какие фотографии. — Оу, даже так, - кивает он, - мило. А ты показал ему ту фотографию с футбольного матча? О, боже, она моя любимая! — Да, конечно, показал, - улыбается Курт, - она моя любимая, тоже. Повисает молчание, и все приступают к своей еде. Курт молча глядит в тарелку, чувствуя на себе прожигающий взгляд Блейна, который так и намекает на то, что пора рассказать отцу. Курт осмеливается взглянуть на Блейна, и тот вопросительно кивает, не понимая, почему он все еще молчит. Курт пожимает плечами, но в ответ получает гневный взгляд, от которого становится еще страшнее. — Парни, все в порядке? - спрашивает Берт, заметивший их мнимое общение. Курт дергается, сразу чувствуя себя полным идиотом, а Блейн благодарен Берту за то, что он заметил. — Вообще-то, нет, мистер Хаммел, - начинает он, и Кэрол поднимает заинтересованный взгляд. Она совсем не знает его, и пользуется любой возможностью оценить ситуацию. — У Курта для вас есть новость. Взгляд переводиться с Блейна на Курта, который огромными испуганными глазами глядит в тарелку, но потом понимает, что так он не отделается. Было бы проще, если бы у Блейна еще нашлось смелости и сказать эту новость, но он и сам понимает, что должен сделать это один. — О, да, - подтверждает Курт, отрываясь от еды. — В общем, помнишь, пап, я не поступил в НИАДИ? — Такое трудно забыть. Курт откашливается, как бы намекая на то, что не стоит поднимать эту тему снова. — Так вот. Мы с Блейном тут поговорили, и решили, что мне все же стоит поступить туда. — Поправка: ты решил, - исправляет Блейн, ведь это действительно так. — Никакой разницы! В общем, я прошел прослушивание на прошлой неделе. Берт чуть ли не давится своим ужином, кладя руку на грудь от удивления, пока Кэрол шокированно уставилась на своего сына, не совсем понимая то, что он сейчас сообщил. Берт, конечно, безумно любит своего сына, и он знает, что тот настойчивый, но буквально полгода назад он клялся, что с этим покончено, а теперь заявляет, что прошел прослушивание. — Боже, и ты нам не сказал? - у Берта много чувств борются внутри, и сперва он решает показать свое возмущение. — Курт, что еще ты от нас скрываешь? Может, ты забыл, что мы все еще твои родители?! — Мистер Хаммел, - вмешивается Блейн. — Не сейчас, парень, - перебивает Берт, погрозив тому пальцем, даже не взглянув, устремив свой прожигающий взор на сына. — Я хотел сделать это сюрпризом! — Курт, ты хоть знаешь, что такое сюрприз? Сюрприз — это когда приходишь домой и обнаруживаешь накрытый ужин от своей жены. Когда тебе на Рождество дарят именно тот подарок, который ты и хотел, хотя никому об этом не говорил. Это когда у тебя рождается мальчик, но в течении трех лет ты понимаешь, что он не совсем мальчик, - Курт совершенно ясно понял отсылку к нему. — Вот это сюрприз. А то, что ты сначала заявляешься к нам в дом без звонка, а потом говоришь о таком повороте своей жизни, как о "сюрпризе"... Это просто неуважение! — Я не хотел никого обидеть! - отчаянно восклицает Курт, вскинув руками. — Дорогой, твой отец имеет ввиду, что ты совершенно не хочешь посвящать нас в свою жизнь, - объясняет Кэрол. — А я что, по-вашему, сейчас делаю?! — Курт, я имею ввиду, - грозно произносит Берт, - что ты даже не посоветовался с нами! — А разве вы против? — Ты знаешь, что мы всегда тебя поддержим, что бы ни случилось. Но все же, как твои родители, мы имеем право быть авторитетом, и на всякий случай быть рядом, пока можем. В один такой раз ты решишь что-нибудь сделать, а потом с последствиями прибежишь к нам, как с неудачным