Научи меня улыбаться

Утром я проснулась сама, меня никто не будил, что не могло не удивить. Я встала, неторопливо оделась и выглянула на кухню. Андрей сидел там, пил ароматный кофе и читал одну из своих «психологических» книг. Я села за стол и щелкнула пальцами, привлекая внимание. - А где же утренний страстный поцелуй? – улыбнулся мужчина. - Там же, где и завтрак в постель, - проворчала я в ответ. Он тихо рассмеялся, а затем серьезным голосом спросил: - Как себя чувствуешь? - Паршиво. - Я так и подумал. Потому взял больничный, побуду с тобой эти несколько дней. - Я боюсь говорить маме, - я старательно скрывала слезы в голосе, но поняла, что тщетно. - Я буду с тобой. - Но она его любила! – я стукнула кулаком по столу. – Она его любила… наверное… я… Все тело задрожало, я сжала кулаки, пытаясь успокоиться, но не помогло. Слезы полились из глаз, и мне не удалось сдержать истошный крик, полный отчаяния и боли. Я рыдала и рыдала, крича и содрогаясь. Не в силах сидеть, я стала оседать на пол, но была подхвачена Андреем. Мы вместе оказались на холодном полу, он крепко прижал меня к себе, не успокаивая, а давая выплакаться. Я еще долго кричала и плакала в его объятиях, пока не охрипла, только после этого стало немного лучше, и я смогла успокоиться. Меня шатало и подташнивало, я поймала обеспокоенный взгляд Андрея и снова уткнулась ему в плечо, молча, без истерик, просто сидела и обнимала его. - Спасибо, - прохрипела я через некоторое время, легонько отстраняясь. – Я не знаю, что случилось, это… - Срыв. Не волнуйся, тебе не за что благодарить или просить прощения. Это было ожидаемо. - Может, для тебя и ожидаемо, но для меня – нет, - снова принялась ворчать я, вставая с пола. - Ты слишком много пережила, тебе нужен был выплеск. - Слушай, хватит разговаривать со мной как с душевнобольной. Вы все причитаете, что я много пережила, а сами? Ты хотел спрыгнуть с крыши, и не спорь, мне Игорь сказал! Игорь – псих со справкой, опасный и агрессивный. Олеся – жена психа! И после этого я много пережила?! – вдруг завелась я, повысив голос. Андрей удивленно наблюдал за мной, а я только все больше распалялась. – Ты и доли не знаешь того, что я переживаю каждый день! А наши отношения? Мы живем вместе, мы пару раз целовались, и все! Что это значит? Объясни, кто я для тебя? Разъясни мне, недалекой, что вообще все это значит?! Закончив тираду, я облокотилась о стену, переводя дыхание и не сводя сердитых глаз с мужчины. Тот стушевался и пробормотал: - Такого я не ожидал. - Даже я не ожидала, - более спокойным голосом ответила я. – Ты от темы не уходи. - Ты… ты очень симпатична мне, и я бы хотел иметь более близкие отношения с тобой, но… боюсь тебя обидеть, - сбивчиво, словно школьник, объяснил Андрей. - Вот дурак, - только и смогла произнести я. За этими словами, возможно, должен был последовать поцелуй, но я прошла мимо ошеломленного таким вердиктом мужчины и поставила кипятиться чайник. - Ты сегодня еще более невыносима, - покачал он головой. - Работа у меня такая, играть на твоих нервах, - хохотнула я, наливая себе чай. – Я так понимаю, на пары мне не нужно? - Нет. Мы позавтракаем и поедем в пару мест, затем - в больницу к твоей маме. - Что за места? - Ритуальный услуги, морг. Нужно решить кое-какие вопросы. Не знаешь, у твоего отчима были родственники? Я мотнула головой: - Если и были, то ни я, ни мама о них не слышали. - Значит, хоронить придется вам. Не волнуйся, с деньгами мы с Олесей и Игорем поможем. - Нет… мы сами, - покачала я головой, прикидывая, где можно достать финансов. - Это не обсуждается, - сверкнул глазами Андрей, отчего сразу захотелось подчиниться. - Как скажешь, - нахмурилась я. – Но я тебе их потом отдам. - Натурой. - Что?! – я оторопела от такого заявления, а брюнет рассмеялся. - Ну посуду там помоешь, покушать приготовишь. А ты про что подумала? - По-моему, тебе прекрасно известно, о чем я подумала, - холодно улыбнулась я, склоняясь над Андреем, отчего тот нервно сглотнул. - Я пойду переоденусь, а ты пока завтракай, - пробормотал он, осторожно вставая из-за стола. Я кивнула и села поглощать бутерброды. Настроение после истерики сильно улучшилось, возможно, мне действительно нужно было выплакаться, чтобы стало легче после всего случившегося. Да и Андрей признался, наконец, что я ему нравлюсь. Вот только создавалось ощущение, что в наших отношениях ничего не изменилось. Но сейчас речь не о них. С этим зеленоглазым брюнетом можно будет разобраться и после похорон, а вот как рассказать обо всем маме… - Поела? – в кухне снова появился Андрей, сменивший домашние футболку и шорты на джинсы и рубашку с коротким рукавом. Сколько у него рубашек, интересно. Я кивнула и, приведя в комнате себя в порядок, одевшись и взяв все необходимое, я вышла к двери. Поездка до больницы была малопримечательной. Чтобы не нервировать меня еще больше, Андрей решал все вопросы без моего участия, потому я оставалась скучать на улице. Как только мы сели в автобус до больницы, где лежала мама, меня снова пробрал страх. Как можно человеку, которому нельзя нервничать, рассказать, что его любимый умер? Я никак не могла подобрать нужных слов, хотя занималась этим всю поездку. Наконец, отчаявшись, я решила действовать по обстоятельствам. Как раз пришло время выходить. - А