В клетчатой рубашке

Люди шныряют вокруг. Толпы, в которых, кажется, тысячи. Я так быстро отвыкаю от привычных вещей. Можно ли это назвать зависимостью от одиночества? Когда тебе не нужен весь этот мир, только твое убежище. Для меня это более чем странно. Злые лица вокруг, усмешки. Все это направлено в никуда. Пустая трата сил, эмоций и времени. Я, как обычно, иду один. Я даже не знаю своего маршрута, иду просто вперед, иногда сворачивая в какие-то переулки. Мысли затуманены, перед глазами все плывет. Играть по чужим правилам интересно, но бывает сложно. Как сейчас. Меня мало что может расстроить, выбить из колеи. Иногда мне кажется, что я вовсе ничего не чувствую. Будто я робот, который просто запрограммирован. В какой-то степени, мне и правда чужды переживания других. Но есть то, что просто размазывает меня по стенке. Да, это моя девушка. Хотя, иногда я даже не могу назвать это отношениями. Привязанность друг к другу. В любом случае, ссоры с этим человеком меня убивают. Пока что не в физическом смысле. Я знаю этот город, как свои пять пальцев. Всю свою жизнь я хожу по этим однотипным обшарпанным улицам. В них нет уже ничего интересного. Порой хочется уехать отсюда только для того, чтобы пройтись по другому городу, может, даже мегаполису. И потеряться там, просто заблудиться среди неизвестных зданий. Быть одиноким и ненужным ни единой живой душе. Вновь я оказываюсь в моем любимом парке. Мне нравилось тут рисовать. Очень живописные места, аллеи около воды. Здесь мне было прекрасно и в дождь, и в жару, и когда целыми днями шли снегопады. Мне нравилось все это запечатлеть на рисунке в каком-нибудь блокноте, просто сделать набросок. Я редко закрашивал, всегда нравилось черно-белое. Была лишь одна работа, над которой я действительно упорно трудился, прорисовывал каждую мелочь, подбирал нужный цвет, правил даже малейшую погрешность. Это был портрет девушки, невероятно красивой. Она училась в нашей параллели всего два года. Ее голубые глаза в сочетании с волосами цвета блонд… До сих пор часто вижу этот образ перед глазами. Но этот рисунок сожгли. Беспощадно. Быстро. Со смехом. Это было унизительным для меня. Не стало моей лучшей работы. А через пару недель не стало и девушки. Прошел практически год с того дня. Траур был по всей школе. Учителя не могли поверить, что лишились одной из лучших учениц; ученики потеряли хорошего друга и одноклассницу; родители уже одиннадцать месяцев не могу прийти в себя. У нее осталась младшая сестра, — Кейти. Я говорил с ней тогда, успокаивал, что ее сестра будет наблюдать за ней, что жизнь продолжается, хоть и без одного человека. Это помогало, хоть я и понимал, что многое из моей речи — полный бред. Кейти сейчас идет в восьмой класс. И она невероятно красивая, как и ее сестра. Я запомню ту красоту на всю свою жизнь. Это было одиннадцать месяцев назад. Одиннадцать месяцев назад я впервые получил удовольствие от оскорбления другим человеком. Одиннадцать месяцев назад она сказала свою последнюю фразу. «Не мучай меня, Эммет. Просто… закончи это все». И я выполнил ее просьбу. Настолько хорошо, что ее хоронили без тела в гробу. Ее останки не могут найти уже практически год. И практически год назад в моем учетнике появилась первая запись: 1. Памела Бридж. 9 класс. 16 лет. 06.06.2014. 19:48. Изнасилование — порезы рук и ног — расчленение. 5/5. Ее останки ищут, но уже не найдут. Никогда. Я давно не был дома. Поэтому я поднимаюсь со своей любимой скамейки и иду прочь.