Охота на эльфа +175

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
The Witcher

Основные персонажи:
Вернон Роше, Иорвет
Пэйринг:
Вернон Роше/Йорвет, Бьянка, Геральт, остальные пробегали мимо
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Детектив, Экшн (action), AU
Предупреждения:
Насилие, Нецензурная лексика
Размер:
Макси, 109 страниц, 9 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Лидер по перечитываниям» от Wolfenstein
«Удивительная работа! 11 из 10» от MegA_BuM
«Восхитительная работа!» от Помидоролюб
«За непередаваемые эмоции! » от xxx..xxx
«Великолепная история! » от Джулиса
Описание:
Современность-АУ, в которой все тем не менее остались на своих местах. Роше и Йорвет все еще играют в кошки мышки, на этот раз полем для игры стало расследование убийства восьмерых нелюдей в лесу под Вызимой.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Мысль, написать АУ по вселенной Ведьмака сначала показалась мне немного кощунственной, но я решила рискнуть. Надеюсь получится неплохо.
У текста есть продолжение https://ficbook.net/readfic/4773353

Часть 8. ...Что-то заканчивается.

20 мая 2016, 22:17
Утро выдалось солнечное. Нахальные лучи света пробивались через неплотно задернутые шторы и лезли Вернону в глаза, не позволяя выспаться даже в законный выходной. Роше застонал сквозь зубы, мучительно выныривая из сна и пытаясь осознать, где он. Обшарпанные стены маленькой спальни в его флотзамской квартире в полумраке казались куда лучше, чем были на самом деле, но скоро свет дня развеет эту иллюзию. Флотзам еще не проснулся; за окном было тихо, только птицы назойливо щебетали, уничтожая все шансы Вернона поспать еще пару часов. Кроме птичьего пения в спальне было слышно только сопение Йорвета, свернувшегося клубочком на второй половине кровати.

Вернон потянулся к нему, ощущая невыносимую боль в плечах и спине. Он не помнил, откуда эта боль взялась: может, спал неудачно, может, последствия драки, напрочь выпавшей из памяти.
Воспоминания были мутными, непроглядными, как болотная трясина, не желающими подниматься со дна памяти. Да Вернон и не хотел этого. Боль в мышцах почему-то совсем не мешала двигаться, Роше положил ладонь на искалеченную половину лица Йорвета, нежно огладив шрам. Кожа под пальцами была гладкая, странно натянутая, но все равно приятная на ощупь. Глубокая борозда шрама вгрызалась в лицо Йорвета - темный провал, который изменил жизнь эльфа сильнее, чем тот хотел бы показать.

В эту минуту Роше показалось, что он понимает Йорвета, знает все об его чувствах, об их непростых отношениях. До этого Вернон себе не позволял даже задуматься о таком. Хоть он и привык контролировать каждый аспект свой жизни, когда дело касалось их с Йорветом отношений, он просто плыл по течению, стараясь не давать происходящему между ними никаких имен. Будто это все принадлежало кому-то другому, не ему.

Йорвет заворочался в ответ на прикосновение, хоть его дыхание оставалось таким же ровным и спокойным. Роше хотелось бы, чтобы этот момент продлился вечно. Бесконечно размазанное по пространству времени мгновение пробуждения и нежности, которой они никогда не давали выхода. Вернон потянулся вперед, собираясь поцеловать эльфа раньше, чем он проснется, но внезапно в его мир взорвался отвратительным, чуть надтреснутым голосом:

- Разбуди его.

Роше не успел никак отреагировать, хотя в его голове был целый ворох вопросов. Флотзамское утро, спальню и Йорвета смыло потоком ледяной воды, грубо выдергивая капитана в реальность. Вода струйками стекала с его лица, и Вернону пришлось проморгаться, прежде чем он смог оценить ситуацию.

- Добро пожаловать обратно в наш мерзкий мир, Роше, - всплеснул руками Детмольд.

Мир и правда был не очень… Он сузился до одного небольшого подвала с голыми стенами и одинокой лампочкой под потолком. А самое мерзкое было то, что Роше был подвешен за руки, причем довольно давно уже, судя по тому, как затекли и невыносимо болели его плечи, руки и спина. Ногами он едва доставал до пола, приходилось или опираться на самые пальцы, или висеть на руках, испытывая на прочность свои мышцы и связки.

- Сукин сын, - прошипел Вернон и тут же получил удар в челюсть от одного из охранников. Второй, с пустым ведром в руках, слегка улыбнулся, предвкушая хорошее развлечение.

