Безумный шут

— Как сбежал? — глаза Дорти расширились от ужаса. — Куда? — Дверь была открыта, — хмурясь, докладывал Назир. — Слышащая, его нужно срочно искать! Скорее всего, он ещё не успел далеко уйти. Возможно, он тут в селении неподалёку. — Вы недооцениваете вампиров, — заметила Бабетта. — Нам срочно нужно выдвигаться на его поиски. — Назир, собирай отряды из рекрутов! — встала со стула лидер Братства. — Выдвигаемся сначала в ближайшее селение. Если его там нет, то отправимся дальше. Тенегрив сможет его отследить, я уверена. К тому же, у вампиров специфичный запах, а животные это особенно ощущают. Бабетта, пойдёшь со мной. — Подожди, Слышащая, мне нужно кое-что взять из лаборатории, — сказала девочка и выбежала из столовой. Назир и Дорти тоже вышли: он, чтобы собрать небольшой отряд ассасинов на поиски, а она, чтобы запрячь своего коня. Они встретились уже на улице. Бабетта тоже влезла в седло вместе с Дорти, а Назир вёл пеших ассасинов. Все вместе они двинулись к Данстару. Уже на пути туда, в кустах, они увидели труп, вся шея и грудь которого были залиты кровью. Вампирша принюхалась и определила, что кровь совсем свежая. Скорее всего, Цицерон сейчас безобразничает в Данстаре. И, действительно, это было так. Люди спрятались в свои дома. Несколько стражников лежали прямо посреди дороги с разорванными глотками. Ещё двое — на берегу озера, окрашивая прозрачную воду своей кровью. Дорти даже поёжилась. Ей вдруг стало слишком холодно. Что за чертовщина? А Тенегрив не останавливался, упорно шёл куда-то к холму. За ним плелись Назир и несколько ассасинов. Их казначей посчитал более опытными из всех остальных. Они дошли до холма, на краю которого и увидели Цицерона. В крови, он сидел один, глядя куда-то вдаль и не шевелясь. Дорти слезла с Тененрива и двинулась к нему. Все были в напряжении, понимая, что от вампира в таком состоянии можно ожидать всё, что угодно. — Цицерон? — позвала она. — Уходи, Слышащая, — сказал шут, не оборачиваясь. — Разве ты не видишь, кем я стал? Монстр, который в любой момент может сорваться и убить! А если я убью тебя, — он повернул к ней голову, — то зачем мне это бессмертие? — Не говори так, — нахмурилась девушка. — Что мне сделать, чтобы отпугнуть тебя? Чтобы ты наконец поняла, что тот Цицерон, которого ты, возможно, любила, давно мёртв? Он умер, когда проснулся я! Хм, я знаю, чего не простит мне Слышащая… И, оскалившись, он вдруг побежал с огромной скоростью, доступной только вампирам, к молодым ассасинам. Повалив одного из них, он впился бедняге в шею, мотая головой, разрывая кожу. Парнишка вопил недолго, но страшно, так, что волосы вставали дыбом. — Хватай его! — закричал Назир спустя пару секунд после этого ужаса. Остальные, словно очнувшись, обнажили свои кинжалы и мечи. Все они бросились протыкать вампира, но что ему всё это? Он бессмертен! В ужасе, не в силах сдерживать слёзы, Дорти выкрикнула что-то нечленораздельное, и рванула с холма к Цицерону. Бабетта, уже успевшая спрыгнуть с Тенегрива, вытащила маленькую склянку из набедренной сумки и, поймав Дорти, пыталась оттянуть её от толпы. — Стой ты! — Пусти, Бабетта! — Цицерону лучше умереть! Он сам этого хочет, слышишь? Он просил меня изготовить для него зелье, которое способно убить вампира. Я дам ему его сейчас, а ты уйди отсюда, Дорти! Или не мешай. — Нет, не смей! — истошно закричала девушка, желая разбить несчастную склянку. Вампирша с трудом уворачивалась от её рук. «Дитя, — вдруг раздался шипящий голос в голове главы Братства, — отпусти нашего милого Цицерона к Ситису. В объятьях отца ужаса ему будет лучше, чем сейчас. Разве ты не видишь? Он охвачен агонией, безумством». — Нет… — Дорти дрожала от рыданий. — Мать Ночи, я не смогу! «Должна смочь. Ты — Слышащая. На тебе большая ответственность. Цицерон погубил одного из братьев. Ты не можешь оставить это, закрыть глаза. Твоё любящее сердце тоже это понимает. Но эгоизм не позволяет обрести любимому человеку покой» — последовал ответ. После всё стихло, но взамен Дорти услышала новый вопль. Она подняла покрасневшие от слёз глаза на толпу и увидела, что ещё один ассасин мёртв. Тянуть нельзя! — Бабетта, я сама это сделаю! Дай склянку, — уверенно сказала она. Видя, что Слышащая приняла твёрдое решение, девочка отдала ей пузырёк. Кивнув, Дорти закричала: — Остановитесь! Живо! Удивительно, но все замерли. Глубоко вздохнув, Довакин направилась к израненному Цицерону. Впрочем, раны быстро затягивались. Назир, тоже раненный, преградил ей путь, боясь, что безумный шут нападёт на лидера Братства, но она упорно шла к нему, не обращая ни на кого внимания. — Узнаёшь? — Дорти показала ему склянку. — Зелье, которое может убить вампира? — Цицерон протянул руки к пузырьку, и на губах его появилась улыбка. — Слава Ситису! Она смогла изготовить это… — Ты так хочешь смерти? — Безумно. И, взяв склянку в руки, он выпил всё содержимое. Затем, прижав к себе Слышащую, прошептал, улыбаясь: — Спасибо тебе, любовь моя. — Надеюсь, так тебе будет спокойнее, — голос девушки снова задрожал. Когда действие зелья началось и Цицерон, упав на колени, стал жутко кашлять кровью, Назир и Бабетта уложили его на траву. Дорти, чувствуя ужасную тоску и боль, склонилась над ним. По щекам её ручьём текли слёзы. — Прощай, друг, — сказала она, поцеловав его в лоб. — И да примет тебя Ситис в свои объятья… Вампир умер. Дорти приказала похоронить его на этом самом месте, как и других павших сегодня ассасинов. Этим занялся Назир, а Слышащая с Бабеттой уехали в Убежище. Долго Дорти не могла оправиться от этой потери. Ей не хватало Цицерона. Слишком долго она ходила угрюмая, необщительная. Не выходила на задания, ночами плакала до такой степени, что утром у неё сильно распухали глаза. Назир и Бабетта думали, что она не справится с этим, думали, что она захочет покончить с собой, и потому старались приглядывать за ней. Но этого не было. Дорти держалась, как только могла. А когда она вышла на задания, то упивалась убийствами, как только могла. Она всю себя отдала Братству. В истории Братства это время запишут, как самый пик расцвета и могущества ассасинов. — Что будем с Матерью Ночи делать? — спросил как-то Назир Бабетту. — Нужно выбрать для неё нового Хранителя. — Подожди, Дорти всё ещё страдает из-за Цицерона. Видишь, как усердно она работает? Значит, ей не стало легче, — вздохнула вампирша. — Цицерон… Безумный шут. Без него в Братстве слишком скучно. — Но нам и не нужно слишком много веселья. — Ты слишком суров, Назир! Веселье нужно всегда. О, Слышащая идёт. — Что вы здесь делаете? — спросила Дорти, нахмурившись. — Назир, иди займись учениками. Бабетта, там раненные пришли, помоги им. Так и протекала дальнейшая жизнь Братства, погрязнув в мрачную рутину.