сюрпризом. — Я не обязан отчитываться вам о каждом своем шаге! - возмущается Курт, разочарованно прищурившись. — Это не приказ, Курт. Конечно, не обязан. Но пойми, ты — мой сын, и я хочу знать, что происходит в твоей жизни. Направить тебя в нужное русло. — Мне не 16, отец, - Курт резко, но не громко стучит кулаками по столу. — А ты мог бы и порадоваться за меня, потому что из всех здесь сидящих, видимо, только Блейн, понимает, как это важно для меня. Только он пытался дать мне понять, что это мое, и что я должен добиваться этого. Курт резко встает, и это сопровождается противным скрипом стула о паркет, а затем, задрав гордый нос, держится до последнего, убегая из комнаты. — Курт, стой! - встает отец, пытаясь достучаться до сына, но знает, что сейчас это бесполезно. Он вздыхает и плюхается обратно на диван. Блейн растерянно глядит сначала на отца, пребывающего в полной безысходности, а затем туда, где только что был Курт. Как только парень выбегает из их поля зрения, слезы сами начинают катиться по его щекам, и он ничего не может с этим сделать. Закрыв лицо руками, он убегает в свой подвал, громко хлопая дверью и давая полную волю эмоциям. Он встает посреди комнаты, обнимая себя за плечи, и чувствует, как то, что преследовало его всю его школьную жизнь, словно вылазит из углов, встречая, как старого друга. Двери открываются, и Курт, резко обернувшись, видит обеспокоенного Блейна. Он смотрит на него с сожалением во взгляде, и Курт не скрывает своего, бездействуя. Блейн выдыхает, пуская к нему, заключая в свои объятия, и Курт утыкается носом в его плече, громко всхлипывая. — Эй, малыш, не плачь... - шепчет Блейн. — Не нужно, эй. Он хотел, как лучше. — Я тоже, - сквозь слёзы произносит он. — Ты же знаешь, как бывает. Хочешь, как лучше... — ... а получается наоборот, - Курт немного успокаивается, чувствуя сильные любящие руки Блейна, вдыхая его замечательный запах, и внезапно все вокруг действительно начинает казаться домом. — Об этом я и говорю. Не расстаривайся, он тоже совершил ошибку. — И я одна из них. — Так, - серьёзно начинает он, отстраняясь и взяв лицо Курта в свои ладони, заставляя посмотреть ему в глаза. На его щеках блестели влажные дорожки от слез, а глаза стали ещё ярче, и, казалось, Блейн действительно рисковал утонуть, глядя в них. — Никогда больше не смей так говорить, ясно? Ты — самое лучшее, что есть на этой земле. Курт пытается улыбнуться, смущенно опуская взгляд. Блейн перемещает руки его на талию, нежно притягивая к себе. — Я люблю тебя, - говорит Курт, замыкая руки на его шее. — И я тебя. Черт, Курт, то, что я говорю — это правда. Ты самое прекрасное, что со мной когда-либо случалось. Я без ума от тебя. Курт вытирает слёзы, печально улыбаясь, глядя в его влюбленные глаза. Он немного наклоняется, оставляя короткий поцелуй на его губах, а затем снова утыкается носом в его плечо, вдыхая запах. Именно в этот момент он понимает, что Блейн и есть его дом. — Сейчас ты успокоишься, - говорит Блейн, - переоденешься и ляжешь спать. А завтра мы с тобой сходим, знаешь, куда? Курт словно забывает все, что случилось пару минут назад, и улыбается, заинтересованно ожидая ответа. — И куда же? — В "Бредстикс"! - Блейн взволнованно вскидывает руками. — О, боже! Я не был там тысячу лет! Стой, это... Это свидание? - он игриво приподнимает бровь. — Оно им будет, если ты захочешь, - Блейн закусывает губу, подходя ближе. — О, я хочу, - шепчет Курт ему на ухо, а затем разворачивается и направляется к кровати, улыбаясь, довольный тем, как ловко ему удаётся завести Блейна.