меня завтра выписывают, - вместо приветствия радостно произнесла мама, как только мы переступили порог ее палаты. Я подбежала к ней и обняла, все еще пытаясь сконцентрироваться на разговоре. Так не хотелось ее расстраивать, ведь она радуется выписке, но все же… - Мама, - через пару минут взаимных объятий произнесла я, - нам нужно поговорить. - О чем? - напряглась мама, поняв, что разговор выйдет не очень приятным. - О Викторе Петровиче. - Что с ним? – спросила она таким голосом, будто сомневалась, хочет ли услышать ответ. - Он… он умер, мама, - ответила я упавшим голосом и опустила голову, ожидая, что мама будет ругаться или расплачется. Но она какое-то время напряженно молчала, прикидывая что-то в уме. - Как это случилось? – наконец в звенящей тишине послышался ее тихий голос. - Цирроз печени, - пришел на помощь Андрей, видя, что я замешкалась. – В последнее время он сильно пил, и когда мы зашли в комнату… диагноз был налицо. Но я на всякий случай узнал подробнее, и предположение подтвердилось. Мама медленно и задумчиво кивнула, затем горько усмехнулась: - Он все время повторял, что у него нет родни, потому хоронить будет некому. Вот и решил сделать пакость напоследок, скинув на мои плечи его похороны. - Не беспокойтесь об этом, - покачал головой Андрей, - мы с другом поможем вам с Юлей. - Извини, я забыла, а как ты познакомился с моей дочерью? – неожиданно задала вопрос мама и пронзила психотерапевта холодным взглядом. - Эм… - от неожиданности мужчина сразу и не нашелся, что сказать. - Мы в больнице познакомились, - подала голос я. – Случайно руку порезала, пришлось в больницу идти. Там в очереди и познакомились. - Ты врач? – продолжила допрос мама. Что она творит? Я такого от нее не ожидала. - Вообще, я психотерапевт. Но в тот день я… поранил ногу, - пробормотал Андрей. Было заметно, что он себя чувствует более чем неуютно. - А когда будут похороны? - резко переключилась мама на другую тему. - Завтра. - Значит, нам нужно договориться, чтобы меня выписали сегодня. Завтра будет много дел, - задумчиво произнесла она и отправилась разговаривать с врачом, оставив нас в состоянии ступора. Как ни странно, врач разрешил ей выписаться на день раньше, потому мы с Андреем были использованы для перевозки вещей на квартиру. Остальную часть дня мы убирались под чутким маминым руководством. А я уже почти забыла, каково это – жить с мамой. Еды дома не было, потому Андрей быстро сбегал в магазин. Пока он уходил, мы проветривали помещение и обрабатывали комнаты освежителем воздуха. Помогало слабо, но дышать стало немного легче. Собрав мусор, мама вручила его вернувшемуся психотерапевту, забрав у него продукты. Я в это время пылесосила и мыла полы. В общем, никто не остался без дела. Ближе к вечеру мы с Андреем уже валились с ног и мечтали только о том, чтобы лечь спать. Но вот спать нам предстояло в разных квартирах. - Я сегодня ночую дома, - сказала я Андрею, когда мама вышла из комнаты. - Я понимаю. - Мама сейчас веселая, но я вижу, что она просто скрывает свою боль при посторонних людях. - Я понял, Юль, - мужчина ободряюще улыбнулся. – Все нормально. Он взял меня за подбородок и легонько поцеловал в губы. От такого проявления нежности я разомлела на его руках и чуть ли не замурчала, как кошка. Но за дверью послышались мамины шаги, потому я быстро отпрянула от своего предмета воздыхания. - Что ж, мне пора идти, - встал со стула Андрей. Мы с мамой проводили его до двери, она сердечно поблагодарила его за помощь, он смущенно пробормотал что-то в ответ. Все происходило быстро, создавалось ощущение нереальности. Как только мама закрыла за Андреем дверь, я погрузилась в Ад, полный ее слез. Она плакала весь вечер, горько, отчаянно, невыносимо. Каждый ее всхлип словно резал мое сердце, я обнимала ее, шептала что-то на ухо, но она все не успокаивалась. Возможно, это был ее срыв, ее выплеск эмоций, но он продолжался очень долго. Ее слезы были словно яд, плач раскатами грома отдавался в голове, у меня дрожали руки, я раз за разом мысленно обещала самой себе, что скоро все закончится, и она уснет. Но, как только она немного приходила в себя, то начинала разговаривать о нем и снова погружалась в истерику. Она никогда так не плакала. Когда ее выгнали с работы, она не плакала. Когда ее избивал отчим, она не плакала. Но сейчас эта сильная женщина обливалась слезами, сожалея о потере мужчины-алкоголика. Я видела ее такой лишь когда умер Костя. Неужели жизнь этого ублюдка Виктора столь же ценна для нее, как жизнь ее сына?! Я с трудом держала гнев и ярость под контролем. Не в том мама была состоянии, чтобы что-то высказывать ей. Часа через четыре она более-менее успокоилась и задремала, а я проскользнула в свою комнату и, раздевшись, упала на кровать. Внутри все клокотало, сна не было ни в одном глазу. Внезапно тихонько прозвенел мой мобильный, сообщая о входящем сообщении. Увидев неизвестный номер, я закусила губу. Что так поздно понадобилось Артему? Но, прочитав сообщение, я убедилась, что это не он: «Как ты? Как мама? Как освободишься, напиши. Я с тобой. Андрей». Вроде бы ни стихов, ни песен, ни комплиментов не было, но по телу разлилось приятное тепло, на душе стало спокойно. Я написала ему краткий ответ и легла спать. Следующий день обещал быть тяжелым.