Самая главная угроза

Солнечная система, Земля, Лотлориэн, Керин Амрот 121 Ч.Э. (Год до рождества Христова неизвестен)

      Тихо падают золотые листья. Крупные, продолговатые, с хорошо заметными прожилками, они походили бы на буковые, если бы хоть у одного бука в мире нашлись бы листья такого размера. Впрочем, летом они выделялись гораздо сильнее: гладкие и зелёные сверху, пушистые и серебристые снизу, не похожие ни на что на свете.       Тихо опадает листва с высоких древ. Нет, не «высоких». Самые большие ели и сосны показались бы карликами на их фоне. Тем, кто ни разу не бывал в этих лесах, трудно представить деревья такой высоты. Маллорн. Золотое древо.       Оно не зря получило своё название. Листья маллорнов, как и положено, желтеют осенью, но деревья не сбрасывают их на зиму. Листопад приходит лишь весной, когда проклёвываются почки и ветви опушаются новой зеленью. И держат свою листву маллорны всю зиму напролёт, давая Лотлориэну славу Золотого леса.       Далеко внизу, на земле, лежит на спине женская фигурка. Уставшая странница прилегла отдохнуть, полюбоваться листопадом и вспомнить былые дни. Многое связывает её с Керин Амротом; давным-давно, стоя на этом холме, решила она всё для себя. Женщина прекрасна какой-то неземной красотой. Можно описать её волосы, глаза, черты лица, можно воспеть её облик, можно… Многое можно. Но словами этого не передать, а увидевшему – слова не нужны.       Женщина выглядит молодо. На вид ей не дашь тридцати, да и двадцать – с превеликой осторожностью. Ей исполнился две тысячи девятьсот один год. Она пришла сюда умирать.       Арвен Ундомиэль, Вечерняя звезда. Дочь Элронда и Келебриан. Эльфийка, избравшая людскую участь. Более полутора веков назад, на этом самом холме.       Хотя всё это началось ещё раньше. Всё началось в Ривенделле, когда Арвен вернулась к отцу и встретила Его. Арагорна, сына Араторна, дунадана, потомка королей Арнора, потомка Исилдура, потомка правителей Нуменора. Впрочем, Эстел никогда не прятался за свою родословную. Он всего добивался сам.       Арвен впервые повстречала Эстела, когда тому было двадцать лет. Она гуляла по берёзовой роще, когда внезапно услышала песнь про Берена и Лютиэн. Повернувшись на звук голоса, она увидела мужчину, который назвал её «Тинувиэль». По словам Арагорна, он и впрямь решил, что перед ним воплотилась героиня сказаний. Лютиэн, вышедшая замуж за смертного и принявшая людскую участь.       Это души эльфов после смерти отправляются в чертоги Мандоса, что происходит с людьми, ведомо лишь Эру Илюватору. Арвен грустно улыбнулась. Возможно ли, что в ней и Арагорне возродились души Лютиэн и Берена? Ведь их истории так похожи… А Тинувиэль, вдобавок, прапрабабушка Арвен. Кто знает, кто знает.       Эстел влюбился в неё с первого взгляда. Поговорив со своей матерью и Элрондом, он попрощался с Арвен и отправился в дикие земли на бесконечную войну с Сауроном. В следующий раз они встретились очень нескоро. Да, это произошло именно здесь, в Лотлориэне. Тогда Арагорну исполнилось сорок девять лет. По меркам его народа – пора расцвета.       Когда Ундомиэль вновь встретила его, одетого в белое с серебром, в сером эльфийском плаще и со звездой во лбу… Когда она всмотрелась в его лицо, на котором стояла печать перенесённых испытаний и грядущих свершений, когда она взглянула в его глаза, наполненные счастьем, печалью и любовью… Её выбор был сделан.       То было лучшее лето в жизни Арвен. Ундомиэль и Эстел провели его под сенью маллорнов, бродя по лужайкам, отдыхая телом и душой. А в день середины лета они взошли на холм Керин Амрот и босиком прошлись по траве, усеянной цветами Эланора и Нифредила. Посмотрев на восток, Арагорн навсегда отверг Тень, и эльфийка почувствовала, что он будет тем, кто сокрушит Врага. Посмотрев на запад, Арвен отказалась от сумерек. Сердце заходилось от печали и отчаяния, ведь там, на западе, в Валиноре, был дом её народа. Именно туда ушла её мать, именно туда со временем уплывут отец и бабушка. Связав свою жизнь со смертным. Ундомиэль не воссоединиться с ними даже в залах Мандоса. И всё же она отвергла сумерки.       