- О, это у нас общее, - рассмеялся Детмольд. – Только хамить не надо, не надо! Чем вежливее ты будешь, тем больше у тебя шансы выбраться живым из этой передряги. Просто ответь на парочку вопросов.

- Где мои люди? – Отвечать ни на что Роше не собирался, да и в то, что его просто отпустят, верил примерно так же, как в существование доброго старца Николаса, приносящего подарочки послушным детям. Он всегда был непослушным, на подарки не рассчитывал, и все, чего действительно хотел, так это причинить Хенсельту как можно больше неприятностей перед смертью.

- Живы. Пока. Так что будь хорошим мальчиком и не перебивай, - повинуясь его кивку, охранник снова ударил Роше, наполняя его рот кровью из разбитых губ. Удар был скорее болезненным, чем опасным; Вернона больше беспокоил второй парень, отставивший ведро в сторону и возившийся с каким-то устройством. У устройства были клеммы, генератор, электроды и вообще оно здорово напоминала самодельный дефибриллятор, от чего сердце Роше забилось сильнее и без всякой сторонней стимуляции. Да он и не надеялся, что Детмольд ограничится вопросами и, не получив ответов, просто уйдет.

- Итак, - проскрипел Детмольд, даже не пытаясь скрыть воодушевления. – Ты догадался или тебя просто черти принесли?

- Конечно, догадался, - оскалился Вернон. Он не собирался сотрудничать и хотел разозлить советника Хенсельта настолько, чтобы он плюнул и ушел, а уж с двумя этими придурками Роше справится. Возможно. – Зря вы все это затеяли, скоро тут будет вся полиция города с Фольтестом лич... Аааарх!

Второй помощник Детмольда закончил возиться со своим устройством, которое и правда оказалось чем-то вроде дефибриллятора. По крайней мере работало оно так же: электроды коснулись обнаженной груди Роше и электричество хлыстом пронеслось по телу, заставляя Вернона выгнуться дугой. Вода, все еще стекающая струйками по его телу, только усилила эффект.

Вернон много дерьма в жизни перевидал, был бит до переломов, неоднократно ловил пули и имел дело с самыми отвратительными ублюдками этого города, но такого с ним еще не делал никто. Почему-то эту мысль вызвала в нем только волну дикой ярости. Роше даже толком не оклемался, - электричество еще гуляло по его телу, хотя электроды его палач уже убрал, - как сразу же попытался пнуть в ответ. Удар получился слабеньким, но судя по лицам, от него и такого не ожидали.

- Крепкий ублюдок! – выругался один из помощников Детмольда и тут же схлопотал еще пинок, куда более быстрый и сильный. Все же оставить ноги Вернона свободными было совсем неразумной идеей.

Электричество снова коснулось Вернона, лишая возможности действовать и соображать. В этот раз заряд явно был сильнее. После того, как он ушел, Роше мог только виснуть, переводя дыхание, на разрываемых болью руках.

- Да, капитан, по-хорошему ты не умеешь, - проскрипел Детмольд. – Упертый, как осел. Я бы лично занялся твоим воспитанием, но… - Холеные пальцы подцепили Роше под подбородок, заставляя вздернуть голову. – Старый ты для меня.

Вернон плюнул бы ему в лицо, если бы так катастрофически не пересохло во рту.

Детмольд оставался в подвале еще около часа, задавал вопросы, на которые Роше отвечал неизменными ядовитыми ответами, хотя под конец он уже не чувствовал своего языка. Тело было будто чужое, переполненное электричеством и болью. Почти каждый ответ Вернона заканчивался прикосновением электродов к его груди. Пинаться Вернон перестал – берег силы.

От постоянного соприкосновения с электродами, на груди у Роше уже вздулись два ожога, добавляя минусов в его и без того незавидное положение.

- Где мои люди? – снова спросил Вернон. Для него этот час уже растянулся в личную, крайне неприятную вариацию вечности. Сознание было помутненным, Роше с трудом мог сконцентрироваться на том, что ему говорили и что говорил он сам. Детмольд продолжал спрашивать, кого они успели предупредить, натолкнув Вернона на мысль, что у них явно полно своих людей среди полицейских диспетчеров. Ответы советник Хенсельта получал всегда разные, но в основном касающиеся описания его мучительной смерти, как только Вернону удастся освободиться.

