Burn with you

— Боже, я поступил! - кричит Курт, снова и снова прочитывая свое письмо, будто бы боясь понять что-то неправильно. — Курт, да, я знал! - восклицает Блейн, кидаясь в его объятия, крепко прижимая к себе, чтобы выразить всю свою любовь и поддержку в этот момент. Берт стоит и счастливо улыбается, глядя на то, как его сын чуть ли не плачет от радости. Блейн отстраняется, но продолжает держать его за плечи, пока Курт, положив руку на сердце, удивленно вздыхает, пытаясь справиться со своими чувствами. Он закрывает рот рукой, еще раз взглянув на письмо. Он поступил. Это то, о чем он мечтал всю свою жизнь, еще с самого детства и до этого момента. Он понимает, что это именно тот момент, когда сбылась его первая мечта. Он шел к ней так долго, он прошел через то, через что некоторые люди не проходят за всю жизнь. В его голове мелькают обрывки его жалкого прошлого, когда он отчаянно пытался держаться, и он держался до самого конца. Это и есть тот самый конец. Конец всем страданиям и мучениям, и теперь он наконец сможет делать то, о чем всегда мечтал. Наконец его жизнь будет такой, какой он себе воображал многие года. Любимый парень, академия его мечты, Нью-Йорк, друзья — все это теперь у него будет. И это одно из самых лучших ощущений, которые он когда-либо испытывал. — Я еще никогда не был так счастлив, - признается Курт, мотая головой, стараясь сдержаться, чтобы не заплакать. — Ты не представляешь, как я счастлив, - говорит Берт, подходя к сыну. — Ты заслужил это, Курт. Ты помнишь, как все начиналось? Тогда, в этой самой комнате, - он проводит рукой вокруг себя. — Да, - шепчет он, кивая головой. — Да, помню. Это была песня Beyonce. — Я вошел сюда, и ты сказал, что этот ужасно гейский костюм был для футбольной комнаты, - произносит Берт, а затем усмехается. — Я уже тогда знал, что это была ложь. — Ты знал? — Конечно, я знал! Я не знаю, как ты сделал так, что это потом действительно стало танцем, который команда танцевала на матче, - он разводит руками, - и, наверное, не хочу знать. Но, знаешь, в тот момент я гордился тобой. По-настоящему. Всю твою жизнь я стыдился того, кто ты есть. Я знал, что ты был таким. И я боялся момента, когда ты признаешься. — Что? - его настроение постепенно катится вниз, потому что его отец говорит действительно обидные вещи. — Пап... — Нет, послушай, - перебивает Берт, кладя ему руку на плечо. — Я стыдился тебя до того самого момента, когда ты выиграл тот гребанный матч, парень. Ты доказал мне, насколько ты уникальный, особенный и упертый. Для меня многое значит тот момент, когда ты сказал мне про то, что ты гей. Наверное, в тот момент я гордился тобой больше, чем когда-либо за свою жизнь. Все началось тогда. Мы шли рука об руку, мы помогали друг другу. И теперь посмотри, - он снова разводит руками, - посмотри, куда мы пришли. — Я... - Курт не знает, что сказать. Он уже не контролирует себя, и может чувствовать горячие слезы, скатывающиеся по щекам. — Это твоя, победа, Курт, - Берт притягивает его к себе, заключая в братском объятии. — Нет, - шепчет Курт, а затем отстраняется. — Наша. Всех нас. — Раз это победа всех нас, - замечает Блейн, и взгляды устремляются на него, - то и праздновать будем все вместе! Берт смеется, и Курт подхватывает его смех. — Быстрый он у тебя, - говорит Берт сыну. — Что ж, пойдем праздновать! Это было незапланированное празднование, и поэтому оно не было таким шикарным и роскошным, как следовало бы. Но Курт даже не замечал, что пицца и кола совсем не подходят по поводу, он просто наслаждался компанией своих родителей в обнимку с Блейном, сидя на диване перед телевизором, просматривая засмотренную до дыр его любимую мыльную оперу. Курт не мог поверить, что теперь его жизнь в корне изменится. И на этот раз он не один будет проходить через все это. У него есть Блейн, который будет рядом, готовый подстраховать при падении, и он чувствует себя таким уверенным и смелым, как его никогда в своей жизни. Он начинает думать о том, какие дороги открываются перед ним. Возможность работать с лучшими профессионалами мира, практика и выступления, упорный труд, результаты. И, самое главное, шанс выступить на бродвейской сцене. Возможно даже вместе с Рейчел, кто знает? "О, это было бы невероятно," - думает он, мечтательно уставившись в экран, пропуская слова мимо ушей, ведь он и так знает эту сцену наизусть, и как-то давно даже разыгрывал ее в детском театральном кружке. — Я знаю, что ты не смотришь, - шепчет ему на ухо Блейн, крепче хватая его за талию. Курт выходит из своих фантазий, оборачиваясь и увидев лицо Блейна, так близко и привычно. — Тш-ш-ш! — Ты слишком восхищен действием, я думаю, ты сейчас думаешь о Бродвее, - продолжает он шепотом, чтобы родители не услышали. Хотя, они и так болтают о том, в какие странные костюмы одеты персонажи. — Эй, как ты узнал?! — Я знаю тебя, Курт, - тихо усмехается он. — Мне достаточно лишь взглянуть на тебя, чтобы понять, в чем дело. — Оу, ты такой милый, - восхищенно тянет он, оборачиваясь еще больше, чтобы иметь возможность коснуться его губ. — Эй, мальчики, - прерывает их Берт, - давайте не будем превращать этот семейный праздник в свидание? — Извините, - говорит Блейн, когда Курт мгновенно отстраняется. Он видит, что Берт совсем не злится, а, наоборот, находит ситуацию довольно забавной, но все равно чувствует себя так, словно спалившийся подросток. — Я думаю, мне стоит сходить за ещё одной баночкой колы, - неловко произносит Курт, вставая с колен Блейна и убегая на кухню под звонкий смех отца, который знает, как заставить своего сына чувствовать себя неловко.

