Burn with you

Вы когда-нибудь задумывались над тем, что значит Ваша жизнь? От самого рождения и до самой смерти. Некоторые говорят: "Жизнь прекрасна". Они правы. Вы спросите, почему же она прекрасна, если так много людей страдают? Никто никогда не уточнял, что имеется ввиду не просто жизнь, действия, события, решения. А сам факт существования. То, что у каждого есть право на рождение и право на смерть. А то, как распорядиться серединой — дело исключительно каждого. Удивительно, какие же эгоистичные люди бывают, говоря про то, что жизнь якобы прекрасна. От самого рождения ты пытаешься всем угодить, пытаешь чего-то добиться, чтобы осталось хоть что-то после тебя, неважно памятник это или просто память. Ты работаешь, добиваешься результата. И ты нужен всем остальным, ты купаешься в любви и счастье. Но что будет с ними всеми, когда ты умрешь? Об этом задумывается каждый. "Что, если я сейчас спрыгну? Будут ли по мне плакать?". "Что, если я сейчас перережу себе горло? Будут ли по мне плакать?". "Что, если я сейчас выскочу на дорогу? Будут ли по мне плакать?". Эти вопросы, хотели бы мы этого или нет, так или иначе мелькают в наших мыслях. Многие думают, что их любящие семьи будут невероятно огорчены и подавлены горем. Но это не так. После того, как ты умрешь, ничего не останется. Это происходит, как вспышка: одно мгновение, и тебя уже нет. Первое время тебя будут помнить, по тебе будут скорбеть. Но, как известно, человеческая память не долговечна. Каждый человек в твоей жизни сможет забыть тебя, переступить через все и двигаться дальше. Ты — ничто. Ты не решаешь чью-то судьбу, твоя смерть не перевернет чужую жизнь. Ты уйдешь, и через несколько десятков лет не останется ничего. И когда ты это понимаешь, вопрос не заставляет себя долго ждать. Стоит ли все это того? Все эти люди. Они смотрят на Курта. Он продолжает движение, будто бы все в порядке, будто бы ничего не случилось, но что-то в его взгляде выдает его. И он понимает, что этот взгляд он и сам делает специально. В этот момент он понимает: так делают все. Он заворачивает за угол, поправляя воротник рубашки: ему как-то жарко и неуютно. Слышит лишь отрывки из местных сплетен, которые легко было подслушать в коридорах академии. "Так жаль", "на похоронах", "нашли почти сразу", "говорят, они встречались". Хочется развернуться и закричать им всем в лицо, какие они лживые и притворные ублюдки. "Они не заслужили этого," - подстрекает он сам себя, чувствуя, как сжимаются его кулаки. Он поднимается по лестнице и переходит на последний этаж, облегченно вздыхая, но все еще пребывая на взводе. Здесь меньше людей, так как никто не любит ходить по этому коридору, ведь здесь слишком много преподавателей. Он стремительно шагает по узкому коридору, до крови закусывая губу, и за считанные доли секунды ногой резко открывает одну из дверей, создавая внезапный грохот, заставляющий всех в комнате подпрыгнуть. Слышатся испуганные крики преподавателей, а когда первый шок проходит, все с удивлением и возмущением глядят на названного гостя. — Мистер Хаммел, - и только мадам Тибидо, сидящая за столом и попивающая свое кофе, остается спокойной. — Это Ваша вина, - шипит Курт сквозь зубы, сжимая свои кулаки еще сильнее, чувствуя, как ногти болезненно впиваются в кожу. — Молодой человек, Вам следует выйти, немедленно, - слышится голос одной преподавательницы. — Не смейте мне указывать! - кричит он, мгновенно устремив свой, полный ненависти взгляд, на эту женщину. — Вы все одинаковые! Лживые, эгоистичные, двуличные и бессердечные твари! — Следите за своими словами, - произносит Кармен, надменно приподнимая бровь. — О, нет, - он кривится, и его выражение лица похоже на что-то между отвращением и ухмылкой. — Я буду говорить то, что хочу. И Вы, - он указывает пальцем на мадам Тибидо, подходя ближе к ее столу, - Вы это сделали с ним, и Вы ответите за это. — Мистер Хаммел, я понимаю, что Вы сейчас чувствуете, - спокойно уверяет она. — И пока не поздно, Вы должны выйти из кабинета, и тогда Вам будет грозить только покупка нового замка на дверь. — Не угрожайте мне. — Это не угроза, - вздыхает она и встает, чтобы быть на равне с собеседником. — Вы потеряли друга, и сейчас за Вас говорите отнюдь не Вы. Так что выйдете отсюда и обсудите это с Вашим психологом. — Мне не нужен психолог, - его голос дрожит, как и все тело. Гнев переполняет каждую клеточку его тела, словно каждая молекула пытается вместить в себя за полноценного человека. — Это ты так думаешь. Отныне ты будешь ходить к нашему психологу. И до тех пор, пока вы не побеседуете, наш разговор не состоится. — Вы не можете просто так меня выгнать. Я никуда не уйду. — Ты уверен? Потому что мне ничего не стоит подписать бумаги о твоем отчислении, а затем позвонить в полицию и заявить о твоем агрессивном поведении и угрозах. — Это Вы убили его, - шипит Курт. — Это самоубийство, Курт. Я к этому не имею никакого отношения. — Вы забрали у него все роли и выселили из общежития! Кармен ничего не отвечает, лишь садится обратно за свой стол, многозначно глядя на Курта. Один из учителей встает с места, хватает Курта за руку и тащит за двери. Курт не сопротивляется, лишь кидает разъяренные взгляды на всех, кто попадается на пути. Его буквально выталкивают в коридор, и он слышит, как захлопывается дверь за его спиной. Он чувствует, как бьётся его сердце, и кровь, которая с бешеной скоростью циркулирует по его телу, заставляет парня желать большего, чем просто необоснованных публичных обвинений.