- Я яйца тебе отрежу, - пообещал капитан и получил еще один разряд током. Электричество не оставляло ему и шанса потерять сознание, хотя Роше был к этому близок. Спустя немного времени это поняли и его мучители. Щеку обожгло отвратительным влажным прикосновением: Детмольд выместил свою злость плевком в лицо.

- Посмотрим, как ты запоешь, когда твою девку я буду тебе по кусочку приносить.

От слов Детмольда неприятно заныло в груди, и это не было связано с электричеством, которое он все еще чувствовал в своем теле. Голова была тяжелой и мысли в нее лезли в основном пораженческие.

Он своими руками загубил лучшее в свой жизни: людей, которых считал своей настоящей семьей. От мыслей о Бьянке и парнях, он перескочил на мысли о Йорвете. Поганое получилось расставание. Поганое даже если забыть, что это их последняя встреча. Если бы Роше только знал… Впрочем, он правда тот еще упрямый козел; скорее всего, вышло бы именно так, как и вышло. Но все равно жаль.

С полным пониманием того, что он совершенно не хочет умирать, Вернон отрубился второй раз за этот долгий день.

***

В этот раз не было ни сладких грез, ни голосов, Роше показалось, что он закрыл глаза и открыл их снова в ту же секунду. Сложно было сказать, сколько времени прошло на самом деле, он по-прежнему был в подвале, по-прежнему связан и подвешен. Рук он уже не чувствовал, а вот ожоги на груди болели просто нестерпимо.

Приняв попытку пошевелиться, он тут же пожалел об этом: руки напомнили о себе, соревнуясь с ожогами.

С трудом подавив стон, Вернон решил больше не шевелиться без нужды и стал думать о том, как ему выбраться. Положение было, мягко говоря, не очень, даже если ему удастся освободиться. Боец из него сейчас просто аховый, охранники Хенсельта справятся с ним в два счета и вернут милсдаря Роше обратно в темницу под белы рученьки и в течении первых же минут побега.

И все же, что заставило его прийти в себя? Вернону показалось, что он что-то услышал, какой-то лязг и шлепок, будто мешок мяса и костей упал на пол…

Он даже не успел толком обдумать эту мысль, как дверь в подвал открылась и в нее вошла галлюцинация Йорвета. Кажется, эльф стал уже постоянным участником его несладких грез. На Йорвете был странный камуфляжный костюм и бронежилет, в руке он держал нож, на клинке которого все еще темнела кровь. Откуда только взялась такая фантазия?

Эльф замер в дверях, разглядывая его, от шрамов на груди до скованных запястий. По лицу Йорвета пробежала странная тень, он улыбнулся, счастливо и маньячно одновременно, будто рад был, что Роше еще не сдох от чужой руки. Спрятав нож, он подошел к Вернону и слегка толкнул его в грудь, так что едва стоящий на кончиках пальцев капитан покачнулся и потерял равновесие. Руки немедленно напомнили о себе, и в этот раз Роше не выдержал: вскрикнул и выплюнул в лицо наглой галлюцинации пару весьма неласковых слов.

- Тс-с-с! – Йорвет накрыл его рот ладонью. В таком положении Вернон смотрел на эльфа сверху вниз, но радости ему это не добавляло. Он чувствовал на губах вкус грубой ткани перчаток, чувствовал исходящий от эльфа запах подсыхающей крови и тепло его тела, когда он прижался к Роше, обнимая его за талию. Все это было слишком по-настоящему, чтобы и дальше считать Йорвета иллюзией. Но что он здесь делает, в самом сердце резиденции Хенсельта? Неужели все это время проклятый эльфийский выблядок водил его за нос?

Рука исчезла с его губ, Йорвет крепче прижал его к себе и погладил напряженные мышцы на руках. Прохладные пальцы прошлись по болезненно натянутым рукам, даря и боль, и легкое облегчение. Роше снова не выдержал, застонал и задергался. Бедро эльфа втиснулось ему между ног, давая Вернону опору, на которую он мог перенести вес и немного облегчить участь разрывающихся в агонии рук.

- Что ты делаешь? – выдохнул Роше, окончательно потерявшись в происходящем.

- Неожиданно понял, что мне нравится, когда ты скован. Напомни мне, почему я никогда не приковывал тебя к кровати? – Йорвет улыбался, продолжая поглаживать и растирать его затекшие руки

- Потому что я тут парень с наручниками, - капитан через силу вернул улыбку.