***

— Курт? - Берт стучиться в двери и открывает их, заглядывая внутрь. — Можно войти? Курт примеряет различные шарфы, уже несколько минут пытаясь выбрать подходящий к его сегодняшнему образу. Он бросает пустой взгляд в двери, не отвечая на вопрос, а затем делая вид, будто и вовсе не замечает его. Отец вздыхает, заходя в комнату, оставляя дверь открытой. — Блейн, не оставишь нас? - просит Берт, глядя на Блейна, который возился со своими волосами за столиком Курта. — Конечно, - парень спохватывается, хватает свой гель, подбегает к Курту и, коротко чмокнув его в щеку, пробегает мимо его отца, выбегая из комнаты в ванную. Берту все ещё странно осознавать, что его сын встречается с парнем. То есть, он знает, что он гей, уже более десяти лет, но до этих пор это были лишь слова. Хотя, признаться, даже это было не просто принять. Но теперь, когда он действительно подтверждает это на словах, когда этот парень, такой же, как и он сам, так искренне счастлив с ним и любит его, и не стесняется показывать это, Берт чувствует, что еще не до конца знает своего сына. К некоторым вещам он не сможет привыкнуть до конца, но ему нужно хотя бы постараться. Берт вдыхает, проходя к Курт, стоя в паре метров от него, наблюдая за тем, как нервно он снимает шарф, надевая другой. Наверное, цвета не сочетаются, или он решил, что это не подходит под его настроение — Берт может лишь догадываться, что вызывает на его лице такую безысходность. В конце концов, Курт не выдерживает, и, сорвав с себя очередной шарф, поворачивается к отцу, воскликнув: — Ну, что?! — Курт, то, что произошло вчера, - начинает он, - я не хотел. — Да. Я тоже, - надменно произносит Курт, снова возвращаясь к своим шарфикам. — Послушай, я вспылил. Я был не прав. И это совсем не значило, что я тебя не поддерживаю. Наоборот, Курт. Я поддерживаю тебя во всем, что бы ты не решил. Да хоть налысо побрейся, я скажу, что тебе чертовски идет. Хотя, это будет трудно... Курт жмурится, пытаясь сдержать свою улыбку, которая так и просится наружу из-за его слов. — Ты же знаешь, что я лучше умру, чем побреюсь налысо, - продолжает он, завязывая на шее красный шарфик. — Я хочу сказать, Курт, что, хоть мы и не так часто ссоримся, я вообще не хочу, чтобы это происходило. Ты мой единственный сын, я вырастил тебя самостоятельно, ты жив и здоров. Пускай ты гей, но все же, я справился, - он разводит руками. — В том, что я гей, нет твоей вины, - он закатывает глаза, поворачивая голову на него. — И мне без разницы, Курт, - он подходит, кладя руку ему на плече и заглядывая в испуганные глаза. — Твое дело — быть собой, а мое — любить тебя, несмотря ни на что. Гей, натурал, чёрный, белый — это все не важно. Главное, что ты мой сын. И я хочу, чтобы ты знал, как сильно я люблю тебя. — Я знаю, - он поджимает губы. — Это очень здорово, что ты решил попытаться снова. Хаммелы ведь борцы, так? - он слегка трясет сына за плечо, и тот начинает улыбаться. Это кажется Берту перемирием, и он облегченно выдыхает. — Вы с Блейном куда-то направляетесь? — Сперва мы зайдем в МакКинли, я хочу увидеть мистера Шустера, - рассказывает Курт, сняв с себя шарф и взяв другой на очереди. — А потом у нас свидание в Бредстикс, и после он заедет домой, чтобы увидеть свою семью. — Почему он сразу не поехал к себе домой? — Потому что я пригласил его к нам. — Курт, у парня есть свой дом. — А еще у него есть я. И зачем тратить время на то, чтобы поймать автобус, когда можно открыть утром глаза и увидеть его? Берт усмехается, мотая головой, мол, он безнадёжен. Затем, хлопнув пару раз по плечу, он выходит из комнаты, оставляя Курта наедине со своими шарфами.

