Слишком близко, Малфой, слишком.

Я принял душ и вернулся к Гермионе. Грейнджер сидела точно так же, как и тогда, когда я уходил, но, если прислушаться, можно было услышать лёгкое сопение. Она задремала прямо на кресле. Я вздохнул и решил перенести её на кровать. Не знаю, как она не проснулась, но после долгих ковыряний, я сумел поднять её на руки. Её голова запрокинулась назад и из–за этого её рот чуть приоткрылся. Я сглотнул слюну и, отвернувшись, медленными шажками приблизился к кровати. Аккуратно положив её, я начал вытягивать из–под неё руки, но она вдруг повернулась и, приоткрыв глаза, сказала: — Полежи со мной. Я кивнул и лёг рядом, укрыв нас одеялом. Я приобнял её одной рукой и посмотрел тщательно в её лицо, стараясь запомнить каждую деталь. Кудрявые волосы разбросались по подушке, окружая её словно ореол. Она прекрасна.

POV Гермиона

Я проснулась в объятиях Малфоя. Мне не было противно, я ощущала другие чувства, новые, ещё неизвестные мне. Я приблизила своё лицо ближе и вдохнула его запах. Он пах мылом, свежестью и чем–то ещё, таким приятным и знакомым. Его волосы больше не казались идеально–прилизанными, они были взъерошены. Вдруг, я заметила маленькую слюнку, вытекающую из его рта. Мне так и хотелось стереть её большим пальцем, но я разбудила бы его этим и потом было бы не отвертеться. Мочевой пузырь говорил мне, что пора вставать и я с большей неохотой, покинула объятия человека, который является биологическим отцом моего ребенка. Я погладила свой живот, ощущая тёплое чувство и умиротворение. Малыш, ты будешь жить. Потянувшись, я на цыпочках прошла в ванну.

***

Вчера я пришла в больницу. Заполнила все бланки, внесла сумму и прошла в кабинет. Врач надевал маску и, увидев меня, пригласил на кушетку. Я покорно легла и про себя просила прощения у не родившегося. Но, как только мне собирались сделать общий наркоз, я передумала. Я вскочила и, отнекиваясь и извиняясь, поспешила скрыться из кабинета. Оттуда я бежала. Мне было всё равно куда, лишь бы убежать, спрятаться, скрыться. Я падала снова и снова, рвала джинсы и коленки до крови, но вставала и снова бежала. Слёзы текли по лицу, не останавливаясь, а дыхание давно сбилось. Я остановилась только тогда, когда очутилась где–то в середине парка, вдалеке от дорожки. К счастью, я выбежала на поляну, где никого не было. Я была одна. Я упала на колени и закричала… Нет. Завыла. Я тянула себя за волосы и каталась, как сумасшедшая, по траве. Всё тело болело, дыхание никак не восстанавливалось, а горло уже начинало давать о себе знать. Когда силы кончились, я просто лежала на траве, смотрела в небо и плакала.

***

Вечер наступил быстро, и я осталась в кромешной темноте. Слёзы высохли, но я всё ещё издавала странные гортанные звуки. Мне стало немного страшно, чувство одиночества поселилось в моём сердце. Я встала на четвереньки и доползла до камня. Я обняла его и начала представлять, что это вовсе не камень, а кто–нибудь близкий мне. Картинки изображений любимых, мелькали в голове, но кое–кого именно сейчас я хотела обнимать. Драко. О воспоминании о нём из глаз снова потекли слёзы. Я подумала, как бы он ко мне относился, если бы я всё–таки избавилась от зародыша. Простил бы он меня когда–нибудь? От такого исхода событий мне стало ещё хуже и я снова заплакала. Хоть этого уже не случится, ведь я не стала убивать его, но… Но… Во мне всё бушевало, чувства стали острее. Как же мне хотелось увидеть его! Вдруг, я услышала странный звук. Смешок? Я обернулась у видела силуэт мужчины. По телу пробежали мурашки и вдруг я поняла, что с собой у меня нет палочки и тут мои крики никто не услышит. Я быстро встала и начала поправлять, задравшуюся одежду. Я поборола потемнение в глазах и сказала незнакомцу: — Что вам надо? — Это вышло очень жалко, мой голос осип. — Я хотел убедиться, что у Вас всё в порядке, — честно сказал очень знакомый голос. — У меня всё в поря… — я остановилась и, повернув голову на бок, переспросила: — Малфой? Это был он. Его голос! Но что он здесь делает?! Как он нашёл меня? Он ещё не знает, что ребёнок всё ещё во мне. Наверняка Малфой считает, что я убила его и на это него есть все основания. — Как ты? — мягко спросил он. Как я? Как я?! Я чувствую себя ужасно! Моя жизнь сломана навсегда, я могу всё исправить, но у меня нет на это сил! Я снова заплакала, я не могла ему это сказать. Я начала всхлипывать, показывая ему, что я сломлена. Гордая грифиндорка сломалась! Он подбежал ко мне и обнял, так крепко, что мне показалось, что я ему не чужая. Слизеринец и гриффиндорка — смешно! Малфой гладил меня по голове, надеясь успокоить, но его неожиданное проявление заботы заставляло меня плакать ещё сильнее. Ноги подкосились, и я начала падать на траву, Драко сел вместе со мной. Мне стало сразу теплее, лучше, но слёзы всё ещё текли. Он перебирал мои волосы и вскоре я перестала плакать. Я просто наслаждалась его присутствием. Он рядом.