- Да, но я мог бы одолжить их у тебя или завести свои. Приковывал бы тебя к койке, не позволяя лететь в очередную авантюру и вытрахивая из тебя все безумные, идиотские идеи, которые посещают твою голову. – Рука с талии переместилась на задницу Вернона, поглаживая и сжимая. Роше ответил на это злобным взглядом, насколько ему не нравилась ебанутось происходящего. Он не против, что бы Йорвет немного полапал его зад, но не сейчас же, не здесь! - Напомни мне так и поступить, когда выберемся отсюда.

Йорвет, продолжая улыбаться, снова вытащил нож и перерезал удерживающую Вернона веревку. Если бы второй рукой эльф его не придерживал, Роше бы кулем упал на пол. Ноги его тоже держали с трудом, хоть им досталось куда меньше, чем рукам, которые ощущались сплошные очагом разрывающей боли. Пока Йорвет осторожно освобождал его запястья, Вернон рассматривал его, не зная какой вопрос задать первым и как оправдаться за свои не очень хорошие мысли в адрес спасшего его эльфа.

- Как ты сюда пробрался? – наконец-то спросил, чувствуя, что голос у него сухой и скрипучий, как песок в пустыне. – Ты один?

- После того, как ты отказался от моей помощи, я вернулся в «Розу», дозвонился до брата, взял несколько друзей, снайперскую винтовку и...

- Бандформирование, сговор с целью нападения, незаконное владение оружием.

- …И пришел за тобой.

- Но как?.. – Роше нахмурился, пытаясь вспомнить, говорил ли он эльфу о Хенсельте. Вроде бы нет, эта «гениальная» идея посетила его позже.

- Оставил в твоей машине свой мобильник под сидением. – Улыбка Йорвета приобрела хитроватый вид. – Выследил тебя, как собачонку.

Роше не смог никак это прокомментировать. Эльф начал растирать ему запястья, вокруг которых красными змеями плелись следы от веревок. От прикосновений было еще больнее, но Вернон терпел; руки надо было привести в порядок, если он собирается вытаскивать ребят из передряги, в которую сам и затащил.

- Сколько в твоем отряде людей? – Поинтересовался Роше, когда покалывание в руках стало совсем уж нестерпимым. Чтобы не кряхтеть и не кричать, пришлось говорить.

- Людей ни одного, а эльфов немного. – Ухмыльнулся эльф. - Но достаточно, чтобы охрана нам не мешала.

- Тут дети Фольтеста.

- Не сомневаюсь. Из-за чего бы еще им тебя хватать и делать это, - Йорвет кивнул на ожоги оставленные помощником Детмольда. – Я не знаю, где дети, но комната Детмольда на втором этаже. Хенсельта – на третьем и в другом крыле.

- Сколько еще охраны? – От запястий эльф начал подниматься выше, разминая затекшие мышцы и заставляя кровь бежать быстрее. Руки были будто в огне, но Роше терпел, это была боль, которую он встречал с радостью. В голове Вернона уже складывался план, собираясь из обрывков воспоминаний о посещении особняка Хенсельта. Он был тут всего пару раз, один раз по делу, второй – на каком-то бессмысленном приеме. Оба раза попытался убраться отсюда поскорее и помнил не так много.

- Не очень много, - спокойно ответил Йорвет, перекладывая ладони ему на плечи и начиная разминать их. От его тона у Роше мурашки по коже пробежали, и он совершенно не вовремя вспомнил ощущение его рук у себя на заднице. – Ты готов?

В ладонь Вернону ткнулась рукоять того самого ножа и он сжал ее, все еще не до конца послушными пальцами. Оружие было ему скорее для спокойствия, чем для самообороны, огнестрельное он бы не взял, все равно трясущимися руками особо не нацелишься.

- Сначала надо найти Бьянку и остальных, затем наведаемся к Детмольду. – Привычно отдал команду Роше. Йорвет улыбнулся, но спорить не стал.

Вернон понятия не имел, где искать своих ребят, но предположил, что пленников, если не убили сразу, держат где-то в одном месте. Переступив через труп охранника, Вернон вышел в коридор. Узкий коридорчик с облезлыми стенами и холодными лампами дневного света совершенно не вязался с помпезным духом особняка. Гнилое, поганое место, спрятанное за пышным фасадом.

В коридоре было еще несколько дверей, без окошек, но все с магнитными замками. На двери его комнаты был такой же и Роше протянул руку, молчаливо требуя у эльфа ключ. Пластиковая карточка легла ему в ладонь, и он крепче сжал ее, наслаждаясь возвращающимся контролем над пальцами.