***

— Мистер Хаммел, прошу, присядьте, - произносит девушка спокойным тоном, указывая рукой на стул. — Я надолго здесь не задержусь, - бросает парень, надменно приподняв брови. — И все же я настаиваю. Курт поджимает губы, слегка прищурившись, и гневно выдыхает, всё-таки садясь на стул. Он садится и закидывает ногу за ногу, взглядом пробегаясь по маленькому кабинету. Он настолько маленький, что здесь, вероятно, была раньше какая-нибудь подсобка, пока администрация не решила сэкономить бюджет и обустроила здесь кабинет психолога. Теперь понятно, почему никто его не посещает: комната настолько маленькая, что клаустрофобия с легкостью прогрессирует, а если у вас ее нет, то это отличный способ ее развить. Курт опускает взгляд на свои руки, глядя на безобразные ногти, которые он уже сгрыз до боли, и разодранные от нервов пальцы. — Как ты себя чувствуешь, Курт? - раздается голос спустя какое-то время. Курт вздрагивает, поднимая свой взгляд на нее, но он ничего не говорит. Он молча изучает взглядом ее выражение лица, и не находит ничего, кроме безразличия. Молчание затягивается, и психолог вздыхает. — Курт, поверь, я могу тебе помочь. — Мне не нужна помощь. — Тебе нужна, - возражает она. — Как никому больше, она нужна тебе. Я знаю, ты винишь всех вокруг, но они не виноваты. — Вы понятия не имеете, кого я виню. — Правда? А как же твоя "атака" на учительскую с угрозами и криками о том, что мадам Тибидо виновна в его смерти? - на это Курт лишь щурится, дав понять, что она может продолжать. — Я не желаю тебе зла. Никто не желает. Тебе и так пришлось нелегко, и все это понимают. Никто не будет винить тебя во всех твоих нападках, тебе просто нужно позволить нам помочь тебе. — Мне не нужна помощь. — Первый шаг на пути к решению проблемы — признать, что она существует. — Я же сказал, - повторяет он сквозь зубы, - мне не нужна помощь. — Такими темпами наши сеансы пройдут в пустую. — Лучше бы они вообще не происходили. Психолог вздыхает, откидываясь на спинку, и снимает очки. Курт даже не заметил, что все это время она носила очки. — Иди, отоспись. Это была тяжелая неделя для тебя. Курт облегченно выдыхает и мгновенно оказывается в коридоре, громко хлопая дверью и направляясь к лестнице. Уже поздно, и в коридоре никого нет, поэтому он спокойно позволяет слезе незаметно скатиться по своей щеке и так же незаметно утонуть в вечерней тьме.

