Между трех огней

Мы зашли в спальню, и я принялся жадно сверлить обстановку глазами. Типичный бардак, кровать большая. Отлично, как раз на руку, не придется Тома ночью спихивать. Я с разбега запрыгнул в постель, под одеялом стягивая одежду, и оставив только боксеры. Дредастый последовал моему примеру, и, потушив ночник, затих. Я не мог дышать, и ждал от него хоть каких-нибудь действий. Но дредастый как назло спокойной лежал, и не подавал признаков жизни. Нет уж, милый мой. Сам пригласил остаться. Не любишь долгие отношения? Ничего, придется полюбить. Я, стараясь шуршать одеялами как можно меньше, залез на Тома сверху, и, наблюдая за его реакцией, провел языком по его ключице. Дредастый все так же «спал», прикрыв глаза. Я чуть прикусил кожу, и оставил смачный засос. Ничего. Злобно фыркнув, я положил ладонь на боксеры Тома. Потянул вниз резинку. Не забывая целовать мягкую кожу, я спустился до паха лицом. Ноль реакции. Это поправимо, я знаю, лучше минета все-таки ничего нет. Приблизившись к стоящему(!) и сочащемуся смазкой члену я аккуратно лизнул его. Провел ногтями по всей эрекции вверх, затем вниз. Я почувствовал, как по телу Тома прошла дрожь, и взял полностью в рот. Дредастый распахнул глаза, вцепившись руками в простыню. Он уже учащенно сопел, а у меня самого из груди вырывались хриплые звуки. Бл*ть, да я сам возбудился не на шутку. Чуть сжав зубами плоть, я начал медленно выпускать ее изо рта. Отстранившись так, что головка касалась моих губ, я немного оттянул яички. В тишине раздался рваный вздох Тома, и он, не сдержавшись, запустил пальцы в мои волосы, притягивая к себе, прося еще безмолвно. Я усмехнулся и податливо разжал губы, принимая стоящий колом член. Том зажмурился и начал задавать руками темп. Я стал упираться, потому что дал о себе знать рвотный рефлекс, но дредастого это только раззадорило, и он, не выпуская меня, стал тихо постанывать. Я почувствовал, как Том напрягся, и, прикрыв пушистыми ресницами глаза, приготовился к финалу. Сжав напоследок член губами, я слегка прикусил у основания, и Том излился мне в рот обжигающей струей, громко простонав что-то нечленораздельное, где я различил лишь «Билли». Стоп, я не ослышался? Он кончил с моим именем на губах? Ага, значит, никого другого не представлял, паршивец. Я лег рядом с Томом, и устроился у него на груди, обняв руками. Том тяжело дышал, а на губах светилась блаженная улыбка. Я тоже улыбнулся. Доставлять ему удовольствие, черт возьми, так же приятно, как Тиму. Дерьмо, только не думать о нем. Утро я встретил уже проснувшись, сидя на кровати. Мои глаза, наверное, пустовали, в них отсутствовало какое-либо принятие жизни. Почему я позволил Тому сделать это? Почему первым полез? Я не знаю ответов на эти вопросы, и есть ощущение, что они так и зависнут в воздухе без внимания. Парень со мной рядом потянулся, дернув ногой и пихнув меня в бок. Я покосился на него. — Эй, не толкайся. — А то что? – Том ослепительно улыбнулся. — А то зацелую до смерти. – я сорвался с места, в ту же секунду оказавшись верхом на дредастом. Подаваясь какому-то прожигающему меня изнутри голосу, я подался навстречу и мои губы мягко коснулись его губ. Я выгнул спину, как мог, сгибаясь все ниже, целуя уверенней и прикрывая глаза. Мои волосы прядями спадали на его лицо, обрамляя щеки и сливаясь с копной колючих дредлоков. Внезапно, по моей оголенной спине прошелся легкий ветерок, и послышался едва различимый стук двери. Я отстранился от Тома, и бросил быстрый взгляд на дверь. Черт, ну почему, почему опять нужно портить мою жизнь?! — Том? Вилл?..