Waiting for love

Wednesday my empty arms were open

Джон       Но мой сон был прерван глухим стуком в дверь. Потирая глаза кулаками, я медленно пошёл к двери. Пытаюсь открыть дверь и понимаю, что кто-то её подпирает с той стороны. Но человек с той стороны двери, почувствовав движение, отодвинулся.       Выхожу из квартиры и вижу ужасающую картину — на полу лежит истекающий кровью Холмс. — ШЕРЛОК!       Подхватываю бездыханное тело на руки и забегаю в квартиру. Расчистив немного места на кухонном столе, кладу на него Шерлока. Холмс же приходит в себя и пьяно оглядывает мою кухню. Аккуратно снимаю с него рубашку и осматриваю рану. — Ммм, Мистер Ватсон, какая некомпетентность с Вашей стороны! Хотите воспользоваться беспомощностью ученика? — Успокойся, Шерлок, никто не покушается на твою девственность. Я просто осматриваю рану. Кстати, откуда она? — Получена в тяжелой борьбе за свою ориентацию. — Тебя избил кто-то из одногруппников? — Если и так, то что? Вам всё равно нет до меня никакого дела. — С чего ты это взял? — Думаю, что мой брат заставил Вас заниматься со мной, используя свою влиятельность. Да и секс со студенткой сразу после наших занятий говорит о полной Вашей безразличности ко мне. — Не буду спрашивать о том, откуда ты это узнал. Спрошу лишь одно — ты что, ревнуешь? — Зачем мне тебя ревновать? Как будто мне больше нечем заняться? — О, так мы уже окончательно перешли на ты?       Не могу сдержать ехидную улыбку, глядя на озлобленное лицо Шерлока. Эта небольшая сцена ревности привела меня в неописуемый восторг. А нахмуренные брови Холмса, пытающегося скрыть смущение за маской злости, заставили меня рассмеяться.       Сначала Шерлок недоуменно смотрел на меня, а после тоже разразился низким смехом. Но делать ему этого не надо было. Забыв о ране, он после пары смешков уже снова корчился от боли. Я быстро сориентировался и начал обрабатывать место удара.       После того, как я наложил несколько швов и бинты, тело Холмса с глухим стуком опустилось на стол. Видно, когда я вколол ему обезболивающее, Шерлок уснул. И сейчас его холёные кудри растрепались по такому умиротворенному во сне лицу. Аккуратно убрав их с глаз, я разгладил морщинки на его лбу. «Твоя сентиментальность удивляет меня, Джон»       А почему бы и нет? Я уже отчаялся найти пару, выбранную для меня Судьбой, тогда почему мне нельзя просто любить Шерлока Холмса? Да, он гений, социопат, «бракованный» и эгоист, но я знаю, что он лишь притворяется таким. Но я не собираюсь пока ему намекать на что-либо. Если он проявит инициативу, то я не отступлю.       Тихое посапывание на столе привело меня в чувство. Подхватив парня под коленями, я отнёс его в свою постель, а сам устроился на диване. Да уж, думаю ночь на продавленном диване плохо скажется на моей ноге. После открытого перелома в начальной школе я стараюсь всегда следить за тем, чтобы не сильно напрягать её. Но сегодня ради Шерлока я готов потерпеть несколько дней хромоты, Холмс пострадал намного сильнее.       Придя в чувство, я замечаю, что всё это время поглаживал пальцы парня. Взгляд нет-нет да и соскальзывал на запястье. Не сумев сдержать себя, аккуратно переворачиваю руку и замечаю несколько шрамов и ожог на месте, где должны находиться цифры. Несколько раз глубоко вздохнув, решаю утром узнать у Шерлока что у него с запястьем.       Последний раз тоскливо провожу по тёмным кудрям и отправляюсь на диван. Спустя час ворочанья из-за неудобной позы я, ужасно злой и сонный, ухожу на кухню. Собираюсь налить себе стакан воды и застываю как вкопанный, потому что слышу тихий шорох ткани за собой. Но это всего лишь Холмс. — Шерлок, не надо меня так пугать, я же мог ударить тебя. — Это бы ничего не изменило, я итак уже избит и покалечен, а твой удар бы присоединился к остальным. — Мда, кстати, почему ты не спишь? — Естественные потребности организма не ждут. Джон, иди в кровать, судя по тому, как ты опираешься на правую ногу, я могу с уверенностью сказать, что у тебя началась хромота на левую и тебе нужно нормальное место для сна. — От тебя ничего не утаишь. Но тебе тоже нужно спать на кровати, рана ещё не затянулась. — Не волнуйся, ложись на другой половине, свято обещаю, что не буду посягать на твою честь и достоинство.       Сначала я пытался оставаться серьёзным, но, взглянув на Холмса, я понял, что пропал. После синхронного смешка мы разразись смехом уже второй раз за этот вечер. Я смотрел в его глаза и видел, как небольшой айсберг в его сердце плавится. И это было самым прекрасным, что я когда-либо видел.