***

— О, не может быть, - срывается с уст учителя, когда он, обернувшись, видит радостно улыбающегося Курта. — Господи, не может быть! — Я тоже рад Вас видеть, мистер Шустер, - усмехается Курт, проходя в хоровую. Он оглядывает взглядом небольшую группу учеников, которые до этого, вероятно, повторяли движения танца, но теперь заинтересованно смотрели на двух парней. Блейн остался у дверей, а Курт подошел к своему бывшему учителю испанского, обнимая, как старого друга. — Какими судьбами ты здесь? Ты же должен быть в Нью-Йорке! — Я приехал сюда немного отдохнуть от той суеты, - признаётся Курт. — А еще я повторно прослушался в НИАДИ. — Правда? Это замечательно, Курт! Результаты еще не пришли? — Нет, в течении месяца должны прийти, - признаётся он, а затем замечает заинтересованный взгляд мистера Шустера на низком брюнете возле дверей. — О, я вас не представил! Блейн, подойди сюда, - он манит его рукой, и парень неуверенно подходит. Курт приобнимает его за талию, счастливо улыбаясь. — Это Блейн Андерсон. — Вау, я вижу, ты, наконец, нашёл... - он хочет сказать что-то вроде "второй половинки", но язык не поворачивается. — Любовь всей своей жизни? Да, именно так. И, еще кое что. Помните, как-то нашими соперниками были Соловьи из Далтона? — Да, припоминаю. — Блейн — их солист, - гордо заявляет Курт, взглянув на Блейна, который смущенно улыбался, бегая взглядом по комнате. — Эй! Как так вышло? — Я вам потом как-нибудь расскажу, - усмехается Курт. — А это новые Новые Горизонты? - он осматривает группу подростков. — О, да, - спохватывается мистер Шустер, - я, наверное, должен представить тебя. Ребята, это Курт Хаммел. Он был в хоре, первоначальном составе. По классу прошелся шепот, и все с неким интересом глядят на него, но этот интерес сопровождается недоверием. — Так, так, так, - слышится за его спиной, и парень резко оборачивается. — Фарфоровый! Сколько лет, сколько зим! Курт удивленно улыбается, не поверив своим глазам. — Сью! Неужели, это и правда Вы? - Курт бросается в ее объятия, словно к старому другу, и Новые Горизонты с ужасом смотрят на эту картину. Курт понимает, что дело в том, что эта женщина, должно быть, до сих пор пытается уничтожить хор, и им дико видеть бывшего участника хора в объятиях врага. — О, простите, она до сих пор портит вам жизнь? - уточняет он, указывая пальцем на Сью. Сильвестр пожимает плечами в улыбке, пока все дружно и хором заявляют "да". Курт громко смеется, вспоминая, как и сам ненавидел ее за все это. — Что поделать, - говорит Сью. — Возможно, если бы я не видела эти отвратительные кудри на голове Шустера, то адреналин в моей крови не вырабатывался бы так яростно, но пока у меня перед глазами мелькает его задницеобразный подбородок, я никогда не остановлюсь. Уилл поджимает губы, за столько лет привыкший к её оскорблениям. Возможно, для этих детей их стычки кажутся неприятными и оскорбительными, но для Курта это словно разговор со старыми друзьями за чашечкой чая. — Курт, давай, ты лучше расскажешь нам о жизни в Нью-Йорке, - Шустер переводит тему, саркастично взглянув на Сью. Он кладет руку на плечо Курту и направляется к двери. — Дети, занятие на сегодня закончено!