Его команда нашлась в одной из камер. Фенн и Тринадцатый были здорово избиты, Геральта сковали наверное всеми имеющимися в особняке цепями, среди которых непонятно зачем были даже серебряные. Видимо, Детмольд, не сумев перекупить ведьмака, перестраховался по полной. Силас… Парень лежал в углу в какой-то неестественной позе и Роше сразу бросился к нему.

Приложил дрожащие пальцы к шее, отчаянно пытаясь услышать пульс. Силас был холодным, разбитые губы легка посинели.

- С час назад отошел, - тихо сказал Фенн, когда Роше освобождал его. - Мы позвали охрану, но этим ублюдкам было насрать. Они встретились взглядами, в которых горел совершенно одинаковый огонь. Не Вернон придумал традицию мстить за своих, но он ее горячо поддерживал.

Пришлось потратить немного времени, чтобы освободить всех. Вместе они быстро обыскали остальные примыкающие к коридору комнатки, но Бьянки так и не нашли.

- Идите в гараж и найдите нам транспорт, - коротко приказал Вернон, чувствуя, как на сердце ему давит огромный камень. Он знал Бьянку, знал, какая она упрямая. Из упрямства могла продержаться под пытками дольше, чем стоила известная ей информация. Роше понятия не имел, где искать напарницу, но мысленно поставил этот вопрос в очередь тех, которые задаст Детмольду, как только доберется до него.

- А вы, капитан? – Тринадцатый с тревогой посмотрел сначала на раны Вернона, потом на стоящего чуть в стороне Йорвета.

- Все еще нужно найти детей. И Бьянку, не думайте, что мы ее тут бросим.

- С ним пойдете? – Роше показалось, или в голосе Тринадцатого промелькнуло понимание? Молча кивнув, Вернон обернулся к эльфу:

- Твои друзья не подстрелят моих людей ненароком?

- Они выглядят достаточно потрепанными, чтобы не сойти ни за охрану, ни за гостей этого прекрасного дома. – Йорвет как всегда не ответил ни да, ни нет, но сил с ним спорить ни у кого не было, и эльф внезапно смилостивился: - Их проведут к гаражу, только пусть не отсвечивают особо и не пытаются арестовать моих братьев.

Вряд ли Тринадцатый или Фенн, тащившие на себе остывшее тело товарища, могли кого-то арестовать, но на реплику эльфа они согласно закивали. Йорвет показал куда идти, чтобы выбраться из особняка, а им с Верноном было в другую сторону. Геральт отправился следом, мотивируя тем, что ему надо вернуть свои клинки. Было это настоящей причиной, или ведьмак волновался за Роше и Бьянку - понять было сложно, а для расспросов было явно не время.

Они выбрались из подвалов в неспокойные сумерки особняка Хенсельта. Охраны по пути не попадалось, замеченные Верноном камеры наблюдения были мертвы – явно работа Йорвета и его друзей. Роше не мог не задаться вопросом, сколько своих парней эльф привел в особняк и где он так быстро набрал команду настоящих профи? Видимо, даже будучи лесничим в медвежьем углу вызимского заповедника, эльф не терял хватку, а возможно даже проворачивал свои делишки за спиной у полиции и городской власти.

- Вернон Роше, прекрати сверлить мою спину взглядом, - тихо попросил эльф, пропуская вперед Геральта. Пока что они продвигались по особняку беспрепятственно, темнота ночи окружала их мягким пологом. Ведьмак и эльф скользили в нем, как два хищника, Геральта выдавали только блестящие звериные глаза, Йорвета – легкое поскрипывание одежды. По сравнению с ними Вернон двигался с грацией подстреленного носорога. У него все еще болели руки, ожоги и разбитое лицо. Тело постепенно охватывал неприятный лихорадочный жар, который не могло остудить даже прикосновение прохладного воздуха. Где-то на краю сознания робко засела мысль, что ему нужна медицинская помощь, желательно – профессиональная. Впрочем, этот шепоток легко перекрывался голосами долга и мести.

- Просто пытаюсь понять, у тебя всегда наготове группа профессиональных наемников или сегодня в твоем баре был аншлаг.

- Это не мой бар, и после того, как ты там все разнес, аншлага ему не видать еще долго. – Ответ был уклончивым, но Роше на другой и не рассчитывал.

- Не намного хуже там стало. – Попробовал улыбнуться Вернон, останавливаясь и хватаясь за стену.