***

"Что я вообще здесь делаю?" Курт стоит посреди комнаты, наполненной скорбящей семьей и друзьями, держа в руке рюмку водки. Он одет в черный костюм и такую же черную рубашку. Но не только одежда кажется ему в этот день чересчур черной. Он смотрит на их лица и до сих пор не понимает, почему его пригласили. Все эти люди любили Адама, они его знали и поддерживали. А все, что делал Курт, — отталкивал и лишал шансов. Конечно, они чувствуют себя ужасно. Они потеряли талантливого и отзывчивого родственника, любимого сына, внука, друга. Он знает, что через некоторое время на их лицах снова заиграют улыбки, и они продолжат жить. Ничто не оставляет непоправимых последствий. И его смерть не исключение. Он откашливается и глотает жидкость залпом. Взглядом сталкивается с Блейном, который входит в комнату. "Как непривычно видеть его в черном," - первая мысль, промелькнувшая в его голове. Но затем он одергивает себя и в недоумении хмурится. Его здесь быть точно не должно. Блейн замечает Курта и поджимает губы, поправляя черную бабочку. Он долго думает, прежде чем подойти к парню. — Привет, - Курт смотрит в окно, когда слышит знакомый голос за своей спиной. Он не оборачивает, лишь молча продолжает наблюдать за проезжающими машинами. — Слушай, Курт, нам наверное... — Почему ты здесь? - безразлично спрашивает он, перебивая. Блейн растерянно открывает рот, но затем снова закрывает, как рыба, не подобрав нужных слов. Он сбит с толку этим вопросом. — Я... Курт, я хотел спросить об этом тебя. — Что? - он, наконец, оборачивается, и теперь в его голосе нет безразличия, лишь любопытство. — Я... Я не знаю, мне позвонила мать Адама, и... Она просто сказала, что я приглашен на его поминки. — Не может быть, - Курт хмурится, взглядом находя в помещении его мать. — Но как она..? Почему? — Я не знаю, она не объяснила, - вздыхает Блейн и по взгляду Курта понимая, о чем он думает. — Слушай, я знаю, я заслуживаю быть здесь меньше, чем любой прохожий. — Ты вообще не заслуживаешь быть здесь, - шипит он. — Но если быть честным, то мы оба. — Курт, он любил тебя. — Да, Блейн, - повышает он голос, - он любил меня. А я его — нет. Оглянись, Блейн. Здесь люди, которые любили и ценили Адама. А что я? Кто я ему вообще? Его неразделенная любовь? Ночной кошмар, который через тридцать лет однажды вернулся бы к нему во сне, и о котором он бы благополучно постарался забыть? — Ты был дорог ему. Я думаю, это что-то да значит. — Что я черствый ублюдок, вот, что это значит, - он слегка щурится, сжимая кулаки и снова отворачиваясь в окно. Блейн хочет возразить, но в этот момент есть много причин, по которым он этого сделать не может. Первая — он прав. Вторая — люди начали собираться в толпу, чтобы каждый смог толкнуть речьи почтить память погибшему. Парень выдыхает, и, вытерев свои потные ладони о штаны, присоединяется к остальным. Курт же остается в другом конце комнаты, повернушись и наблюдая за действием издалека. — Что ж, - начинает его мать, - многие из присутствующих здесь знают меня. Для тех, кто нет, то меня зовут Джессика Кроуфорд, - она пытается улыбаться, но дается ей это с трудом. Курт замечает, что она держит в руках какую-то помятую бумажку. — Многие из вас, видимо, не понимают, что они здесь делают, но прежде чем я объясню, я бы хотела сказать пару слов. Адам... Он был замечательным, и многие в этой комнате согласятся. Те, кто так не считают, могут думать, что хотят, но факт в том, что он был действительно хорошим человеком, - Курт закусывает губу и опускает взгляд. Блейн оборачивается назад и смотрит на него, тяжело вздыхая. — Он никогда не оставлял никого в беде: ни меня, ни свою сестру, ни друзей. И кто бы что не говорил, он всегда останется в моей памяти именно таким: отзывчивым, трудолюбивым, упорным и талантливым. Для своих двадцати лет он многого добился, и я надеюсь, он попал в такое место, которого действительно заслужил, - ее голос становится прерывистым, она на грани, но никто не стремиться ее успокоить, все терпеливо слушают. — Он был больше, чем просто исполнителем, студентом, другом. Он был моей семьей, а семья прежде всего. Мы никогда не забудем то, что он сделал. Курт хмурится, упорно всматриваясь в пол. Эти слова действительно ранят его, и он ничего не может поделать. Снова какая-то необъяснимая ярость вскипает в его груди, но он сдерживается. Теперь хотя бы ради него. Блейн обеспокоенно глядит на него, чувствуя желание подойти и обнять, но он не уверен, что