Вынужденная попойка или Энма, я так больне не могу!!!Х)

Энма поднялся по лестнице и пошёл по коридору в комнату мальчишки, прижимая Тсуну к себе. Савада тем временем пытался сфокусировать взгляд на парне, что ему не очень-то и удавалось. Разум был поддернут дымкой похмелья, а по телу разлилась приятная нега. Плюс, Тсунаеши отметил про себя, что в руках у Энмы очень уютно. Так и хотелось заснуть в этих обьятиях, что Тунец и не замедлил сделать. Энма тем временем обдумывал ситуацию. С одной стороны хотелось побыть с Савадой ещё немного, с другой же он не мог представить, как на это отреагирует Тсуна. POW Энмы. Что же делать? Я не хочу его отпускать, не хочу. Хочу, чтобы он был только моим, улыбался только мне и смотрел только на меня. Я не могу представить, что он будет с кем-то другим. Но меня беспокоят его хранители, особенно Облако и Туман. Они весь вечер пожирали взглядом моего Тсунаеши. Не похоже, что они относятся к нему только как к Боссу. Чёрт, не могу его никому отдать. Он только мой, слышите? Он. Только. Мой. Конец POW Энмы. Вот с такими мыслями Козато дел по коридору, пока не оказался напротив двери в комнату Тсуны. Осторожно открыв дверь, Энма вошёл в спальню, уложил Саваду на кровать, а сам сел на стул и стал разглядывать мирно сопящего Тунца. Большие глаза в обрамлении пушистых ресниц были плотно закрыты. Рот немного приоткрыт, пухлые губы так и манят, словно призывают прикоснуться к ним. По-детски пухлые щечки,были красноватые от выпитого алкоголя, но это только дополняло картину. Волосы красиво обрамляли лицо, делая спящего юношу невообразимо милым. Энма шумно сглотнул и посмотрел на парня. Потом в окно. Потом снова на парня. Терпения хватило ровно на две минуты, после чего Козато не выдержал, встал, медленно подошёл к кровати и накрыл губы спящего Савады. Нерешительно парень прошелся языком по губам, после чего юркнул язычком в приоткрытый ротик Тсуны. Сначала пришёлся по небу и деснам, изучая новую территорию. Потом осторожно прикоснулся своим языком к языку юноши. Энма просто упивался поцелуем, наслаждаясь сладкими, с привкусом карамели и мёда, губами юноши. Разорвал он поцелуй только после того, как понял, что Тсуне начинает задыхаться от недостатка кислорода. Энма отстранился от лица Савады, понял, что только что сделал и густо покраснел. Затем быстрым шагом вышел из комнаты и спустился к пирующим и онемел от шока. Гокудера удобно устроился на ногах у Ямамото и, обняв парня за шею, целовал. Бейсболист уже успел стащить с подрывника рубашку и одной рукой ласкал обнаженный торс Хаято. Ненамного от них отставали Реохей с Аобой. Очкарик всем телом прижимался к Сасагаве, а сам боксер по-собственнически прижимал к себе Кое, не забывая при этом обследовать тело юноши. За всем этим наблюдал изрядно выпивший Мукуро, который все снимал на камеру. Но так как Ананас выпил немало, то руки у него дрожали, поэтому обьектив камеры вилял из стороны в сторону. Энма несколько минут стоял с офигевшим лицом, после чего у него начался нервный тик под глазом. Не выдержав такого издевательства, Энма что есть духу заорал: -Хранителям не наливать! - после чего пинками выпроводил всех гостей из дома и закрыл за ними дверь.