***

— У вас, в МакКинли, все совсем не так, - говорит Блейн, положив руки на стол, оперев голову о ладонь, устало глядя на Курта, который возился со своей курицей. — Ты должен поесть, Блейн. Ты с утра ничего не ел, - замечает Курт. — Насчет МакКинли сказать не могу. Я ведь никогда не был в Далтоне. — У вас все так... Типично. Обычная американская школа, - Блейн вздыхает, взяв в руки вилку и начиная ковырять ей свое блюдо. Он не был голоден, но он знает, что Курт любит это место, поэтому позвал его именно сюда. — Но ведь так и есть, - усмехается он, поднимая глаза на своего парня. — Это была обычная американская школа, и она до сих пор такая. Только люди в ней не были обычными. — Мистер Шустер хороший человек. — Он был мне вторым отцом. Всем нам. Блейн вздыхает, откладывая вилку и продолжая смотреть на Курта. Сегодня он выглядит еще лучше, чем обычно, и Блейн не может поверить, что это вообще возможно. Наблюдая за его движениями, он старается запомнить каждую мельчайшую деталь, что, наверное, было невероятно глупо. Но он правда этого хотел, хотел знать о нем все. — У тебя же прежде никогда не было парня, так? - внезапно произносит Блейн. Курт отрывает взгляд от курицы, с непониманием глядя на него, но все же отвечает: — Так. — Оу, - только и может произнести он, опуская взгляд. — Знаешь, если бы я не послушал историю твоей жизни, я бы, вероятно, совсем не поверил тебе, что прямо никогда. — Я выгляжу, как шлюха? - с наигранной обидой произносит Курт. — Нет! Я не это имел ввиду! Я хотел сказать, что ты... Ты такой... Замечательный, - на это Курт смущенно усмехается, чувствуя, как горят его щеки. — И как-то неправильно, что я даже не борюсь за тебя. Ты просто так достался мне, такой невинный и нетронутый. — И тебе от этого плохо? - не понимает он, приподнимая бровь. — Нет, я... Просто мне кажется, я не заслужил этого. Курт дожевывает свой кусок, подняв удивленный взгляд на Блейна, который выглядит таким искренним и невероятным. — Блейн, - шепчет Курт, улыбаясь. Он протягивает руку и кладет на руку Блейна, переплетая их пальцы. — Если ты и не заслуживаешь меня, то только потому, что ты намного лучше. Это мне повезло с тобой. — Ты можешь спорить, сколько угодно, - смеется Блейн. — Но для меня нет никого лучше тебя. — О, ты так ошибаешься. — Нет, я уверен. Я никогда никого не полюблю сильнее, чем тебя, - он мечтательно глядит на Курта, словно он какая-нибудь его любимая знаменитость с обложки. Курта это действительно трогает, ведь еще никто никогда не говорил ему таких слов именно в том самом смысле. Сердце бешено колотится в груди, пока он смотрит в его влюблённые глаза, и понимает, что никто, кроме него, прежде не смотрел на него так именно в том самом смысле. — Я надеюсь. — Я люблю тебя, - он снова подпирает голову ладонью. Курт поджимает губы, не зная, что именно в этом парне заставляет его так нервничать. Вроде бы, они пара, а пары просто наслаждаются пребыванием вместе, друг с другом. Но Блейн каждый раз заставляет его чувствовать себя так, словно в первый раз. И это чувство ему так безумно нравится. Чувство какой-то совершенно трепетной влюбленности, зависимости, чувство, от которого перехватывает дыхание каждый чертов раз. — И я тебя. Улыбка Блейна становиться еще шире, и он готов поклясться, что его сердце сделало маленькую остановку.

