Burn with you

Тишина неумолимо давит на стены, заставляя их сжиматься и сжиматься, забирая и выкачивая весь воздух из помещения, одновременно поднимая температуру до привычного уровня в Сахаре. Курт сидит на стуле напротив стола директора, поджав коленки и что-то заинтересованно ковыряя в ногтях. "Мне конец, мне конец, мне конец," - повторяет он про себя, накручивая еще больше плохих мыслей и возможных последствий этого разговора. Что, если ему запретят выступать на Зимнем Показе? Не то, чтобы ему разрешали, но ведь никто еще не отменял факт, что мадам Тибидо передаст заветное письмо ему лично. Но теперь уже нет никаких сомнений, что это случится. Жизнь Курта будет кончена. Это ведь все, ради чего он трудился в последнее время. Все, чем он жил. Что, если Адама отчислят? Он ведь в таком состоянии именно из-за него, и он не побоится этого сказать, чтобы отомстить. Уж кому, как не Курту, знать, как он хочет отомстить. И Курт не выдержит, если из-за него разрушится чья-то мечта. Не только о нем, но вдобавок еще и о Бродвее. Это будет даже более невыносимо для него, чем для Адама. Что, если его отчислят? Он не перенесёт этого. Никто не перенесёт этого. Отец полностью разочаруется в нем, не говоря уже о том, что они с Блейном будут видеться гораздо реже, если вовсе не перестанут, так как, скорее всего, ему придется переехать обратно в Лайму. Курт накручивает себя еще больше и больше, и чувствует, как начинают трястись его коленки. — Итак, - в кабинет входит мадам Тибидо, проходя и садясь за свой стол, грозным взглядом бросая молнии из-под своих старых очков. — Эта ситуация весьма возмутительная. — Мадам, я... - начинает Курт, но женщина тут же поднимает руку, останавливая его бесцельную речь, полную оправданий и сожалений. — Вы знаете, что в нашей академии все очень строго с правилами, - она сплетает пальцы свои рук, вздыхая. — И вы, вероятно, знали и полностью осознавали, на что идете. Ну, может быть, по крайней мере, ты, - она смотрит на Курта, заставляя его вжаться в кресло под своим взглядом. — И вы так же знаете, что в этой ситуации я должна сделать вам письменный выговор, потому что Круглая Комната — священное место, - на это Курт снова открывает рот, чтобы что-то сказать, но Кармен его перебивает. — Но! Мало того, что вы умудрились как-то стащить мои ключи, так еще и распивали алкогольные напитки внутри нашего "храма"! — Мадам Тибидо, мне действительно очень... — Оставьте при себе извинения и оправдания, мистер Хаммел. Я не должна слышать этого в моем кабинете, - она снова бросает на него свой пугающий взгляд, и ее слова полностью доходят до парня с первого раза. Курт обреченно выдыхает, глядя на Адама, который, словно амеба, расплывался по стулу, пытаясь держаться в сознании, но он уже видит, как его глаза закрываются. Курт нервно потирает виски, потому что действительно понимает, что ему одному не выпутать их обоих. Особенно, когда Адам в таком состоянии. — Я просто хочу, чтобы вы знали, мистер Хаммел, - продолжает она, - что это серьёзное дело. Мне следовало бы исключить вас. — О, нет, пожалуйста, - шепчет Курт, приподнимаясь на стуле. — Прошу, только не это! — Мистер Хаммел, успокойтесь. Не в моих интересах вас обоих исключать, ведь Адам — наш главный общественный деятель, который к тому же активный и талантливый. В меру. Ну, а вы, - она оглядывает его с головы до ног, - вы весьма перспективный молодой человек. Конечно, было бы отличным уроком разбить ваши мечты, как мистер Кроуфорд разбил бутылку дорогого виски о дорогой рояль, но все же. Будем откровенны, такие драмы никому не нужны. Тем более, у нас в академии мало осталось таких людей, как вы. Господи, да что там, — наша главная звезда Рейчел Берри! Это, знаете ли, заставляет задуматься, - она приподнимает брови и поджимает губы. — Но вы не можете просто так нас отпустить, - Курт прищуривается, а мысленно уже десять раз себя убил за эти слова. — Конечно, нет, - она мотает головой. — Я снимаю вас с Зимнего Показа. — Что?! Нет! - восклицает Курт, вскочив с кресла и возмущенно нахмурив брови. — Сядьте на место, уважаемый! - грозно требует мадам Тибидо, и Курт тут же выполняет ее просьбу. — Простите. — Это еще не все, - заявляет она с хитрой улыбкой, а Курт лишь возмущенно вздыхает, вскинув руками. — Также, я снимаю вас с нашей постановки, и роль Адама отдаю Блейну Андерсону, а твою, Курт, отдам Рейчел. — Но она — девушка! — Эту роль и должна исполнять девушка. Мы позволили тебе слишком много вольностей. Да и где мы найдем еще такого парня, как ты, на эту роль? - Курт пожимает плечами, якобы соглашаясь, что никакой парень не заменит его. — Но это еще не все. — О, вы серьёзно? — Следите за тоном. — П-простите. — Я отстраняю вас от занятий на неделю. — Что?! - вот сейчас Курта это действительно цепляет. — Вы не можете! — Ошибаешься. Могу. — Мадам Тибидо! - Курт снова встает, опершись на ее стол. — Я прошу вас, все, что угодно, но не это. — Выбирай, Хаммел: либо это, либо отчисление. А теперь выметайтесь отсюда, и не дай бог, если вас кто-нибудь увидит. Курт возмущенно открывает рот, пытаясь выдавить из себя какие-то слова, но все они не соответствуют тому тону, в котором позволено разговаривать с Кармен Тибидо. Он лишь хлопает глазами, ощущая на своем позвоночнике, как медленно, но верно рушится его жизнь. Он закатывает глаза, а затем зажмуривается, чтобы унять свои эмоции. Подняв Адама с места, парень молча удаляется из кабинета, не забыв громко и драматично хлопнуть дверью напоследок.