- Да? Приглашу тебя туда выпить, уверен, твоя личность точно привлечет новую клиентуру в лице киллеров, бандитов и просто желающих твоей смерти бывших.

В голове Вернона крутилось, что Йорвет все равно будет первым в списке по всем трем статьями, но отвечать не стал. По его расчетам они уже находились возле нужных комнат, шуметь и выяснять отношения было некогда.

Роше надеялся, что Детмольд будет уже спать в это время, но в щель между дверьми и полом пробивался свет, тусклый и холодный, какой бывает от монитора. Детмольд негромко с кем-то разговаривал, возможно, с самим с собой, потому что ответов Роше не слышал, только скрипучий голос советника Хенсельта:

- Отлично, теперь повернись, вот так… Снимай штанишки, покажи себя…

Замок в двери был довольно хлипким - видимо, Детмольд в своем доме ничего не боялся, - и вылетел с одного пинка. Треск лопнувшего дерева показался оглушительным, но сидящий спиной к ним Детмольд даже не дернулся. На его голове были огромные наушники, а все внимание поглотило происходящее на экране. Роше не сомневался, что это будет порно, но, увидев на экране двух мальчиков не намного старше Бусси, буквально задохнулся от бешенства.

Детмольд так и не обратил на них внимания, только в последний момент дернулся, реагируя на приближение Роше, но для него было уже поздно. Кулак впечатался ему в скулу, немного смазано, но достаточно, чтобы его голова дернулась, встречаясь с экраном ноутбука и разбивая его. Наушники слетели с советника Хенсельта, но тот, будучи застигнутым врасплох и оглушенным, сориентировался достаточно быстро, хватая со стола небольшой пистолет. Подоспевший Геральт выбил его у Детмольда, одновременно с силой опуская кулак на локоть советника. Смачный хруст кости прозвучал как музыка.

- Аааа! Ты сломал мне руку! – Детмольд прижимал к себе покалеченную конечность, постанывая и подвывая от боли. Даже если бы Роше захотел найти в своей душе хоть каплю жалости, у него бы не получилось. Мысль о том, что эта тварь могла прикоснуться к детям Фольтеста, вообще к любому другому ребенку, заставляла его кровь вскипать. Детство Вернона прошло в самом нищем и криминальном районе города; среди детей, до которых никому не было дела, и людей, которым не было дела до самих себя. Дети там постоянно слышали о сверкающих, дорогих машинах, приезжающих в их район, чтобы забрать очередного счастливца или счастливицу. Юных, относительно невинных и еще не угробивших себя наркотой и дешевой выпивкой. Люди в этих машинах могли дать денег, или еды, или вообще никогда не вернуть «счастливчиков» обратно.

Роше никогда не верил в сказки, а в такие – тем более. Уже работая в полиции, он позаботился о том, чтобы подобных охотников на детишек в городе поубавилось, но одного вот пропустил... Промах требовал срочного исправления.

- Моя рука! – продолжал стенать Детмольд, катаясь по полу. – Ты знаешь, сколько она стоит, сукин сын?

Прищуренные от злости и боли глаза советника Хенсельта метали молнии, молчаливо обещая месть, и Роше с неожиданной ясностью понял, как именно нужно закончить это дело. Концовка должна была выйти грязной, жестокой и совершенно однозначной. Достаточно жестокой, чтобы никто больше не пытался навредить семье Фольтеста.

- Нихера она не стоит. Как и ты сам, - с усталостью и досадой выдохнул Вернон, крепче сжимая в уже послушных пальцах боевой нож. Он наступил коленом на впалую грудную клетку Детмольда, не давая ему и шанса выбраться.

- Чего ты хочешь? Я все отдам!

- Где Бьянка?

- Блондиночка твоя? – сразу же залебезил Детмольд. – Хороша деваха, Хенсельт ее к себе утащил, - Роше не мог видеть свое лицо в этот момент, но судя по заплескавшемуся в глазах Детмольда страху выглядел он не очень. – Да ты не переживай, ничего плохого он ей не сделает. А раз такие дела, то компенсирует все и ей, и тебе. Столько денег даст, ты у Фольтеста столько в жизни не увидишь!

Мысль о Бьянке и Хенсельте била в висок расклеенным молотом, а следом за ней шли мысли об избитых парнях, о Силасе, о пустом взгляде Фольтеста и слезах Марии-Луизы. Сидя в кабинете комиссара, он всерьез говорил о том, что у него нет семьи и многих вещей ему просто не понять. Так оно или нет, он просто не хотел, чтобы это повторялось. Никогда. Пускай его лучше считают больным на голову ублюдком, но больше такого повторяться не должно.