***

— Жаль, всё-таки, что эти каникулы закончились, - говорит Блейн, складывая свои бабочки в чемодан, смотря за тем, как Курт лихорадочно бегает по комнате, собирая все свои баночки и средства со всех уголков комнаты. — У нас еще целый месяц впереди, в Нью-Йорке, не беспокойся, мы продолжим отдыхать. — Да, но я бы хотел провести больше времени с твоей семьей. Курт складывает средства для ухода за кожей в отдельный пакет, вмещая в чемодан, переполненный шарфами, а затем поворачивается к Блейну, вздыхая. — Может, в следующий раз мы сможем приехать сюда больше, чем на две недели. — Почему ты вообще решил, что пора вернуться? Мы же планировали месяц. — Да, - подтверждает парень, кивнув, - но также я понимаю, что нам нужны деньги, и мне нужно работать. — То есть, ты хочешь сказать, что ты не уволишься до самого начала учебного года? — Вообще-то, я хочу сказать, - аккуратно начинает он, поджимая губы, - что собираюсь совмещать работу с учебой. Блейн приподнимает бровь, сперва решив, что это шутка. — Ты серьёзно? Курт, ты с ума сошел?? — Блейн, это Нью-Йорк, - напоминает он, подходя и стряхнув пыль с его плеча. — Чем больше у нас средств, тем больше возможностей. — Мы совсем не сможем проводить время вместе. — Конечно, мы сможем! По крайней мере, один выходной у нас точно будет свободен, и этот день мы будем посвящать друг другу, - он берется поправлять его бабочку. — Тем более, мы будем видеться вечером. — Я все равно считаю это плохой идеей. Ты и так уставал на работе, а если ты еще будешь параллельно учиться в НИАДИ, то я... Я просто боюсь за тебя. Курт усмехается, поднимая взгляд с бабочки в его глаза, а затем перемещая руки на плечи. — Блейн, все в порядке. Я справлюсь. Ты будешь рядом, так? Мы сделаем это. В конце концов, если у нас будут деньги, мы сможем ходить в самые лучшие рестораны Нью-Йорка. — Курт, мне не нужны никакие рестораны, - он слегка улыбается, кладя руки его на талию, нежно прижимая к себе. — Я просто хочу проводить время с тобой. — Но никому не помешает немного роскоши, правда? Блейн смеется, ведь это тот самый Курт. Курт, которого он знает и любит. Всегда целится вверх, всегда жаждет большего, оставаясь все тем же добрым, любящим и чутким парнем, умудряясь одним своим присутствием сносить его крышу. Это невероятно, и он не может поверить, что они с Куртом вступают в эту "новую жизнь", и теперь они всегда будут рядом, и их пути будут тесно пересекаться, как минимум, еще три года. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю.