***

— А я говорил! - громко кричит Блейн, закрывая рот руками. Он выдыхает и, обернувшись, направляется в другой угол, пытаясь унять свой гнев ходьбой. — Я говорил тебе! Говорил, что это самоубийство! — Блейн, успокойся, - он выставляет руки, понижая их, якобы намекая на то, что ему нужно сбавить обороты. — Успокоиться?! - он оборачивается, смотря на него так, словно это его отстранили от занятий. — Успокоиться?! Как я могу успокоиться, Курт? — Блейн, пожалуйста. — Нет, нет. Тебе не следовало туда идти, ты знаешь? Но нет, ты же у наш жертвенная душа, - парирует он, сопровождая это жестами. — Ты же у нас мать Тереза! — Успокойся, псих! — Нет, я не успокоюсь, Курт. Я не успокоюсь, пока ты не перестанешь так тянутся к этому парню! Это ведь из-за Адама, так? — Боже, ты такой идиот, - Курт потирает переносицу, пытаясь подобрать нужные слова по короче, потому что тот явно не станет слушать длинных речей. — Послушай сюда. — Нет, это ты послушай, - он подходит ближе, и Курт готов поклясться, что его выражение было сравнимо с оскалом. — Ты можешь хоть раз дать мне высказаться?! - не выдерживает он, закричав это так громко, что, наверное, слышали все соседи. — Господи, когда же уже до тебя дойдет, что я ничего, повторяюсь, ничего не чувствую к нему! Я люблю только тебя! — Однако ты пошел туда! Ты пошел туда, хоть мы оба знали, что это, буквально, преступление! — Я бы пошел туда, если бы это был и ты! Тем более, если бы это был ты! — И это после того, как ты забыл про наше свидание, проведя его в баре с этим алкоголиком! — Во-первых, - выдыхает Курт, пытаясь сдержаться, чтобы не накинуться и не избить его так сильно, что вся эта дурь мгновенно покинет его мозг, - Адам не алкоголик. Во-вторых, ты забыл, что это все из-за меня? — Да откуда ты вообще знаешь, что это из-за тебя? - он поднимает плечи, разводя руками и устремив отчаянный взгляд в потолок. — Потому что я был груб с ним. Потому что, вероятно, я могу представить, каково это! Ты хоть раз ставил себя на его место? - спрашивает он, понизив тон. — Задавался вопросом, что бы делал ты, когда стучишься, стучишься в эту дверь, ломишься, бьешь ногами и руками из последних сил, а по ту сторону никого? Никакого ответа, - он уже буквально переходит на шёпот, наблюдая за тем, как меняется лицо Блейна. — Курт, ты не виноват, - возражает он, и в его взгляде читается жалость. — Нет, Блейн. Виноват. — Ты его спрашивал? — Думаешь, у меня было время? Да и ответил бы он мне? Он лишь сказал, что я не могу быть Куртом, потому что "его Курт бы никогда не пришел за ним". Понимаешь? — Ты не его Курт. — Блейн, пожалуйста, давай не придираться к словам. Факт в том, что он совсем отчаялся. Ты понимаешь, на что он пошел? — А ты? Ты понимаешь? На что ты пошел?! - взрывается Блейн, разворачиваясь и со всей силы столкнув миску с конфетами со стола, которая летит в пол, предварительно создав много шума о стену. — Блейн, сейчас же сбавь обороты, - сквозь зубы шипит он. — Меня уже заебала твоя бесконечная ревность. — А меня не заебала? - риторический вопрос. — Как думаешь? — Блейн. — Думаешь, меня не заебало каждую ночь засыпать с мыслью, что я для тебя не один? Что если меня не станет, ты легко найдешь мне замену? Думаешь, мне было совершенно приятно, когда ты променял меня на бар с Адамом? — Мы уже обсуждали это. — Но это не значит, что я забыл. Курт, я пытаюсь. Я, правда, пытаюсь. Но вся проблема в том, что мой страх потерять тебя сильнее, чем ты можешь себе представить. — Блейн, сколько раз мне повторять тебе? Я никогда, слышишь, никогда тебя не променяю, - он подходит, слегка приобнимая за плечи, но Блейн отстраняется. — Не надо, Курт. Я уже слышал это. Но пока Адам крутится рядом, я не смогу ничего с собой сделать. Видимо, это была плохая идея — поселиться вместе. Блейн слегка прищуривается, смотря ему в глаза с каким-то разочарованием. Курт раскрывает рот, пытаясь что-то сказать, но парень тут же срывается с месте, направляясь к двери. — Блейн, стой! Хлопок дверью, и он остается один в комнате, хватаясь за голову и беспомощно падая на кровать. Он смотрит на разбросанные конфеты, но не думает о том, как бы их собрать.

