Слишком близко, Малфой, слишком.

На улице солнечно и поют птички, радуясь весне, а я иду по переполненной улице Лондона, мрачно опустив голову. Мой мир потерял краски, и, кажется, вот–вот я упаду в море безумия. Мои плечи задевают прохожих, они оборачиваются, ругаются, ждут извинений, но я их игнорирую. Я игнорирую целый мир. Мне предстоит самый важный выбор в моей жизни. От меня зависит жизнь, пока что маленького, существа. Я вздрагиваю, подумав о том, что его убьют, и обхватываю ещё плоский животик руками. Я останавливаюсь, мешая движению и плачу, плачу, плачу. Прохожим всё равно на меня, что мне плохо, у них свои проблемы, и они обходят меня, причитая. А я… тону.

Pov Драко

Очень некстати наступили весенние каникулы. Через день после нашего с ней разговора в коридоре. Я совсем забыл про них! Грейнджер сразу же уехала, даже не попрощавшись ни с кем. Я не думаю, что она врала, когда говорила, что убьёт малыша и поэтому, когда она убежала, я сразу понял — она поехала делать аборт. Я бы с радостью бросился за ней и остановил её, поцеловал и предложил выйти за меня, но я не знаю, где она. Она могла поехать куда угодно, ведь она не против магловских больниц, к тому же там её никто не узнает из магического мира. Как же всё сложно! Просто секс с Гермионой привёл к фатальным последствиям, поменяв наши жизни в корне. Чтобы Грейнджер не решила, всё изменится бесповоротно.

***

Был уже вечер и мне казалось, что ребенка больше нет в этом мире. Я сидел в Грин–парке на лавочке с закрытыми глазами и представлял нашу возможную жизнь с Гермионой. Красивый сыночек с её глазами и моими волосами, заразительно смеётся вместе с моей женой — Гермионой. Отец не разрешил бы мне жениться на грязнокровке. Он бы забрал у неё ребёнка и воспитывал бы, таким же снобом, как он сам. Но зачем думать о будущем хорошем, плохом, если Грейнджер избавилась от зародыша? Она была серьёзно настроена, поэтому надежда на жизнь нашего дитя угасает. Я вздохнул и, встав со скамьи, медленно пошёл вперёд. Я не знал, куда бреду. Всё равно. Мне не хотелось возвращаться в суету ночного города, хотелось просто наслаждаться свежим воздухом и шелестом высоких деревьев, которые будто перешёптывались. Вдруг до меня донёсся звук. Всхлип. Я начал вертеть головой в поиске источника. Звук повторился. На этот раз я понял, что это плачет девушка. Мне сразу же захотелось найти её, обнять, успокоить. Не выношу, когда плачут девушки. Я начал прислушиваться. Звук доносился из глубины парка. Я сошёл с тропы и начал пробираться меж кустов и деревьев. Я старался идти тихо, чтобы не испугать плачущего, но ветки то и дело хрустели под моими ногами, замедляя меня. Наконец, я вышел на какую–то полянку. Там, облокотившись на камень, плакала молодая девушка. Было темно, я видел лишь её силуэт. Она плакала, как принцессы в Disney. От этого сравнения, я усмехнулся. Громко усмехнулся. Девушка замолчала и обернулась. Она так же видела лишь мой силуэт, поэтому она испугалась и встала, поправляя одежду. — Что вам надо? — Голос был осипший, видимо, она долго плакала и успела простудиться. Также её голос казался напуганным. Ну да, темно, середина парка, и тут какой–то парень появился. Первые мысли у беззащитной девушки — насильник. — Я хотел убедиться, что у Вас всё в порядке, — честно сказал я. — У меня всё в поря… — Она остановилась и повернула голову на бок. — Малфой? — произнёс голос Гермионы.