***

— Я могу подвести вас до аэропорта, - говорит Берт, увидев, как Курт и Блейн спорят, заказывать такси или поехать на общественном транспорте. — Не думаю, что три чемодана Курта одобрят в наших автобусах. — Твой отец прав, - подтверждает Блейн. — Но... — Никаких но! Вы едете со мной или не едете вообще! - указывает Берт, заставляя своего сына бессильно опустить руки. Берт хватает ключи и выходит из дома, чтобы приготовить автомобиль, пока парни остаются внутри. — Что ж, значит, это все, - говорит Курт. — Ты о чем? - Блейн поворачивается к нему, опустив свой чемодан. — После того, как мы уедем, ничего уже не будет прежде, так ведь? Блейн вздыхает и подходит к своему парню, аккуратно взяв за руки. — Послушай, Курт. НИАДИ не принесет много перемен в твою жизнь. Не нужно думать об этом, как об окончании своей старой. Ты всегда сможешь вернуться сюда, сходить в "Бредстикс" или навестить учителя испанского в МакКинли. Это навсегда останется в твоей жизни. Вопрос в том, будешь ли ты это возвращать. Курт на мгновение прикрывает глаза, а затем, открыв, мило улыбается, будто бы его слова действительно помогли ему. — Я надеюсь, что буду. И надеюсь, что ты будешь рядом. — Эй, перестань беспокоиться! Мы едем в Нью-Йорк, в академию твоей мечты, чтобы поселиться в одну комнату общаги и весело проводить вечера за просмотром мыльной оперы. Это обещает быть грандиозным, и я не понимаю, что заставляет тебя так грустить. Куро вздыхает, крепче сжимая его руку. — Это может прозвучать глупо. — Это не важно. Ты помнишь? Мы договорились рассказывать друг другу все. Курт вздыхает, опуская взгляд на их руки. Он пытается выдавить из себя улыбку, но то, что гложет его уже который час, не дает этому произойти. — Да. Я... Я просто боюсь. — Чего? — Блейн, этот город невероятно большой, - в его взгляде проскальзывает отчаяние. — Мы слишком молодые, и я боюсь... Я боюсь, что там ты найдешь мне замену. — Курт... — Боюсь, что однажды ты проснешься и поймешь: "Я больше его не люблю". Блейн хватает его за запястья, чтобы он наверняка выслушал то, что хочет ему сказать, и прознает его невероятно удивленным взглядом. — Курт, то, что ты говоришь — бред. Этого никогда не произойдет. Я люблю тебя, правда. Так сильно, как еще никого никогда в жизни не любил. — Но может когда-нибудь, кто-то полюбит тебя так, как тебе и не снилось. — Мне не нужна ни одна другая любовь, я всегда буду любить тебя, - он улыбается, пытаясь убедить Курта в своих словах, но он не видит той самой заветной улыбки в ответ. Он не видит и доли убеждения. На улице слышатся сигнальные гудки автомобиля, и парни понимают, что им уже пора. Отпустив руки, парни хватают чемоданы и выходят на улицу, так и не решив эту проблему до конца.