***

— Курт, погоди! - слышится сзади, в конце коридора, но Курт упорно продолжает двигаться вперед, даже немного увеличивая темп. Его лицо напряжено от всех этих взглядом, которые кидают на него студенты, ведь они знают, что обращаются к нему. — Курт, подожди! Голос уже ближе, но парень собирается сопротивляться до последнего. Он заворачивает за угол, нацелившись на лестницу, по которой планирует сбежать вниз. — Курт, блять! Голос звучит уже за ухом, заставляя его вздрогнуть. Что-то резко дергает его за плечо, оборачивая назад, заставляя взглянуть прямо а глаза. — Что тебе нужно, Кроуфорд? — Я хочу извиниться. Курт закатывает глаза и разворачивается, собираясь уходить, но тот хватает его за руку и возвращает в прежнее положение. — Слушай, нам не о чем разговаривать. — А я думаю иначе. — Пора бы уже понять, что мы насчет всего думаем иначе. — Противоположности притягиваются, - усмехается Адам, но Курт не считает его шутку такой смешной, снова делая попытку бега, но безуспешную. — Ладно, Курт, стой. Послушай. Я действительно сожалею о том, что случилось. Я не хотел, правда. — Не хотел, чтобы меня отстранили от занятий? О, да брось, Кроуфорд, - парирует он, прищурившись. — Мы оба прекрасно знаем, что так ты получаешь больший доступ ко мне, ведь весь день мы вынуждены сидеть в библиотеке. Вместе. Адам немного кривится, поджимая губу, ведь все выглядит именно так, как и думает Курт, и он не может винить его в этом. Он сам виноват. — Я понимаю, что ты так думаешь. Но, поверь, напился я по другой причине. И как пришел в ту комнату, я вообще не помню! Если бы ко мне не пришла мадам Тибидо и не "освежила мне память", я бы даже не знал, что сегодня мне не нужно делать уроки! — Все это, конечно, занимательно, но это не вернет мне ни репутацию, ни участие в Зимнем Показе, ни Блейна, - он саркастично улыбается и, разворачиваясь, все же уходит прочь. Это получается лишь засчет того шока, который он нанес парню, сказав, что это уже не вернет Блейна. — Стой! - он отходит от пару секундного шока и бежит за Куртом, спускаясь по лестнице. — Так вы с Блейном не вместе? — Это тебя не касается. — Курт! - возмущается он. — Что?! - не выдерживает парень, оборачиваясь и смотря на него снизу вверх, так как находился на пару ступенек ниже. — Что ты от меня хочешь? Ты приходишь, рушишь мою жизнь, мои отношения, а теперь еще и спрашиваешь о моей личной жизни? Это свинство, Кроуфорд. — Пожалуйста, не называй меня по фамилии, - просит он тихо. — Это обидно. — А знаешь, что еще обидно? Обидно, что между нами ведь, и правда, ничего не было. Какие-то невидимые отношения, подозрения, основанные лишь на твоей симпатии, разрушили то, что я любил больше всего, - шипит Курт. — Курт, я... — Отвали от меня, Кроуфорд. Просто отвали, - ненавистно восклицает он, разворачиваясь и убегая вниз по лестнице, оставляя бедного парня в полном угрызении совести.