Детмольд, явно обнадеженный затянувшейся паузой, попытался приподняться и сказать что-то еще, но Роше не дал ему этого сделать: толкнул на пол и прижал ладонь к его рту.

- Я тебе яйца отрежу и вскрою глотку. Этого хватит.

Плоть под ножом разрывалась с мерзким звуком, горячая кровь лилась Вернону на руку, а Детмольд кричал в ладонь пока не затих. Все продолжалось не больше нескольких секунд: отвести руку, сжимая рукоять ножа крепко, но не напрягая ладонь, один сильный, точный удар. Однако Роше казалось, что это продолжалось бесконечно. Сначала к горлу подкатила дурнота, потом через несколько долгих, тошнотворных мгновений стало все равно. Детмольд потерял сознание от болевого шока, перестав орать Вернону в ладонь.

Происходящее несомненно входило в топ самых мерзких вещей, которые Роше делал в своей жизни. Что-то в нем хотело остановиться, бросить это мерзкое дело и просто уйти, но Детмольд ненадолго вернулся в сознание, и от его дикого, полного боли, ужаса и ненависти взгляда Вернона передернуло. Последний удар он нанес быстро и чисто, вогнав клинок под подбородок своей жертве.

Мучительная вечность закончилась, оставив после себя чувство брезгливости. Руки Роше были по локоть в крови и отнюдь не в метафоричном смысле. Нож он вытер, стараясь не смотреть в глаза ни Геральту, ни Йорвету. Сейчас он не нуждался ни в чьей поддержке или одобрении, как впрочем, не нуждался в них почти никогда. Просто еще одна вещь, которую он должен пережить сам.

- Пойдемте, найдем Хенсельта, - откашлялся Вернон, проходя мимо стоящего в дверях Йорвета. Пальцы эльфа мазнули по его руке, намеренно или нет, Роше не дал себе шанса разобраться, просто выходя из комнаты.

***

Чтобы пройти в среднее крыло к Хенсельту, им пришлось пересечь небольшой внутренний дворик. Ночные цветы наполняли воздух приторно-сладким запахом, кусты в виде единорогов… здорово напоминали сад принцессы из мультика, если бы не отключенные видеокамеры и ноги какого-то охранника, торчащие из-под куста магнолии.

Йорвет что-то сказал Геральту на эльфском, ведьмак кивнул и пошел вперед, видимо, собираясь разведать дорогу. На полпути из массы заполняющих сад теней отделилась одна и оказалась Киараном, в таком же как у Йорвета камуфляже без знаков отличия. Эльф и ведьмак пошли вперед, тихо о чем-то переговариваясь все на том же эльфском диалекте. Вернона это уже начинало выводить из себя.

Еще больше его выводил из себя Йорвет, который явно специально послал этих двоих вперед.

- Что?

Эльф обернулся к нему, но если и хотел что-то сказать, то Роше его перебил.

- Позлорадствовать ты хочешь или побеспокоиться, мне этого не нужно, Йорвет. Не произошло ничего… - он откашлялся, подыскивая слово, - сверхъестественного. Пошли дальше.

Вернон хотел как можно быстрее пересечь сад и добраться до Хенсельта. И без всяких разговоров. Он был морально вымотан и хотел, чтобы все разрешилось быстро. Однако Йорвет не позволил ему уйти, придержав за руку и развернув к себе.

- Ну что?! – Было очень тяжело рявкнуть шепотом, но у Роше получилось. – Ты не понимаешь, что сейчас не время для такой херни?!

- У тебя жар, - прохладная ладонь легла ему на лоб, обволакивая его мягким холодом. – Просто хочу убедиться, что ты не упадешь прямо посередине коридора, и мне не придется тебя тащить.

- Я в порядке, - попытка скрыть неуверенность в голосе полностью провалилась, и Вернон просто прижался крепче к холодным пальцам. – Правда, в порядке. Нужно просто забрать Бьянку и детей.

- И поехать домой? Я знаю, где ты живешь.

- Я не сомневался…

Рука со лба переместилась на глаза Роше, затем прохладные губы коснулись его губ. Прикосновение было легким и прохладным, сошло бы за галлюцинацию, но в этот раз он отчаянно цеплялся за мысль, что это реальность.