***

Дорога была действительно долгой, как казалось обоим парням. Они большинство времени молчали, потому что Курт надел наушники и пробыл в них весь полет, смотря в окно и о чем-то усердно рассуждая, пока Блейн обеспокоенно косился на него, делая вид, что читает книгу. После приземления они словили такси и быстро приехали на квартиру, которую снимает Курт. — Наконец, мы здесь, - выдыхает Курт, входя внутрь. Блейн заходит следом и закрывает дверь, кидая чемоданы у входа. Курт ставит свои на тумбочку, облегченно выдыхая. — Мальчики, вы вернулись! - появляется Мегги. — Я уж соскучилась по вам! — Мы по Вам тоже, - улыбается Курт, подойдя и обняв старушку. — Блейн, затащи чемоданы в комнату. — Ну, как вы там? - интересуется миссис Бэнкс, пока Блейн покорно выполняет поручение Курта, несмотря на то, что чемоданов было четыре, и все они тяжелые. — О, замечательно, - хвастается Курт, - давайте, вы поставите чайник, и мы с Блейном вам все расскажем, как только переоденемся? — Отличная идея! Курт улыбается, а затем направляется в комнату. Заходя, он видит Блейна, сидящего на диване и отдыхающего после переноса четырех чемоданов. Он подходит к одному из своих и открывает, чтобы начать раскладывать вещи. — Блейн, тебе стоит разложить свои вещи тоже, - говорит он, - завтра это сделать будет ещё труднее. — Да ты прав, - спохватывается парень, присоединяясь к своему парню. — Завтра будем целый день спать, правда? — О, насчет тебя не сомневаюсь, - смеётся Курт. Блейн все еще думает о том, что сказал ему Курт в Лайме, и никак не может перестать пытаться придумывать разные способы, как убедить Курта в своей верности и любви. Он складывает вещи в шкаф, поглядывая на Курта, словно вот-вот собирается что-то сказать, но не говорит. Курт замечает это и, отложив свою одежду, спрашивает: — Блейн, что-то не так? Блейн вздрагивает, а затем беспомощно выдыхает. — Я просто думаю над тем, что ты сказал мне. Тогда, в Лайме. — Не принимай это близко к сердцу, - он подходит, влюбленно улыбаясь и поправляя прядь его черных волос, которые выбились из укладки. — Я просто волновался. Я часто начинаю во всем сомневаться, когда волнуюсь. — Даже во мне? — Что ты, нет! - заверяет Курт, схватив его за плечи. — Я не сомневаюсь в тебе. — Но ты не веришь мне. Не веришь, что я с тобой до конца. — Я хочу верить, Блейн. И если бы это зависело от меня, я бы верил тебе. Но это ничего. Время покажет, - он поджимает губы. Блейна не устраивает такой ответ, его не устраивает то, что ему не верят. Он всегда честен, как открытая книга, и если он дает слово, он его выполняет. И Курт, видимо, этого еще не знает. Он мог бы сейчас устроить скандал по этому поводу, заставить его поверить, но ведь это ничего не решило бы. Курт прав насчет того, что время покажет. Блейн собирается доказать, что он держит свое слово и обещания. Он докажет, что любит его больше всех на свете, чего бы ему это не стоило. — Да. Да, ты прав, - тихо соглашается он. — Ну, вот видишь? - он потирает его плечи, улыбаясь. — А теперь, давай быстро закончим с чемоданами и пойдём пить чай. Мегги нас уже заждалась! Курт обходит Блейна, игриво шлепнув того по заднице, отчего Блейн широко улыбается, закусив губу. Ради подобных моментов и стоит что-то доказывать.