***

Курт проводит пальцем по расписанию, пытаясь не промахнуться и точно разузнать нужный ему урок. Вокал. Курт выдыхает, собираясь с силами, и направляется к лестнице, которая ведет прямо к пункту его назначения. Прошло уже несколько дней с тех пор, как Блейн не появляется в общежитии. Его вещи все еще лежат там, и это значит, что он не съехал, да и если бы он так сделал, то к нему подселили бы уже кого-нибудь. Но его вещи все еще лежат там, напоминая Курту о том, что он потерял. Но именно они заставляют его делать что-то. К примеру, флакон с гелем для его волос все еще стоит у зеркала, и иногда Курт открывает крышку, чтобы вдохнуть этот запах, который ассоциируется у него с моментами теплого субботнего утра, когда он лежит в постели и чувствует этот запах, утыкаясь носом в его макушку. И еще много всяких мелких вещей, которые не просто запахом, но и многим другим напоминают о нем. О том, как им было хорошо. И Курт пойдет на все, чтобы это вернуть. Стук в двери, а затем он медленно поворачивает ручку, заглядывая в кабинет. Несколько людей стоят в ряду, и Курт прерывает их на середине ноты, заставляя замолчать. Парень, стоящий в середине, особенно удивляется, и Курт узнаёт в нем Блейна. Он выглядит иначе, ведь его бритва и гель остались в комнате, но Курт все равно немного улыбается, ведь такая небрежность ему даже к лицу. — Извините, Вы что-то хотели? - обращается к нему учительница. — Что? - выходит из своего ступора он, встряхнув головой. — А, да. Блейна Андерсона просят пройти в кабинет мадам Тибидо. — О, конечно, Андерсон, бегом, - он жестом выгоняет его из кабинета, и тот с подозревающим взглядом выходит. Парень закрывает за собой двери, пока Курт ожидает поодаль, и хмурится, глядя на него. — Так, - подходит ближе, - если ты втянул и меня во все эти... — Блейн, - перебивает он. — Нет, серьёзно, не дай бог меня отстранят от занятий, Хаммел, клянусь, я... — Господи, да заткнись ты уже! - громко произносит он, но затем и сам затыкается, поняв, что это, вероятно, было слышно во всех ближайших кабинетах. — Тебя никто не вызывал. — Что? - его глаза округляются. — Что слышал! — Тогда... - все еще не понимает он, он в процессе произношения своего вопроса, до него, кажется, доходит. — Черт, Курт! — Погоди, не уходи, - он хватает его за руку, не давая возможности уйти, - я хочу сказать тебе. И мне много чего нужно тебе сказать. — У меня урок, Курт, - напоминает Блейн, сохраняя каменное лицо. — Пожалуйста, - молит он, - прошу тебя. Нам действительно нужно поговорить. — Я думаю, мы все уже обсудили. — Господи, я просто прошу тебя выслушать! Приходи сегодня в семь вечера в наше кафе, пожалуйста, Блейн, - он обхватывает его руку обеими своими, сделав большие глаза. — Я не думаю, что это хорошая идея. Ты отнимаешь мое время. — Просто приди туда. Я обещаю, я не стану тебя уговаривать, я лишь скажу то, что хочу сказать. Пожалуйста. Мне нужно это сделать. — Тебе нужно пойти и выспаться, - он вырывает его руку. — Выглядишь неважно, - направляется обратно к двери. — Блейн, нет! Прошу тебя! Ну, хочешь, я буду на коленях умолять? — Прибереги это для кого-нибудь другого, - он оборачивается, с неким презрением глядя на Курта. — Потому что я не приду. Хлопок дверью, и он уже исчезает и полностью погружается в работу. Курт выдыхает, хватаясь за грудь, чувствуя, как воздух в легких постепенно пропадает, а сам он сползает по стене. И все, что у него есть — горький привкус слез на своих щеках и свежая рана на сердце.