***

— Мальчики, вы вернулись! - радостно восклицает Берт, выходя из комнаты. — Что-то вы поздновато. — Мы с Блейном сначала сходили в "Бредстикс", а потом решили прогуляться по городу, и он затащил меня в кино, - смеется Курт, вспоминая это замечательное время, которое они провели сегодня. — Удивительно, что вы не заскучали в Лайме, - усмехается Берт, проходя на диван в гостиной. Курт хватает Блейна за руку и тащит за отцом. Они входят в комнату, и Курт бросается на диван. — На самом деле, это свидание было лучше, чем все, которые у нас были в Нью-Йорке, - признаётся Курт, и Блейн кивает. — Да, я тоже об этом думал. — Может, вы, ребята, останетесь здесь? - предлагает Берт. — О, нет. Если я поступлю в НИАДИ, то мне придется уехать, - печально замечает Курт, откинувшись на спинку. — Блейн, не стой в дверях, как не родной! Иди сюда, - он раскидывает руки, приглашая его в свои объятия. Блейн немного смущен, так как отец Курта все еще сидит рядом, но так же и поражен, потому что тот ведет себя совершенно спокойно. Он проходит к дивану и садится Курту на колени, чувствуя, как его мягкие руки обхватывают талию. — А если не поступишь? — Па-а-а-ап, - предупреждающе тянет Курт, закатывая глаза. — Что?! Такой вариант тоже может быть! Хотя я нисколько не сомневаюсь в тебе. — Я все равно уеду. Я не смогу жить здесь без Блейна, да и там меня будет ждать работа. — Кстати, как ты решаешь вопрос с работой? — Сейчас у меня отпуск. И если я поступлю, я напишу заявление об уходе. А если нет, то просто выйду из отпуска. — Умно, - кивает Берт. — Что ж, уже поздно, - он встает и смотрит на часы. — Мне завтра рано с утра в мастерскую, так что я пойду, отдохну. — Спокойной ночи, пап, - Курт улыбается и переводит взгляд на своего парня. Берт искренне рад видеть своего сына таким. Он счастлив и нашел, наконец, того, кто в полной мере ценит его таким, какой он есть, кто принимает, поддерживает и любит его. Ему все равно, кто такой Блейн и что он за человек. Пока Курт счастлив, это не имеет для него ни малейшего значения. Возможно, поэтому у них никогда не будет натянутых отношений.

***

— Курт? - стучится отец в комнату. Курт мгновенно отдергивается от губ Блейна, слезая с парня, и быстро перепрыгивая на свою кровать. Берт заходит в комнату, и парни как раз успели во время, потому что по его лицу было понятно, что он ничего не увидел. Курт и Блейн бросают друг на друга короткий взгляд, а затем заходятся смехом. —Ч-что? - рассеянно бормочет отец, закрывая двери, смотря на них так, будто те что-то скрывают. — Ничего, - успокоившись, говорит Курт с улыбкой, - ты что-то хотел? — Да, тут, - он достает из кармана какой-то белый конверт и подходит к кровати сына. Блейн садится в позу лотоса, с интересом пытаясь разглядеть, что это. — Это тебе. — О, боже, это письмо из НИАДИ? - голос Курта заметно повышается, и Блейн понимает, что тот очень взволнован. — Боже, боже, боже, - начинает нервничать парень, встав с кровати и начиная ходить по комнате. — Курт, стой, - останавливает его Блейн, схватив за руку и, потянув, заставил сесть. — Успокойся. — Блейн, как я могу успокоиться? От этой бумажки зависит вся моя жизнь! — Год назад ты говорил то же самое, могу поспорить, - Блейн смотрит в его испуганные глаза, - и смотри, что сейчас. Даже без НИАДИ ты живешь довольно неплохо, так? — Так. — Что бы ни было в этом конверте, - вмешивается отец, садясь рядом с сыном и кладя руку ему на плечо, - мы здесь, с тобой. И будем потом, что бы там не было, просто знай, что все нормально, и что мы с тобой до конца. Курт взволнованно выдыхает, пытаясь заставить себя улыбнуться. Он знает, что отец прав, но ничего не может сделать со своим волнением. — Ладно, - дрожащим голосом говорит он и забирает конверт. — Сейчас я открою его, и... — И примешь это спокойно, ладно? - говорит Блейн. — Да. Что бы там ни было, - он пытается настроить себя на это, однако сам не знает, как будет жить дальше, если его не возьмут. Он встает, разрывая конверт и выкидывая его куда-то в сторону, лихорадочно разворачивая аккуратно сложенный в трое. Он на секунду закрывает глаза, а затем с громким выдохом, открывает их и пробегается глазами по письму. — Ну, что там..? - Блейн встает и подходит к своему парню, глядя на лист. — О, боже.