Научи меня улыбаться

Я несколько раз чуть не упала, спускаясь по лестнице в подъезде. Свет не горел, я спотыкалась и перепрыгивала через ступени. Сердце бешено колотилось, дыхания не хватало. Ночная свежесть ударила в лицо, когда я вышла из подъезда. Голова немного закружилась, но я, не останавливаясь, направилась подальше от этого дома, который когда-то был таким дорогим, а сейчас напоминал только лишь о боли и ненависти. Тишину ночи нарушил звонок моего телефона. Я, не глядя на номер, сняла трубку. - Алло. - Юля, ты куда убежала? - Я не хочу тебя больше видеть, - выдавила я. - А тебе не говорили, что нехорошо читать чужие смс? - напряженно, почти зло, спросил Артем. - Если бы я не прочла, я бы не узнала, какой ты на самом деле! - Эта девушка ошиблась номером, она писала своему парню, его тоже зовут Артем. - Врешь! Ты думаешь, за столько времени я не научилась чувствовать, когда ты врешь? - сердито проворчала я, но потом поймала себя на мысли, что он лгал мне все эти два дня, а я, как дурочка, ему верила. - Хорошо, вру, - после недолгого молчания проговорил он. - Но я всё объясню, позволь мне объяснить. Возвращайся, и мы поговорим. - Я не вернусь. Я не хочу тебя сейчас видеть! - Тогда я объясню сейчас. Ты позволишь? - мягко спросил он с мольбой в голосе. Я остановилась и сделала глубокий вдох: - Попробуй. - Я познакомился с этой девушкой полторы недели назад. Я правда думал, что ты больше не захочешь разговаривать со мной после той ссоры. Но я всё еще люблю тебя, поверь мне. Я приехал, чтобы узнать, примешь ли ты меня. А когда всё стало хорошо, я хотел с ней расстаться по приезду. Пожалуйста, поверь мне, - последнюю фразу он произнес очень тихо и замолчал, ожидая моего ответа. - Я... я не могу тебе поверить, - голос предательски дрожал, я больно прикусила губу, чтобы хоть как-то успокоиться. - Я не хочу с тобой сейчас говорить. Я не хочу тебя видеть. Ты снова предаешь меня. Ты уедешь завтра к ней, а я останусь здесь, в своем кошмаре, и до следующего приезда ты снова обо мне забудешь. И вспомнишь только тогда, когда тебе снова станет холодно одному в постели, - я говорила и говорила, захлебываясь слезами, а он молча сносил мои обвинения. - Я не хотел, чтобы так получилось. - Я тоже. И не хочу, чтобы мне стало хуже. Мы с тобой живем в разных мирах. Ты не можешь даже представить, что я пережила за это время. Нет, я не хочу больше тебя видеть, с меня хватит боли, - пролепетала я и положила трубку, не дожидаясь его ответа. Нового звонка не последовало, я продолжила свой путь, утирая слезы. Неожиданно слева послышался шорох, и на свет вышло нечто неопределенного пола, в рваной одежде, с грязными спутанными волосами и отвратительно воняющее перегаром. Оно протянуло ко мне руки, злорадно усмехаясь. - Достало! - воскликнула я и, собрав всю свою злость, врезала бомжу по лицу. Кулак обожгло болью, я вскрикнула и, услышав недовольные пьяные возгласы с правой стороны, припустила прочь из переулка, не оборачиваясь. Народу на улицах почти не было, и некого было звать на помощь, я бежала что есть сил, не разбирая дороги, только бы оказаться подальше от всего этого ужаса, которому, казалось, не было конца. Через какое-то время я остановилась, чтобы отдышаться. Осмотревшись, не обнаружила знакомых ориентиров, внутри начал расти страх. За что мир так ненавидит меня? Я удивленно посмотрела на телефон, который всё еще держала в руках. Часы на нем показывали половину первого ночи. Я тяжело вздохнула и позвонила по одному-единственному номеру, который мог принести мне спасение. - Да? Юль, ты чего? – голос у Олеси был уставший и обеспокоенный. - Забери меня, пожалуйста, отсюда, - прошептала я в трубку. - Где ты? – девушка сразу оживилась и стала серьезной. Я огляделась и описала местность, которую видела вокруг. - Поняла. Десять минут. Никуда не уходи, жди меня там. - Хорошо… Я положила трубку и прижалась к стене. Меня била крупная дрожь, я на автомате утирала слезы, которые продолжали литься из глаз. Вокруг было темно, казалось, в каждом шорохе таится опасность. Единственный горящий фонарь почти не давал света. С каждой минутой холодная рука страха все сильнее сжимала сердце, и когда рядом послышался шорох колес красной «Мазды», я не удержалась от вскрика. - Тише. Садись, - скомандовала Олеся. Я послушно села на переднее