***

Курт записывает в тетрадь большое количество формул из учебника, которое может пригодиться ему для решения задач. Его взгляд сосредоточен лишь на том, чем он занимается, и мозг автоматически отбрасывает все остальные ненужные звуки. Это лишь отвлекает. — Курт, - зовет парень, сидящий рядом. Курт не обращает внимание. Точнее, он даже не слышит его. Буквы и цифры сами себя не подставят вместо друг друга. — Ку-у-урт. Парень перелистывает страницу, обнаруживая список задач, которые нужно проработать для закрепления темы. — Курт. Курт. Курт. Курт. Курт. Курт. Мозг начинает закипать, и сперва он не может понять, почему, но когда пытается выяснить, то причина становитсч ясна. Адам. — Господи, физика сама себя не решит! - восклицает он, и тут же получает недовольный взгляд со стороны библиотекаря. — Почему ты вообще делаешь физику? — Самообразование, Адам, самообразование. Раз нормальное у меня кто-то забрал! — Курт. — Отвали. — Ну, пожалуйста. Курт вздыхает, нервно потирая виски, пытаясь сохранять самообладание и не перевернуть здесь что-нибудь. — Что тебе нужно? - сухо интересуется он. — Я понимаю, что мне никогда не быть с тобой, - он пододвигается ближе и начинает говорить намного тише. — Но дай мне шанс. Один маленький шанс. — Ты же знаешь, что не выйдет. — Как другу. Я хочу просто находиться с тобой рядом, и если это будет означать, что я просто буду твоим другом, ничего большего, то я готов. Я справлюсь, - он пожимает плечами. Может, в другой ситуации Курт бы и позволил ему, дал бы ему шанс. Но какой-то непонятный разрыв в отношениях с Блейном все еще наносит удары по нему каждый вечер. Как бы он ни пытался, Блейн не хочет слушать, и он не знает, когда вернется хотя бы забрать вещи. — Знаешь, что, Кроуфорд? - начинает он, торопливо собирая свои вещи в сумку. — Ты и так уже довольно неплохо испортил мою жизнь, а мы ведь даже друзьями не были. И теперь ты хочешь, чтобы я стал твоим другом? - он встает с места, глядя на него сверху вниз. — Дам тебе совет, Кроуфорд. Если тебя принципиально никто не любит, то лучше не давать им еще большего повода для этого. Курт разворачивается и гордо удаляется из библиотеки, несмотря на то, что ему нужно сидеть здесь ещё около часа.

***

Тихая суета вечернего Нью-Йорка всегда заставляла Курта немного забыть о своих проблемах и отвлечься. Когда вокруг тебя кипит жизнь, а ты находишься в утомительном ожидании, иногда полезно просто взглянуть в окно и увидеть, как беззаботно живут другие. На улице прошел дождь, это видно по свету в отражении на мокром асфальте. Фонари уже светят, так как нет ни намека на солнце, а машины уже ездят со включанными фарами. Курт вздыхает, нервно постукивая по столику. — Молодой человек, - подходит к нему официантка, - вы тут уже два часа сидите. Не думаю, что она придёт. "Вообще-то, он," - думает Курт, но не произносит, а лишь слабо улыбается, как бы поблагодарив за информацию, которая никак не поможет ему. Он подпирает голову рукой и задумчиво смотрит в окно, вылавливая странно одетых людей, чтобы хоть на пару секунд занять свою голову чем-то другим. Двери кафе открываются, и он вздрагивает, глядя в конец зала. Блейн ищет глазами Курта и находит сразу же, так как взгляд невольно скользит к их любимому месту. Парень снимает шапку и медленно проходит к столику. — Ты пришел, - воодушевленно выдыхает Курт, его глаза загораются. — Курт, вообще-то, - начинает он, отводя взгляд и заставляя парня запаниковать. — Я бы не пришел. — Но ты же здесь, - не понимает он. — Курт, Адам... — С ним опять что-то случилось? — Он... Он мертв.