j u m b l e

В замочной скважине с тихим щелчком поворачивается ключ и Вернон замирает, резко прекращая смеяться. Дахён, сидящая напротив, понимает ситуацию и быстро замолкает вслед за ним. – Я дома! – радостный Сынкван с мешками еды заглядывает в гостиную и улыбка медленно сползает с его лица по мере того, как он замечает, кто у них в гостях. – Привет, Сынкван-оппа, – Дахён тут же вскакивает со своего места и неловко кланяется. – Мы с Хансолем пересеклись случайно сегодня, и… и… – И я позвал её на чашечку чая к нам, так как было довольно близко. Ты ведь не против? – Хансоль правда не хочет переходить в наступление, но у Сынквана слишком говорящее лицо. И говорит оно очень чётко: "Обоим горло перережу". – Я боюсь, мне уже пора, – Дахён разрывает чуть затянувшуюся тишину и встаёт с места, переминаясь с ноги на ногу. – Спасибо за гостеприимство… – Не за что. – Сынкван скрывается в кухне и ожесточённо начинает шуршать там пакетами, разбирая еду и хлопая дверцей холодильника так, словно она виновата во всех его бедах. – Оппа, прости, – девушка складывает руки в умоляющем жесте. – Я не хотела, чтобы так получилось. – Ничего, всё в порядке. – Хансоль мягко улыбается, провожая её до прихожей. – Я же сам тебя пригласил. – Окей. Надеюсь, у вас всё будет хорошо, – Дахён солнечно улыбается и Вернон не может удержаться от того, чтобы потрепать её по голове, разлохмачивая разноцветные пряди. – Ну эй! – она смеётся и ровно в этот момент из кухни выглядывает Сынкван. – Ой, простите, у вас тут интимный момент. – желчь в голосе льётся потоками, отчего Хансоль морщится. – Придёшь ещё, Дахён-а? – Вряд ли получится, я собираюсь в Японию уехать на полгода, и, возможно, потом остаться там насовсем, – девушка смущённо улыбается. – Ох, жалко-то как, ммм. – Сынкван! – Хансоль повышает голос, зыркая в сторону своего парня, и тот уже открывает рот, чтобы ответить, но в эту секунду у Дахён в сумочке разрывается трелью телефон. – Это Момо, – она страшными глазами глядит то на экран, то на Хансоля, и спустя пару секунд снимает трубку. – Да, Момо-чан? Я?.. Я сейчас… – Привет ей от Вернона передавай! – Сынкван говорит так, чтобы на той стороне трубки его точно услышали – и на Дахён уже лица нет. – М-момо… – она растерянно мямлит в трубку и затем молчит секунд десять, пока из динамика, даже не прислушиваясь, можно уловить раздражённый женский голос. – Хорошо. – Девушка судорожно убирает телефон обратно в сумочку и быстро надевает босоножки. – Мне надо бежать, оппа, у меня, похоже, небольшие проблемы. – Конечно, я понимаю. Береги себя, – Хансоль, не обращая внимания на готового вот-вот взорваться Сынквана, тянет руки для объятий, и Дахён обвивает руками его шею, чуть становясь на цыпочки. – Не ругайся на Сынквана слишком, он же такой хороший, я тебя прошу, – шепчет она Вернону на ухо. – Удачи, Хансол-и. – Тебе удача тоже не помешает. – хмыкает он в ответ и выпускает девушку из объятий. – А знаешь, правда, передай Момо привет от меня лично. – Йес, сэр! Пока-пока! – Дахён шутливо прикладывает руку к виску и улыбается, машет рукой Сынквану, который провожает её сложенными на груди руками и абсолютно чёрным взглядом, который сжирает все на своём пути. Как только дверь захлопывается, Вернон резко разворачивается к Бу: – Какая муха тебя укусила? Я знаю, что ты с Дахён не ладишь, но это было слишком, знаешь ли. – Меня не колышет. – Сынкван фыркает и уходит на кухню, но Хансоль следует за ним по пятам с явным желанием продолжить разговор. – Нет уж, будь так добр объясниться, окей? Что с тобой происходит? Как только Дахён появляется на горизонте, так у тебя чуть ли крышу не сносит, ведёшь себя, словно… – и Вернон прикусывает язык, чтобы не сболтнуть лишнего, после чего обычно лёгкие бытовые споры переходят в стадию открытого конфликта. – Словно кто? Договаривай давай! – поздно, Сынкван повышает голос, но Хансоль в ответ молчит, поджав губы. – Ясно, буду иметь в виду. Спасибо, что ты столь хорошего мнения обо мне. — Я даже ничего не сказал толком! Что ты там напридумывал-то? – Вернон обычно довольно сдержанный парень, но и его можно довести до белого каления, в чём Сынкван преуспевает. – Ничего не напридумывал, можешь расслабиться и пойти поболтать со своей Дахён, окей? Дверь в той стороне. – глаза у Сынквана пылают адским пламенем и, вроде как, говорить сейчас что-то бессмысленно, но Хансоль бы не был Хансолем, если бы не оставил последнее слово за собой. – Окей, да без проблем! – он поднимает руки в жесте "Сдаюсь", и буравит парня напротив взглядом, как умеет. – Только ты сначала