С тех пор Арвен жила в Ривенделле. Шли годы, Арагорн уходил и возвращался вновь, усиливался Враг, всё новые и новые земли склонялись перед Тенью. А потом было найдено Кольцо, и события понеслись вскачь.       Нет, Арвен не принимала участия в битвах, не сжимала оружие в руках. До этого дело не дошло, Враг не добрался до Ривенделла. Но эльфийка делала, что могла. Своими руками она вышила знамя для Элессара, изобразив на нём Белое Древо Гондора, Семь Звёзд и Корону Элендила. В урочный час, во время тяжелейшей битвы на Пелленорских полях, знамя развернулось на корабле Арагорна, даруя людям надежду. Это может показаться мелочью, но во время битвы с Врагом, который бьёт отчаянием и безысходностью, надежда и стойкость могут значить многое. Иногда они значат всё.       Враг. Саурон, обосновавшийся в Мордоре, в крепости Барад-Дур. От самих этих имён веяло тьмой и ужасом. Ибо если бы Саурон победил и заполучил Кольцо Всевластия, его победа была бы полной и абсолютной, и его владычество длилось бы до конца времён. Но благодаря отваге двух маленьких хоббитов Единое Кольцо было уничтожено. Саурон больше не угрожает этому миру. Конечно, со временем будут и другие вызовы: навсегда уничтожить всё зло в мире, бросив колечко (пусть даже могущественное!) в вулкан… это звучит слишком хорошо для правды.       Арвен не присутствовала на том судьбоносном последнем совете, но страницы книг донесли до неё слова Гэндальфа. «Могут возникнуть другие злые силы: ведь Саурон сам по себе – лишь слуга или посол. Но не наше дело – заниматься всеми переменами мира; мы лишь должны заботиться о безопасности тех лет, в которых живём, и подрубать корни у того зла, которое знаем, чтобы те, кто будет жить после нас, получили бы для возделывания чистую почву. Что они с ней сделают, мы не можем знать». И эти слова были правдой. Самая главная угроза для мира со времён Моргота уничтожена, что делать и как жить дальше – решать людям.       Да, людям, ибо настала Четвёртая Эпоха. Тихо падают золотые листья, но не проклёвываются новые. Несмотря на весну, маллорны стоят голыми, а Эланор и Нифредил не покрывают более склоны Керин Амрота. Ушёл Элронд, ушла Галадриэль, и три кольца навсегда покинули Средиземье. Настала эра людей. Это не хорошо и не плохо, так есть. Арвен не могла представить, каким будет грядущее, чего добьются люди. Каким-нибудь да будет.       Не это занимало мысли Ундомиэль, не это тяготило её и вымораживало волю к жизни. Ведь почти год назад Он ушёл навсегда. Эстела не стало.       Нет, они прожили долгую и счастливую жизнь, полную смеха и радости, забот и тревог. У них вырос замечательный сын Эльдарион и прекрасные девочки. Объединённое Королевство Арнора и Гондора велико и обильно; согласно пророчеству, оно будет пребывать в мире и могуществе на протяжении ста поколений людей. Примерно две тысячи лет. Меньше, чем возраст самой Арвен…       Сам Эстел прожил больше двух веков, немало даже по меркам дунадан. Мог протянуть и дольше, но решил избежать подступающей дряхлости и ушёл по своей воле. Просто заснул и не проснулся. Это был дар древних нуменорцев – самому назначать час своей смерти. Он ушёл, и не было в мире утешения для такой боли.       Перед смертью Элессар предложил супруге своей отказаться от смертной участи и отправиться в Валинор. Сохранить вечную молодость, оставив от произошедшего лишь воспоминания.       Арвен отказалась. Она сделала выбор и готова испить эту чашу до дна. Если пребывала она с супругом своим в радости, неужели она бросит его в час печали? Но всё равно, Единый, зачем ты даровал людям столь горький дар? Куда уходят души людские после смерти? Арвен хотелось верить, что она и Эстел будут вместе. Всегда.       После смерти Элессара Арвен покинула Минас-Тирит, навсегда попрощавшись с сыном, с дочерьми, со всем, что она любила. Ундомиэль добралась до Лотлориэна и долго бродила по опустевшему лесу, перебирая горькие воспоминания. Пришло лето, и наступила осень, и настала зима, но весной листья маллорнов так и не распустились. Скоро мёртвые деревья, призрак ушедшей эпохи, покинут этот мир.       Ей тоже пора.