Постскриптум: "Пусть бог не вмешивается"

I. Решение выдвигаться на поиски загадочной хижины в лесу – где по заверениям Примо находилась необходимая как воздух книга – было принято немедленно. И единолично, так как мнение Триш по этому поводу Джотто спросить забыл. Поэтому, как только Марция великодушно обработала разбитую коленку девушки, они отправились в путь. Пешком. Небо уже медленно затягивалось серой пеленой тяжёлых туч и в воздухе ощутимо пахло грозой. Терри такая погода решительно не нравилась: учитывая то, что, опять же по словам Примо, убежище находилось в часе ходьбы от города, а точного месторасположения он, в довесок ко всему, ещё и не помнил, её волнения были вполне оправданы.       – Может быть, стоит сделать это завтра? – Ведьма убрала тонкие ветви кустов от своего лица и случайно наступила на корень дерева, пошатнувшись от неустойчивости. – Спасибо, что хотя бы посоветовал мне надеть обувь, которую не жалко.       – Я сказал надеть то, в чём ты не переломаешь себе ноги, – поправил её мужчина и обернулся с протянутой рукой. Триш с радостью приняла его помощь.       – Уж лучше я сломаю себе ногу, чем каблук, – твёрдо заявила она. – Те ботинки, между прочим, стоили целое состояние. Я впервые потратила столько денег на вещь, которая мне понравилась. Последняя фраза была явно лишней, но Холмс было настолько всё равно, что она не стала бы исправляться, даже если бы начала говорить на своём языке – языке современности. Да и к тому же, ни одно её слово не было ложью. В конце концов, авва научил своё чадо, как нужно правильно зарабатывать деньги, но не научил их правильно тратить. Джотто закатил глаза – женщина...       – Относись к этому проще, – весьма бодро произнёс он, ступая на нечто, уже более-менее напоминавшее тропинку и помогая встать на неё спутнице. – Как к… ну, скажем, прогулке на свежем воздухе. Терри одарила его весьма выразительным взглядом, которые выражал то ли удивление и затруднительную оценку шутки по десятибалльной шкале, то ли просто недоверие и толику пессимистичного сарказма.       – … Если ты думаешь, что я не знаю выражение: «прогулка на свежем воздухе», то глубоко ошибаешься, – отозвалась девушка, схватившись за отведённый в сторону локоть мужчины, как за последнюю возможность спастись от грядущей травмы. – По крайней мере, на таких мероприятиях риск пораниться меньше, чем здесь.       – Триш, детка, не забывай, что книга нам нужнее воздуха сейчас, – подал голос молчавший всё это время Рено.       – Тебе легко говорить, – обиженно заметила девушка. – Катаешься тут бесплатно, а не бродишь пешком по лесной чаще. Хорёк фыркнул, но возражать не стал – в конце концов, он действительно шёл не сам: Джотто любезно подставил ему своё плечо, несмотря на то, что друзьями они обоюдно решили не становиться. Разумеется, сделано это было в тайне от Триш – чтобы не доставлять ей лишней головной боли по поводу отнюдь не дружеских отношений между единственными созданиями, которые могли помочь ей выжить в этом мире.       – А раненые конечности и подлатать можно, – добавил от себя Примо.       – Ну-ну, – только и ответила девушка. – Ты хоть местность-то узнаёшь? Она осмотрелась по сторонам. Лес лесом: конца и края ему не видать. Разве что был какой-то проблеск водной глади далеко за деревьями. Это было озеро, которое они уже прошли около четверти часа назад.       – Мы уже видели озеро, значит должно быть недалеко, – задумчиво изрёк Примо, тоже покрутив головой и внимательно приглядевшись к окружающей природе. – Я скажу тебе, как увижу главный ориентир.       – Какой? Скажи, чтобы я тоже высматривала его.       – Деревянные колышки. Дом старый, заброшен давно, да и до того, как хозяйка его оставила, горожане его побаивались – думали, что проклят – и поэтому огородили.       – Хозяйка?       – Все её ведьмой считали, но на деле она травницей и знахаркой была. Триш недовольно запыхтела (в легенду про знахарство она не поверила). Она бы точно на месте этой ведьмы специально прокляла человека, который стал источником этой гениальной идеи и подбил на подобную глупость несусветную других жителей. Это чем-то напомнило ей обращение с умалишённой или больной, которую непременно нужно изолировать от общества.       – Я знаю, о чём ты думаешь, – Джотто улыбнулся. – Она сама решила, что это будет хорошим решением. Сказала: так меньше народу будет беспокоить её.       – И всё равно гадко! – синхронно возразили Рено и Триш. Резкой вспышкой, край неба раскалился расплавленным серебром, словно возмущаясь вместе с ведьмой и её фамильяром. А затем лес содрогнулся от громогласного, словно неутихающая канонада, грохота. И в то же мгновение, как гром смолк, резко хлынула тёплая лавина осеннего дождя. В считанные секунды Триш, Джотто и, не успевший спрятаться за пазуху к Примо, Рено вымокли до нитки. Медленно повернув голову к своему горе-спутнику, ведьма вкрадчиво и негромко поинтересовалась:       – Ну что, ты доволен? Прогулку можно считать удачной? Примо медленно закрыл глаза, словно бы признавал этим самым жестом собственную неправоту в поспешном рвении отправиться в обиталище безымянной ведьмы именно в этот день. Но, как выяснилось позже, впереди их ждал ещё более грандиозный сюрприз. Хотя Патрисия бы с удовольствием назвала это грандиозным фиаско, а не сюрпризом. Общим (на этот раз действительно общим) решением было принято достичь своей цели, раз уж они оба зашли так далеко (возвращаться в такую погоду домой, когда буквально в ста или чуть больше метрах находилось безопасное укрытие, было бы самоубийством). Поэтому оба нерадивых путешественника стали в два раза активнее пробираться через чащу, стойко игнорируя все выкрутасы погоды. До тех пор, пока один из них не потерял свою активность. И способность двигаться в принципе. Оставалось только крикнуть: «Занавес!» и стоя аплодировать, заливаясь безумным хохотом. Это же надо было так – не заметить склон и, поскользнувшись на грязи, улететь на полной скорости в овраг. Зашуршали кусты внизу, но шелест листвы потерялся в шуме дождя, который тугими струями разбивался о землю. Триш даже закричать не успела. Да что там – сам Джотто и рта раскрыть не успел. Просто в один миг мужчина, уверенно шагавший впереди Холмс, отпустил руку своей спутницы и исчез с горизонта. В самом, что ни на есть, прямом смысле.       – О. Мой. Бог. – Девушка рванула к тому месту, где свалился её товарищ по несчастью и, едва не последовав за ним в ту же пропасть, схватилась за близстоящее дерево, заглядывая вниз. – Джотто! Рено! Боже мой, вы живы? Вопрос Холмс поставила верно, ибо, несмотря на то, что высота была сравнительно небольшой, уцелеть, упав с того места, где сейчас стояла Триш, всё равно было невозможно. В лучшем случае – ушибы и царапины по всему телу. В худшем – травма, не совместимая с жизнью.       – Ни к чему так кричать, Триш! – Голос фамильяра был глухим и совсем негромким из-за дождя. – Эй, парень, живой? Терри напряжённо замолчала, внимательно всматриваясь в кусты непонятного растения, из-за листьев которого проглядывала белая рубашка и светлые волосы. Раздалось едва слышное покашливание, и ведьма рассмотрела руку, которая поднялась вверх – видимо, Примо тем самым показывал, что он цел (… ну, или то, что целой осталась только одна рука).       – … Жив – куда денусь? – Крикнул мужчина, подумав, что жеста будет недостаточно. Почувствовав несказанное облегчение, Холмс прислонилась плечом к стволу дерева и выдохнула. Она покрутила головой в поисках спуска или того, с помощью чего это можно было сделать. Слева были сплошные кусты и деревья, а вниз по склону не было ничего, даже отдалённо смахивавшего на ступеньки.       – Где уцелел? – Спросила Терри, параллельно с поисками безопасного спуска.       – Думаю, везде. Кроме ноги, – откликнулся Рено. – Скорее всего, перелом. Триш, как повернула голову направо, ища выход, так и замерла – только взгляд вниз пополз.       – Скажи, что пошутил.       – Нет.       – Твою мать! Какого хрена?! Она осторожно прошла по краю ската, стараясь не рисковать и не торопиться, чтобы её не постигла та же участь, что и Джотто. Там, чуть дальше, располагалось подобие самодельной лесенки, сделанной из обычных деревянных дровишек. Наверное, ведьма, жившая в этом лесу, смастерила этот подъём сама.       – Твоё невезение – это просто сказка какая-то, – пробубнила Триш, спустившись вниз и оказавшись на паре метров от своих несуразных спутников. – Джотто, мы с тобой – самая отвратительная команда на свете, ты в курсе?.. Я не знаю… «Мёртвые по умолчанию» какие-то. Мужчина глухо засмеялся и привстал на локтях, стараясь подтянуться до сидячего положения и при этом не сильно потревожить повреждённую конечность. Разумеется, вышло совершенно иначе – он лишь причинил себе лишнюю боль.       – Ну, что за неугомонный такой? Лежи смирно! – Приказным тоном осадил Примо фамильяр, усевшись на его грудь.       – Этот день я официально объявляю самым отвратительным днём за всё время моего пребывания здесь! – Громко воскликнула Терри. – Как только вернёмся домой – обведу его чёрным.       – Смотри на это положительно, – завёл свою любимую шарманку про оптимизм и светлые глаза пострадавший и махнул рукой куда-то вперёд. – Мы на месте. Повисла неловкая пауза, во время которой был слышен лишь шум ливня. Рено счёл реакцию Триш правильной, как никогда прежде: девушка посмотрела на мужчину, как на умалишённого.       – Ты идиот? – Спросила она, убрав мокрые волосы с лица. Однако в следующей фразе вопрос перешёл в утверждение. – Не отвечай. Я знаю. II. Под ногой скрипнула подгнившая деревянная половица и за окном сверкнула молния, яркой вспышкой осветив бардак в заброшенном помещении.       – Триш, не дуйся. Я в этих местах лет десять не был, естественно, что немного заплутал.       – ...       – Триш. Шум дождя заглушил рокочущий раскат грома, прокатившийся по округе. Терри приподняла край потемневшей от грязи тряпки, накрывавшей стол, и закашлялась от пыли, которая поднялась вместе с тканью. Она медленно обвела изучающим взглядом убранство хижины и остановилась на Джотто, который ждал, что с ним соизволят заговорить. Говорить не хотелось.       – Ты не был здесь больше десяти лет и повёл меня сюда, не удосужившись перед этим сходить со своими ловкими боевыми товарищами, чтобы освежить память? В камине зловеще потрескивали поленья. Небольшой костерок разгорался всё сильнее, пока не стал достаточно большим, чтобы можно было не переживать о том, что его пламя затухнет. Джотто поднялся с колен и провёл рукой по волосам, убирая влажные слипшиеся пряди с лица, после чего обратил свой взгляд на девушку, которая теперь шерстила полки, шкафы и тумбы на предмет каких-либо полезных вещей, не поворачиваясь к своему собеседнику лицом.       – Об этом месте не знает никто, кроме меня, Джи и Козар… ещё одного человека.       – Отлично. Значит, мы здесь застряли, пока Рено не приведёт подмогу. А этого не случится, пока не прекратится дождь. Бле-стя-ще. Закончив с осмотром бесполезных запылившихся горшочков, банок, разноразмерных деревянных ступок и прочей утвари сказочной ведьмы, которая либо погибла, либо в спешке сбежала, оставив всё своё хозяйство, Холмс поёжилась от холода, который неуёмной дрожью прошёлся по мокрой спине, и подошла к камину, присаживаясь около него с вытянутыми руками.       – Зато мы, по крайней мере, нашли этот дом и теперь не придётся по такой погоде бродить в лесу. Терри закатила глаза: верно – они нашли. И трёхчасовое блуждание по лесной чаще с последующим травмоопасным падением и попаданием под осенний ливень с грозой несомненно того стоили. Не мог погоду, что ли, благоприятную выбрать для того, чтобы пойти за этой чёртовой книгой, которую, по его догадкам – догадкам, черти задери этого проклятого Вонголу Примо! – могла оставить в этой избушке мифическая ведьма?       – Браво-браво, – девушка даже похлопала, имитируя аплодисменты. – Неугасающий оптимизм, да в такой ситуации. Умирать тоже будешь с мыслями о том, что это не конец, а начало чего-то нового?       – А разве это не так? – Мужчина стянул с себя насквозь вымокший пиджак и повесил его на спинку стула, возвращаясь поближе к огню.       – Не знаю, – безразлично пожав плечами, ведьма отодвинулась немного влево, уступая место компаньону. – Я не верю, что где-то может быть хуже, чем на земле. Фразу изящно завершил негромкий чих, после которого Триш обхватила плечи руками и сгруппировалась, сгорбив спину и прижав колени к груди в надежде на то, что это как-то поможет ей быстрее согреться. Но едва ли мокрое холодное платье могло бы поспособствовать этому, так что девушка приняла единственно-верное решение, которое пришло ей в голову в тот самый момент. Она покрутила головой по сторонам и поднялась на ноги, чем сильно озадачила Джотто, который только и успел, что проводить её вопросительным взглядом.       – … Ты как-то говорил мне, что хорошо обучен этикету – так ведь? – Триш наклонилась к неприметному деревянному шкафчику с облупившейся краской и аккуратно раскрыла хлипкие дверцы.       – Ну, во всяком случае, пока что никто из моих знакомых не жаловался на обратное, – всё так же пребывая в недоумении, ответил мужчина.       – Пришло время продемонстрировать свои умения – продолжай смотреть на камин и ни при каких обстоятельствах не поворачивайся ко мне лицом, – следом за её словами Примо услышал щёлканье кнопок и шорох одежды.       – Постой, ты собираешься раздеться? – Он едва не обернулся, но вовремя подавил свой порыв и остался в том положении, в котором сидел до этого.       – Предлагаешь мне ходить в мокрых вещах? Едва ли мне сейчас нужно воспаление лёгких или даже простуда... а я лего простужаюсь, – Триш развязала ленту на талии и расстегнула пуговицы на юбке. Тяжёлая ткань с не очень приятным хлюпаньем свалилась к её ногам. Туда же, спустя пару секунд, отправилась и блузка, после которой настал черёд нижнего белья. – Конечно, укрываться старым, нестиранным одеялом не многим лучше, но выглядит оно сравнительно неплохо… наверняка твоя мадам Мими наложила какие-нибудь чары на этот дом. Снаружи он выглядит так, словно в нём уже лет сто никого нет, а внутри складывается впечатление, будто он пустует не больше полугода. Стараясь не думать о том, что позади него сейчас маячила совершенно обнажённая молодая девушка, Джотто подбросил в костерок парочку поленьев и слабо повёл плечами:       – Никогда об этом не задумывался. Я не особо привязан интересом к магии и сверхъестественному, – он неожиданно улыбнулся и с неясной интонацией добавил: – Был.       – Был? – С любопытством переспросила девушка, накинув на плечи старое покрывало и босыми ногами прошлёпав к огню. Она присела на ковёр перед камином и укуталась в плед так, что видны были только ступни и голова. Не то, чтобы её волновала степень наготы собственного тела, но провоцировать лишний раз Примо, когда они находились в такой обстановке и ситуации, тоже было для Триш делом нежелательным. Мужчина есть мужчина.       – Ты мне интересна, – даже глазом не моргнув, сказал Джотто. – Я считаю, что было бы абсолютным кощунством не разузнать о тебе и твоём мире из первых уст, не полагаясь на собственные догадки и слухи.       – Хоть в чём-то вы с Рено солидарны, – негромко хохотнув, сказала ведьма, а в ответ на возмущённый взгляд пояснила: – Он думает примерно так же. Вновь тёмно-серое, тяжёлое небо раскололось от слепящей вспышки молнии, испугав девушку своей неожиданностью. Триш вздрогнула и съёжилась от мгновенного страха, который был внезапен, пожалуй, даже для неё самой. Девушка ошеломлённо обернулась, посмотрев на окно.       – Всё в порядке? – Обеспокоенно спросил Примо, неосознанно придвинувшись ближе к ведьме.       – Я-то нормально, – Холмс мотнула головой, отмахиваясь от неприятного ощущения нешуточного волнения и ужаса, которое на какой-то миг охватило её. – А с тобой всё хорошо? Боль в ноге не сильно беспокоит? Мужчина запоздало вспомнил о травме, которую получил не так давно, и вместе с воспоминаниями к нему тут же вернулась и ноющая боль в лодыжке.       – Терпимо. Твоими стараниями.       – До сих пор не могу поверить, что ты поранился, поскользнувшись на грязи… Джотто сдержанно кашлянул, тактично намекая тем самым на то, что в его падении какой-то процент вины был возложен и на Триш, от чего девушка быстро закрыла рот и не стала больше говорить ничего подобного.       – Триш, ведьмы умеют колдовать что-то, вроде быстрого перемещения? – То ли из реального интереса, то ли ради того, чтобы замять тему с его падением, спросил мужчина. Ведьма охотно поддержала его, не задаваясь вопросом об истинных мотивах этого вопроса:       – Да, разумеется, имея необходимый запас маны и чёткое представление места, в которое хочешь попасть, это вполне возможно сделать. На какое-то время призадумавшись, Примо мысленно отбросил все сомнения и зачатки недоверия, и смело предположил:       – … «Мана» – это источник сил? Взглянув на собеседника с изумлением, Холмс даже поаплодировала ему, искренне радуясь, что хоть кто-то умел пользоваться данными ему извилинами и развил у себя логическое мышление.       – Ты первый из тех, кому я рассказала о себе, сам понял это, – она улыбнулась. – Да. Каждая ведьма рождается со своеобразным резервом сил, зовущихся маной. С помощью разных отваров его можно увеличить или же просто пополнить, когда энергия иссякнет. Если ничего не предпринимать, мана пополняется сама и у каждой ведьмы промежуток времени для восстановления свой… Позабыв о трёх важных пунктах ВМО (время, место, обстоятельства), Терри повернулась к Джотто лицом и принялась активно жестикулировать. Каждое её слово сопровождалось определённым взмахом или поворотом руки и Джотто, параллельно с тем, что внимал её воодушевлённым объяснениям, невольно отметил про себя, что Триш либо врала о том, что жила в Манчестере, либо она очень долгое время пребывала в Италии. Пару лет, как минимум.       – Почему ты, тогда не перенесла нас? – Джотто склонил голову на бок и прищурился. – Я не думаю, что ты настолько часто колдовала, чтобы твой резерв успел истощиться… И, наверное, он очень неверно подобрал интонацию, потому что девушка после его слов резко ощетинилась:       – Если бы у меня было достаточно маны, я бы, наверное, не силилась превратить твой перелом лодыжки в обычный вывих, а вылечила бы его полностью! – Она вдруг резко вдохнула и выставила перед собой ладони, но сделала это скорее для самой себя, чтобы не повышать голос и успокоиться. – Знаешь, в случае сильного истощения, когда процент маны на нуле и едва ли в минус не выходит, ведьма обычно теряет сознание до того момента, пока её мана полностью не восстановится. А это период от пяти до семи дней лично для меня. И я так не хочу, потому что у меня есть работа, обязанности и человек, о котором я не знаю ничего, помимо того, что он скоро коньки отбросит. Снова скрипнула деревянная половица и грянул гром. Не заметив молнию, но отчётливо услышав раскатистый рокот, Триш замерла, словно бы опомнилась и протрезвела. На какое-то время повисла тишина. Девушка отодвинулась от мужчины и низко опустила голову, скрывая сморщившееся от досады лицо: ей стало невыносимо стыдно за свою несдержанность. Это чувство в полной мере передалась и её компаньону.       – Прости, я был бестактен. Стоило подумать, прежде чем спросить.       – Это не твоя вина, – ведьма покачала головой. – На самом деле виновата моя идиотская привязанность к Рено.       – В каком смысле? – Примо насторожился. Подняв голову, Триш неуверенно улыбнулась.       – На самом деле, все фамильяры живут в… специально созданном для них мире. Нам, ведьмам, просто даётся право призывать их из этого мира в случае, если нам понадобится помощь, – она стала рассказывать более спокойно и во время своего монолога смотрела на камин, но больше по привычке, чем от нежелания смотреть своему собеседнику в лицо. – … У фамильяров идёт разделение на классы, но на чём базируется их распределение я не знаю: до недавних пор у меня никого не было, и я вообще стремилась забыть о своём происхождении… Для призыва фамильяров старшего класса требуется немалое количество маны, а для поддержания их пребывания здесь – тем более. Поэтому я не могу использовать свои возможности в полной мере.       – И ты никак не можешь обойтись без него? – С недоверием поинтересовался Джотто. – Не сказал бы, что ты сильно меняешься в его отсутствие. Молча покачав головой, девушка вздохнула:       – Я не чувствую себя уверенно, когда его нет рядом. Потеря маны почти не ощущается, да и неудобств он никаких не приносит – даже наоборот. Качество оправдывает цену и всё такое… – она на мгновение усмехнулась. – Хотя авва бы непременно отругал меня за такое.       – Ты очень часто вспоминаешь своего отца, но при этом ни слова не говоришь о матери, – с интересом заметил мужчина. Триш помедлила с ответом. Она положила голову на колени, которые снова обняла обеими руками и стала безучастно смотреть на то, как в камине огненными лентами извивалось пламя.       – … Я не помню о ней ничего такого, что стоило бы вспоминать, – тихо и очень обдуманно сказала девушка. – Обо мне всю жизнь заботился только авва и даже знания о ведьмах передал мне он.       – Рено напоминает тебе об отце, поэтому ты так за него держишься? Триш показалось, что голос Примо стал грубее и требовательнее, но она списала это на своё воображение и, негромко засмеявшись, замотала головой:       – Нет-нет, они ни капли не похожи… Мне просто становится страшно и жутко, если его нет рядом – я словно лишаюсь опоры, – с каждым словом голос колдуньи становился более тихим и робким, а на последнем слове он и вовсе угас. Причина на это была одна – обиженный и уязвлённый, недовольный взгляд, которым её наградил мужчина, стоило только вновь заговорить о том, как ей не доставало ворчливого фамильяра. Едва ли Триш сейчас могла понять, что так расстроило Джотто и почему она чувствовала себя такой беспомощной, хотя раньше не замечала подобных ощущений за собой. Ведьма тут же отвела свой взгляд и втянула голову в плечи, пытаясь как можно незаметнее отодвинуться подальше.       – Не нужно, пожалуйста, так смотреть…       – Как?       – Как будто собираешься меня... Аккуратное касание к губам сорвало остаток фразы, а после, усилившись, вдавило его обратно в рот. Сообразить толком не получилось; осознать масштаб катастрофы – тоже. Бить сильно Холмс никогда не умела, но вот с хорошего размаху отвесить отрезвляющую пощёчину – запросто.       – Ей богу – лучше бы у меня мана в минус вышла, но твоя нога была бы здорова и нам не пришлось бы идти сюда, – вытирая губы тыльной стороной ладони, проворчала девушка. Мужчина по другую сторону от неё завозился и болезненно охнул.       – Я, видимо, что-то не так понял? – Резко спросил Джотто, схватившись за лицо, на котором уже сейчас алел отпечаток женской ладони (хорошо же Терри его приложила… а впрочем – поделом).       – Ты, видимо, травы нанюхался, – передразнила его интонацию Терри, во избежание повторения этого инцидента, отодвигаясь подальше и укутываясь в одеяло до самого подбородка. – … Угораздило же тебя. Одни проблемы от вас, мужиков, да и только. Примо насторожился после её слов, которые только ухудшили общее самочувствие. Описать его состояние на данный момент в двух словах было просто невозможно: раздражение, граничившее с непонятным желанием прикосновений и внутренними попытками возвращения былого самоконтроля – вот на что была похожа буря эмоций, которые взыграли в душе Джотто, стоило только Триш оттолкнуть его.       – … Видишь ли, – Холмс почесала влажный затылок. – Твоя сказочная мадам ведьма…       – Но она не сказочная.       – Не важно, – девушка передёрнула плечами. – В общем, в том овраге она, скорее всего, выращивала травы для всевозможных отваров и тебе «повезло» упасть в разросшиеся кусты дурман-травы... выдрать их к чертям... Но это не та, которую выращивают обычные люди. У ведьм она своя – колдовская.       – Эти штучки из вашего волшебного мира начинают меня пугать, – усмехнулся Примо. Колдунья усмехнулась в ответ:       – И правильно, потому что незнание сведёт тебя в могилу раньше, чем ты успеешь это осознать… – она опасливо поправила плед на своих плечах и взглянула на своего товарища по несчастью. – Будучи свежей, на всех людей дурман-трава действует примерно одинаково – вызывает помутнение сознания и подсознательное желание удовлетворения своих сексуальных потребностей. Другими словами – у людей возникает слабое или сильное влечение к тому, кто находится ближе всего на момент действия этой травы. Но тут всё зависит от дозировки. Триш не стала упоминать, что эта трава имела очень притягательный и весьма заметный аромат, который она, к своему стыду, не распознала сразу из-за запаха дождя, и поэтому позволила случиться тому, за что Джотто несомненно будет неловко, когда эффект этой травы пройдёт.       – И если бы здесь была не я, а, к примеру, Джи, то ты бы так же накинулся на него, – почувствовав невероятный прилив озорства от воображаемой картины последствий этой смены людей, Терри весело улыбнулась. – И забыть бы это не смог. Ты хорошо знаешь, что делаешь, просто считаешь, что это правильно. И тело перестаёт слушаться… Не приближайся, пожалуйста. Ведьма вытянула руку из-за края одеяла и выставила её перед собой, мол: «Стой, где стоишь».       – Мне… становится очень трудно сдерживаться, чтоб ты знала, – мужчина сжал ладонь в кулак, и заговорил сквозь зубы.       – Я, если честно, удивлена, что ты контролировать пока что себя можешь, – неподдельно изумилась Триш. – Рада, что твои мозги ещё не уплыли в мир экстаза.       – … Да я тоже рад. Ты просто не представляешь себе, как. Но не думаю, что это надолго... Триш, я прошу тебя – сделай что-нибудь. Размытое изречение «что-нибудь» вызвало у Холмс нехорошие догадки с двойным, а то и тройным уклоном. Она нахмурилась и только сейчас заметила, что состояние у Джотто было весьма и весьма плачевным: тяжёлое дыхание, трясущиеся руки и расширенные зрачки. Как наркоман без дозы – только мужчина без секса. Раньше это не было так заметно, ввиду того, что для начала действия любого количества дурман-травы требовалось около полутора-двух часов, однако вот они прошли к концу, и для Терри это могло обернуться тем, в чём принимать активное участие она никак не хотела. Как и не активное, впрочем.       – Но я не медик, – сказала девушка. – Я тебе аскорбинки внутривенно введу – и всё. И максимум, от чего тебя это обезопасит – от цинги. Примо позволил себе улыбнуться, вот только, судя по ошеломлённому выражению лица Триш, у него вышла только ухмылка: хищная и плотоядная. Девушка закрыла лицо руками.       – Я хочу машину времени. Действительно хочу… – она вскинула голову к потолку и громко воскликнула. – Эй ты, халявщик там наверху – можешь помощь какую-нибудь подогнать? Ответом послужил треск деревяшек в камине. Определённо стоило либо оставить Джотто со сломанной ногой в овраге, либо сломать ему что-нибудь до того, как он загорится идеей посетить лачугу своей знакомой ведьмы в этот не прекрасный день неудач и перманентного невезения.