Слишком близко, Малфой, слишком.

The Neighbourhood – Wires - Советую прослушать эту песню к части. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Не могу поверить! Какова вероятность, что мы встретились здесь?! О, Мерлин, она тут! Я разрывался, я хотел кинуться к ней, прижать к себе и шептать ей на ухо успокаивающие слова, но… разве она этого хотела? Я просто стоял и не смел пошевелиться. В голове крутился лишь один вопрос: «Она убила его?». Грейнджер тоже не шевелилась. Не отступала, не подходила, просто смотрела на меня. Как бы я хотел увидеть её, но было слишком темно и я не мог прочитать по её лицу, что она чувствует. Я не знал, как начать и слегка откашлявшись, спросил: — Как ты? Я услышал лёгкий всхлип, а потом ещё один. Такой тихий и робкий. Не в силах больше стоять и смотреть слушать это, я сделал шаг, а потом ещё и ещё. Я подбежал к ней и обнял. Она разрыдалась. Я гладил её по голове и успокаивал, но шатенка лишь ещё сильнее рыдала, а потом она начала оседать на землю… А я? А я вместе с ней. Была кромешная темнота. Я сидел на траве, забыв о том, что испачкаюсь или помну брюки, а на мне лежала Гермиона, изредка всхлипывая и вытирая выступавшие слёзы, которые не переставали течь из её глаз. Я перебирал тёмные, запутавшиеся волосы и наслаждался той странной, окружившей нас, атмосферой.

***

Мы возвращались в полной тишине. Грейнджер прижималась к моей руке, как маленькая девочка к папе. Она не хотела говорить о случившимся, а я не хотел её заставлять. Как бы не поступила Гермиона с нашим малышом, наш мир навсегда изменится. И пусть я ещё побуду в спокойной неизвестности. Наше молчание не было каким–то неловким, наоборот, это было чем–то интимным, между нами. Мы подошли к дырявому котлу, и я спросил: — Ты не против? Я снял тут номер. Она молча кивнула. Мы зашли в «Дырявый Котёл» и сразу стали центром внимания. Посетители смотрели на нас и пытались вспомнить наши знакомые лица. Грейнджер спряталась за меня, не отпуская мою руку, используя её как спасательный круг. Я кивнул бармену, и мы поднялись в номер. В комнате Грифиндорка распрямилась и медленно отпустила мою руку, будто бы боялась, что упадёт в пропасть, лишившись опоры. Она огляделась и поняв, что тут безопасно и спокойно, рухнула в кресло, закрыв глаза. После парка я чувствовал себя грязным и неопрятным, из–за чего срочно нуждался в душе. — Я в душ, — сказал перед уходом. Я боялся оставлять её одну, но мне придётся. Она не открывала глаз и я решил, что бедняжка заснула, вымотавшись за день. Я почти скрылся за дверью, как услышал еле различимое: — Спасибо, Драко. Она впервые назвала меня по имени.