после всего этого времени он может это сделать. — Я бы хотела зачитать его... Его письмо, - говорит Джессика, вытирая слёзы и разворачивая бумакжу. — "Никогда не думал, что мне придётся писать подобное письмо. Последний раз я задумывался над этим, когда мне было 9, и мы с сестрой пошли на какой-то фильм в кино. Главный герой писал прощальное письмо, и тогда я не совсем понимал, почему он плачет, если хочет уйти из жизни. Но теперь я понимаю. Самая трудная часть этого — покинуть вас. Всех, кто как-то появлялся в моей жизни. Наверное, одним "спасибо" я никогда бы не отделался, чтобы отблагодарить вас за все, что вы сделали для меня. Я знаю, некоторые будут плакать, но я не обижусь, если нет. Я привык, что люди обычно не любят меня. Я не буду говорить, что стало причиной того, что вы, вероятно, сейчас читаете это. Просто хочу поблагодарить всех тех людей, что были со мной. Особенных людей. Мама. Я люблю тебя, и всегда буду любить. Ты говорила мне с самого детства, что я стану великим, стану героем. Спасибо, что верила в меня, и прости, что не оправдал твоих надежд. Моя сестра Кейт. Спасибо за то, что всегда давала мне советы насчет парней. Видимо, мне следовало обратиться к тебе последние несколько недель. Блейн Андерсон", - от этого вздрагивает Блейн, поднимая взгляд. Адам указал его в прощальном письме. Он совершенно ничего не понимает, ведь он скорее причина его смерти, чем тот, кого нужно благодарить. — "Я знаю, что не должен тебя благодарить. Я должен быть зол, испытывать ненависть. Но я понимаю тебя. Как никто другой. Правда, я знаю, как трудно устоять перед тем, чем никак не мог устоять я. Я пытался забрать это у тебя, но вся суть была в том, что ты — законный владелец. Ты пришел первее, ты сделал намного больше. И я не держу на тебя зла. Я прощаю тебя. И, наконец, последний, самый важный человек в этом списке. Курт Хаммел. Не многие из вас знают его. Я даже не уверен, что он прочитает это письмо, хотя я бы был непротив. Курт. Мне следует за многое тебя поблагодарить. Ты такой идеальный, как мне казалось, такой невероятный. Я смотрел на тебя и чувствовал, что ты именно тот, кто мне нужен. А мне давно не хватало этого чувства. Пускай ты не разделял со мной многие взгляды, и я вел себя не совсем честно по отношению к тебе и Блейну. Я делал то, что ты просил меня не делать. Но это не из вредности, поверь. Я считаю себя хорошим человеком. И сломал меня не ты, сломала меня любовь. Любовь ломает людей, Курт. Она делает их слабыми, зависимыми, а это уж точно не то, что я хотел иметь в жизни. Многие скажут, что я лишь глупый подросток, который убил себя из-за неразделённой любви. Но поверьте, это не так. Это лишь корень всех причин, которые вы, наверное, никогда не поймете. Надеюсь, вы совсем скоро забудете меня". Все присутствующие замерли, комната погрузилась в тишину. Мать еще некоторое время смотрела на письмо, пока все пытались осознать прочитанное. Но мало кто знал, что никому из них не осознать этого. Вряд ли бы Адам, будь он жив, когда-нибудь забыл Курта. И он боялся. Боялся, что это станет его слабостью, что это помешает ему. "Если бы я только мог быть с ним там, мог поговорить," - упрекает себя Курт, совершенно не замечая, как чья-то рука ложится ему на плечо. — Ты ни в чем не виноват, - голос вырывает его из своих мыслей, заставляя вздрогнуть. — Мне много кто так говорит, Блейн. — И они правы. Курт резко дергает плечом, уворачиваясь от его руки, и разъяренно глядит прямо в его глаза, сквозь зубы прошептав: — Ты не можешь так говорить! Не после всего этого! Блейн хочет возразить, но он слишком сбит с толку и способен лишь удивленно хлопать ресницами, смотря уходящему Курту вслед. Курт невероятно зол. Он не может понять, почему, и откуда вообще в нем столько ненависти, но он продолжает ей полностью завладеть его жизнью. Парень грубо расталкивает гостей, продвигаясь к двери под возмущенные перешептывания, надевает пальто и вскоре захлопывает за собой двери, выбегая на улицу. Чёрный костюм нагоняет на него невероятную тоску, и, казалось бы, если бы не он, ничего не могло сказать о том, что творится в его жизни. День действительно солнечный, и он может видеть множество счастливых лиц, откровенно не понимающих, что заставляет этого незнакомца в чёрном, проходящего мимо, таким взглядом прожигать каждого из них. Он садится на автобус и уезжает в единственное место, которое в этот самый момент зовет его больше, чем что-либо другое.