всё-таки скажешь, с каких хренов ты прицепился к Дахён и— – Да всё нормально, что ты заладил? Почему ты не можешь просто отвалить? Ты глухой или имбецил? Нужное подчеркнуть, а то я не понимаю! Сколько можно играть на моих нервах? – Сынкван поворачивается к Хансолю спиной, упираясь ладонями в столешницу, и Вернон с удивлением улавливает, как его голос срывается на последней фразе. – Сынкван-а… – кровь остывает за считанные секунды, и сердце ухает в пятки, когда Бу замолкает и стоит, опустив голову. – Эм, я… – Вы очень хорошо смотритесь. Хансоль замирает, как по щелчку, и смотрит на чуть сгорбленную спину Сынквана перед собой. – А? – Вы с Дахён. – Бу чуть приподнимает и поворачивает голову на долю секунды, мимолётно заглядывая Вернону прямо в душу; из-за плеча видны одни только поблёскивающие глаза, брови превратились в ломаные линии, а голос глухой, словно звучит из-под земли. Спустя мгновение парень вновь опускает взгляд, прерывая зрительный контакт, а Хансоль чувствует, что где-то что-то упустил. – Я сколько времени наблюдаю за вами… такие красивые. – горький смешок. – Такие идеальные. Прямо парочка-парочка, как из дорамы, счастливые до невозможности, с полным взаимопониманием и прочими плюшками. Вернон чувствует, что сердце начинает неприятно ныть и болеть, когда Сынкван обратно разворачивается к нему лицом, а там – не слёзы, нет, хуже – кривоватая, словно прикреплённая кнопками к коже, улыбка. – Я говорю абсолютно честно – Дахён замечательная девушка. – Бу чуть наклоняет голову в бок. – Не то, что я, не правда ли. Последнее предложение ну ни разу не звучит, как вопрос, и Хансоль чувствует, как кровь снова начинает закипать, появляется желание всыпать этому придурку по первое число, но он лишь делает несколько широких шагов по направлению к нему, больно хватает за плечи и пару раз крепко встряхивает: – Идиот. Ты ужасный идиот, не правда ли? – голос вдруг куда-то испаряется и превращается в шёпот, потому что Вернону жутко страшно, таким своего Сынкванни он ещё ни разу не видел, и понятия не имеет, как вставить тому мозги на место. – Посмотри на меня, ну же. Бу в ответ очень старательно разглядывает пол, никак не реагируя, а Хансоль, чуть нагибаясь, заглядывает ему прямо в лицо и соприкасается своим лбом с его, насильно заставляя поднять голову. – Не смей такое говорить, слышишь меня? – он смотрит внимательно, с максимальной серьёзностью в надежде выбить всю эту дурь, – только его парень мог запариться по такой фигне, о Господи – и перемещает ладони на шею Сынквана, слегка поглаживая его щёки большими пальцами. – Ты лучший. Самый-самый, understood? – и целует с максимальной нежностью, на которую только способен, а Бу жмурится и весь будто бы съёживается, нехотя отвечая на поцелуй. – Да ты врёшь. – его лицо понемногу отмирает, начиная напоминать косточку персика, и Хансоль практически облегчённо выдыхает. – …Скажи ещё раз. – Луч-ший. – чётко и по слогам повторяет Вернон, чуть улыбаясь, и снова подкрепляет сказанное поцелуем, буквально запечатывая слова на вечную память, чтобы больше такой ситуации не повторилось. Сынкван вцепляется в его талию изо всех сил, пальцы у него слегка подрагивают, а сам он начинает всхлипывать прямо Хансолю в губы, отчего тот не удерживается от лёгкого смешка. – С-смешно тебе, да? – Бу недовольно ворчит, а слёзы скапливаются в уголках глаз, готовые вот-вот сорваться вниз, но Вернон не собирается даже их останавливать – он только обнимает Сынквана, укладывая его голову себе на плечо и мягко гладит ладонью по затылку. – Есть немного. – Хансоль прижимается щекой к его виску и прикрывает глаза. – Но я тебя очень люблю. – Это вообще к чему было сказано? – Сынкван хмыкает, но послушно тычется носом тому в шею. – И я тебя. – Рад это слышать, – парень широко улыбается в ответ и на долю секунды задумывается. – И я могу тебя окончательно успокоить по поводу Дахён. Ты ведь знаешь, кто такая Момо? – Её лучшая подруга, нет? – Бу недоуменно поднимает взгляд на Вернона. – Она тебя терпеть не может, как я понял. – Они с Дахён встречаются. – гордо отвечает Хансоль, словно это его личное достижение, пока Сынкван пытается поймать свою челюсть. – Я так полагаю, что ненавидит меня по той же причине, что и ты. Так что можешь прекратить ревновать и начать радоваться жизни – вместе со мной, конечно же, Отелло. – …И за что я тебя только люблю? – Бу наигранно тяжело вздыхает, закатывая глаза, а Вернон ещё не знает, что в ближайшие две недели во время каждого его звонка Сынквану на экране телефона будет высвечиваться "Дездемона вызывает".