сиденье. Олеся молча тронулась в сторону дома. Она ничего не спрашивала, просто сосредоточенно смотрела на дорогу. Я же немного раскачивалась взад-вперед, сильно сжав кулаки. Похоже, я причиняю намного больше неудобства, чем она рассчитывала. Похоже, я всем приношу неудобство. Олесе, Игорю, Артему, Андрею… Особенно Андрею. Я чувствовала себя предательницей, убежала к бывшему, которому не нужна, который обманывал меня. Бросила своего психотерапевта, который вытащил меня из пучин кошмара, который был со мной все это время, который приложил все усилия, чтобы мне было хорошо и комфортно, терпел мои капризы и радовался вместе со мной. Окунувшись в свои мысли, я даже не заметила, как машина остановилась, а очнулась лишь когда Олеся открыла мою дверь и легонько меня встряхнула: - Пойдем. Я, как кукла, без пререканий последовала за девушкой, все еще утирая непрекращающиеся слезы, всхлипывая и время от времени задыхаясь. Олеся взяла меня под руку и осторожно вела по лестнице, чтобы я не споткнулась. Все это я отмечала самым краешком сознания, все мысли были устремлены к разговору с Артемом. Я обдумывала его слова, прикидывая, сколько в них правды, но не могла понять. В квартире было темно, Олеся провела меня в кухню и усадила за стол. Свет резанул глаза, я закрыла их ладонями, не прекращая тихонько рыдать. Когда я все же убрала руки от лица, то увидела перед своим носом рюмку с прозрачной жидкостью. - Пей, - хмуро произнесла Олеся. Я втянула носом воздух и, ощутив противный запах, шедший из рюмки, поморщилась. - Пей, - повторила девушка, поднеся сосуд с жидкостью еще ближе. Я дрожащими руками взяла рюмку, глядя на нее и не переставая морщиться, одышка не прекращалась, а нежеланию пить было сложно сопротивляться. Я умоляюще глянула на Олесю, но та уверенно кивнула, давая понять, что легко я не отделаюсь. Нервно сглотнув и задержав дыхание, сделала маленький глоток. Язык обожгло, во рту стало очень горько, я зажмурилась, хватая ртом воздух. - До дна давай, - с нотками угрозы произнесла Олеся. – Залпом. Я повиновалась. Глотать водку было тяжело и противно, от горечи заслезились глаза. Я закрыла рот и принялась сглатывать слюну, чтобы побороть рвотный рефлекс. Но через пару секунд по телу разлилось тепло, а голову словно стукнули чем-то тяжелым: мысли сначала перемешались, а потом встали на свои места, я перестала задыхаться и всхлипывать, стало легче, слезы уже не лились по щекам. Приятный туман в голове окутал мягкой пеленой все переживания и невзгоды. - Так-то лучше, - девушка налила еще водки, заметив мои глаза, полные ужаса, усмехнулась. – Не боись, с тебя на сегодня хватит. Она залпом осушила рюмку и взяла кусочек колбасы из стоящей на столе тарелки, которую я не заметила вначале. Я последовала ее примеру и накинулась на еду. Девушка улыбнулась и принялась разогревать что-то ароматное в сковороде. Поздний ужин был, как всегда, вкусным и сытным. Когда тарелка была опустошена мною, Олеся налила чаю и придвинула конфеты. Стало очень хорошо, я расслабилась и почти забыла о своих проблемах. Но что-то насторожило, и я решилась спросить: - А где Игорь? - Дрыхнет. Успокоительных напился, теперь его до утра не разбудить, - пожала плечами девушка. - Но, я думала, после выписки он перестает их пить… - Они с Андреем подрались, - поморщилась Олеся, отпивая чай из своей кружки. - Он разве не должен был стать спокойнее? – удивилась я. - Он-то стал. Драку начал Андрей, - голос девушки звучал глухо и сердито. – Наверняка Игорь его задирать начал, но на этот раз Андрей не сдержался. Видимо, мой муж дернул за живое. А вот из-за чего весь сыр-бор, ни один не признается. Я опустила голову, не веря своим ушам. Андрей поднял на кого-то руку? Да даже если этим кем-то был белобрысый, все равно не верится. В душе было пусто и тоскливо при мыслях о зеленоглазом брюнете. - Да ладно, не парься. У них иногда бывают размолвки, потом все равно мирятся, - ободряюще улыбнулась девушка. - Олесь… Артем обманывал меня, - произнесла я, глядя в пол. - Ты уверена, что хочешь говорить об этом сейчас? – осторожно спросила девушка, а, увидев утвердительный кивок, добавила. – Ну давай. Но учти, я очень расстроюсь, если мне снова придется отпаивать тебя водкой. Тебе еще рановато пить, знаешь ли. И я рассказала ей все об Артеме. Начиная с того