***

— Я знал, что найду тебя здесь. Курт вздрагивает, резко оборачиваясь. Его взгляд испуганный и недоумевающий, ведь он действительно не понимает, что Блейн здесь делает. — Как ты..? — Это было не трудно — найти тебя. Немного есть мест, куда ты можешь поехать после поминок парня, который был неразделенно влюблен в тебя. — Ты думаешь, это смешно? - с упреком произносит Курт, засовывая руки в карманы и поворачивая голову обратно к черной выжженной земле. Блейн ничего не говорит, они оба понимают, что в его словах было больше иронии, чем смеха. — Ты помнишь это место? Курт поворачивает взгляд на Блейна, и тот пытается разглядеть что-то в его взгляде, но он словно каменная стена — пустой и твердый. — Я и не старался его забыть. — Этот пожар мне до сих пор иногда снится, - признается Курт, съеживаясь от холода. — Ты никогда не говорил об этом. — Я много о чем тебе никогда не говорил, Блейн. — А как же наш уговор? — Уговор? - он в недоумении смотрит на парня. — Серьёзно, Андерсон? Уж кому, как не тебе знать о нарушении нашего договора. По-моему, он никогда не работал. — Мне нравится думать иначе. — Вот именно. Тебе нравится думать иначе, но это не значит, что так оно и есть. Блейн не знает, что ему ответить на это и несколько секунд просто в недоумении глядит на него, тщательно рассматривая и отчаянно пытаясь понять. — Курт, я не понимаю, что происходит? Почему последние недели ты ведешь себя так? — Так трудно понять? — Я не говорю о смерти Адама. Это трагедия, безусловно, но ты, похоже, озабочен совсем не этим. Ты постоянно злишься, и я не понимаю, на что. И когда ты смотришь на меня, такое чувство, будто ты тайно осуждаешь меня. Ты очень изменился. — Разве тебе есть до этого дела? Я бы на твоем месте лучше занялся поиском следующего столба, к которому можно меня приревновать, - язвит он и, пнув камень под ногой, садится на уцелевшую кучу кирпичей перед забором. Блейн хмурится. Это не его Курт, не тот Курт, которого он знал. Неужели смерть Адама так сильно повлияла на него? Он вздыхает и садится рядом, устремив взгляд на дорогу. Его воспоминания возвращались с той злополучной ночи, когда в доме Адама случился пожар. Это так странно. Знает ли Адам, что любовь Блейна и Курта стоила ему дома? Любовь, которая потом заберет у него не только дом, но и жизнь? Наверняка, этого бы никто не смог предугадать, и от этого становится страшно. Никогда не знаешь, какие испытания и совпадения уготовила тебе судьба. Так проходит около получаса. Она просто сидят на месте сгоревшего дома, забвенно смотря вдаль, совершенно не замечая, как сумеречные улицы осветились фарами проезжающих машин. Курт размышляет, казалось бы, обо всем на свете, его мысли витают далеко, и он не замечает, как начинает немного дрожать. Но Блейн замечает. Последние минуты он замечает какое-то движение и переводит внимание на Курта, увидев, как содрагается его тело. — Эй, ты в порядке? Курт вздрагивает, вырываясь из реальности и устремляет свой запутанный взор голубых глаз прямо на него. Внезапно что-то внутри прошибает его до мозга костей, заставляя болезненно вскрикнуть. Он падает к Блейну в объятия и просто без слов рыдает. Блейн сбит с толку какое-то время, но затем, так же ничего не говоря, начинает поглаживать его по спине, с невероятной тоской глядя на его состояние. Курт не стеснялся выпускать свои чувства, их накопилось уже слишком много, чтобы волноваться о чем-то ещё. Его голос охрип и прерывается с каждым вздохом, и создается впечатление, что вот-вот его сердце вылезет наружу вместе с ним. — Все это время, - еле произносит Курт, утыкаясь ему уже в плечо. Блейн лишь крепче прижимает к себе его тело, - я злился так сильно. Эта ярость... она никуда не уходила, я не мог избавиться от нее, даже когда пытался. Я сделал больно стольким людям... — Нет, Курт, ты не сделал ничего плохого. — Правда в том, - его голос становится все выше, из-за слез ему трудно говорить, - что я злился так сильно не потому, что мне казалось, будто все виноваты, а потому что не хотел признавать, что виноват в этом только я. —Ты ни в чем не... — Пожалуйста, Блейн, - громким приглушенным криком перебивает Курт, сильнее цепляясь за его пальто. — Просто заткнись. Блейн на мгновение закрывает глаза, пытаясь преодолеть свое желание возразить, и, наконец, замолкает. Он чувствует, как бешено колотится сердце Курта, чувствует тепло его тела, и в эту самую секунду, слоно вспышка, он осознает, что у него есть Курт. Живой, здоровый, немного сломленный, но все же. Когда-то он поклялся защищать его от всех невзгод внешнего мира, и, может ему и не удалось этого сделать, по крайней мере, у них все еще осталась любовь.