момента, как мы с ним познакомились, и заканчивая нашим последним телефонным разговором. Девушка слушала, не перебивая, понимающе кивала и хмурилась, а иногда тепло улыбалась, одобряя мои действия. Я говорила и говорила, радуясь, что слезы уже не мешают моему повествованию, сухие глаза пусть и болели, но не были затуманены соленой жидкостью. Под конец моего рассказа Олеся встала и обняла меня, любовно прижав к себе и шепнув на ухо: - Ты такая у нас сильная, Юлька. - Нет, я слаба. Я сломалась. - Если бы ты сломалась, то ничего бы мне не рассказала, - она села на свое место и теперь задумчиво крутила в руках чайную ложку. - Я запуталась. - Я понимаю. Всем свойственно ошибаться. - Даже тебе? - А почему я должна быть исключением? – рассмеялась девушка. - Не знаю. Ты такая, - я смутилась, но все же продолжила, - такая сильная. Такая идеальная. Девушка захохотала, схватившись за живот: - Ох Юлька, скажешь тоже! Я далеко не идеал. - Для меня ты идеал, - тихонько произнесла я, сжавшись от стеснения, но Олеся не стала смеяться над этой моей репликой, а лишь погладила по голове, подбадривая. – Я все равно не представляю, как ты… ну… как ты полюбила Игоря. - Он хороший человек, поверь, - в ее голосе были слышны теплота и нежность. – Он же не виноват в том, что не может контролировать злость после некоторых событий. - А что с ним случилось? – заинтересованно подняла голову я. – Он говорил, что с восемнадцати лет каждый месяц лежит в больнице. Но до этого ведь было все нормально, да? Олеся закусила губу, размышляя, рассказывать ли о своем муже. Я ожидала, что девушка сменит тему, но она произнесла: - Да, было все нормально, насколько мне известно. Знаешь, вспыльчивый он был всегда. По крайней мере, так говорит Андрей. Это у них наследственное по мужской линии. Его дед и отец тоже очень быстро заводятся, от любой мелочи. Но по-настоящему все стало страшно, когда после окончания школы они с одноклассниками поехали на речку отметить получение аттестата, - погрустнела девушка. – Там их начали задирать местные ребята, приставать к девчонкам. Ну и Игорь с Андреем это терпеть не стали, к ним и остальные мальчишки присоединились. А кто-то в драке огрел дубиной Игоря. Когда тот упал, и у него пошла кровь, местные испугались, что убили его, и сбежали. И с тех пор у него словно замкнуло что-то. Он стал очень сильно злиться, кидался на всех с кулаками, угрожал родителям, они его стали бояться. А потом через какое-то время он зарезал свою собаку, - Олеся снова принялась кусать губы. – Добермана по кличке Ласка. Когда родители нашли его, плачущего в луже крови возле трупа своей любимицы, они поняли, что пора с этим что-то делать. Так он и оказался в психушке. Его возили по разным городам, по области, он много где полежал. А потом Андрей закончил университет и устроился работать в нашу больницу. Тогда и договорился с их главным, чтобы Игорь постоянно лежал у них. - Какой ужас… - прошептала я, широко открыв глаза от удивления. - Я с ним познакомилась где-то через полгода после его первого отдыха в больнице, - грустно улыбнулась Олеся. - А я думала, что у меня проблемы с личной жизнью, - прошептала я. - У меня нет проблем, - тепло произнесла Олеся. – Я люблю своего мужа, и у нас замечательная дочка. Кстати, она приедет завтра, вы, наконец, познакомитесь. А сейчас нам уже пора спать, слишком много ты пережила. Я тебе пока постелю, а ты умойся, - скомандовала девушка и, не дожидаясь ответа, ушла в комнату, куда они меня поселили. Я поежилась, расстроившись, что уже пора ложиться. Мне нравилось разговаривать с Олесей, нравилась эта легкость общения, этот теплые свет на кухне, добавляющий ощущения, что я дома. Когда девушка ушла спать, а я оказалась на разложенном диване под одеялом, то долго не могла уснуть, вспоминая все события прошедших дней. Прохлада новой наволочки приятно освежала, разгоряченные слезами щеки и веки потихоньку остывали, я уткнулась в подушку лицом, закрыв глаза. История Игоря меня сильно впечатлила. Не ожидала, что все было настолько плохо. Неожиданно меня словно ударило током: а что такого мог сказать белобрысый, чтобы разозлить всегда спокойного и улыбающегося Андрея настолько, что тот его ударил? По телу пробежали мурашки, в душе зародилось беспокойство. По необъяснимой причине я увидела в произошедшем свою вину.