До комнат Хенсельта они шли в молчании, Киаран и Геральт впереди, Роше и Йорвет немного позади. В этом крыле всю охрану тоже сняли, трупов было достаточно, и Роше в очередной раз задался вопросом, сколько же «друзей» привел с собой Йорвет. Хорошо, что Хенсельт сам убрал из особняка всех посторонних: вряд ли «белки» их бы пожалели, они никогда с гражданскими не церемонились.

С Хенсельтом они столкнулись нос к носу: судья выходил из своих комнат, Роше как раз собирался входить. Судя по зажатому в жирной лапе пистолету, Хенсельт заподозрил все-таки неладное, не дозвавшись, похоже, по внутреннему телефону охраны или Детмольда.

Попытку себя пристрелить Роше пресек, полоснув по чужой ладони ножом, и Хенсельт взревел от боли, роняя пистолет на пол.

- Вроде бы виделись сегодня, милсдарь. – Криво улыбнулся Вернон, вталкивая борова обратно в его комнату. – Где Анаис и Бусси?

В отличии от Детмольда, Хенсельт не стенал. Он зажимал кровоточащую ладонь второй рукой, пытаясь удержать повисшую на ниточках сухожилий и кожи плоть, но не стенал и не орал. А когда заговорил, голос его был почти ровным, почти обычным. Настолько, что Роше захотелось ему руку по кусочкам отрезать, пока тот не завопит.

- Ты выиграл, цепной пес. Дети в безопасности, все еще в этом доме. Забирай, неси Фольтесту его щенков. – Хенсельт вздохнул. – Дурацкая была затея, говорил я Детмольду.

От боли Хенсельт перешел на короткие рубленые фразы, но чем больше он говорил, тем лучше у него получалось взять все в свои руки.

- Ты пойми, я бы не причинил им вреда. Все, чего я хотел – немного урезонить Фольтеста. Не можем мы с ним перетягивать этот город, как слишком узкое одеяло, пойми ты, Роше! А твой шеф, может, и не плохой коп, но против Нильфгаарда он, тьфу, никто! Посмотри, там у меня на столе...

Роше подошел к огромному столу резного дуба и тут же понял, о чем говорил Хенсельт: бумага о помиловании его убийцы, так и не отданная Фольтесту, пропавшая вместе с толстовкой, в которую был одет Вернон, когда бесы занесли его в этот проклятый особняк.

- Это происходило прямо у него под носом: нильфы, белки, - Хенсельт злобно глянул на Йорвета. – Все под носом у уважаемого комиссара, слишком занятого политикой и погоней за юбками. Но я смог бы с этим справиться, смог бы навести в этом городе порядок.

- Воруя, убивая и насаживая на все посты своих жополизов? – тихо поинтересовался Йорвет. – Отбирая у Старших рас их дома и вырубая вековые леса?

- Роше, держи своего эльфского подпездыша в узде, - Хенсельт поморщился, ясно давая понять, как относится к эльфу.

- Я убью его прямо сейчас, ладно? И так собирался. – Йорвет не столько спрашивал, сколько извещал, но Роше отрицательно мотнул головой, запрещая. Конечно, эльф на его запреты плевал, но под действием тяжелого взгляда отступил.

Как бы он ни относился к Хенсельту, тот был силой, с которой нужно было считаться. Север ослабнет без него. Эта мысль была рациональной, холодной и не вызывало у Вернона никаких эмоций. Перед глазами замерло мертвое лицо Силаса. Прежде чем он что-то решил, дверь, ведущая, судя по всему, в спальню, скрипнула, приоткрывшись, и в дверном проеме появилась Бьянка.

Взгляд у девушки был абсолютно расфокусированным, будто она была под действием какого-то препарата, а ее внешний вид заставил Вернона сбиться с дыхания. Губы Бьянки были разбиты; неловко, явно наспех натянутая одежда не скрывала синюшных следов на ключицах и запястьях.

Геральт первый рванулся вперед, чтобы поддержать покачивающуюся Бьянку. Себя Роше не мог заставить сдвинуться с места. Он молча наблюдал, как Бьянка виснет на руках ведьмака, как он поддерживает ее и наскоро осматривает. Пальцы Геральта порхают над телом Бьянки с изяществом и легкостью, достойных доктора, а не убийцы.

- Она цела, - наконец, вынес свой вердикт ведьмак и, Роше захотелось закричать ему в лицо: «Какое «цела», сукин сын, посмотри на нее!». Вместо этого он кивнул. Геральт хотел вывести Бьянку из кабинета, но это сделал Киаран.

- Я все равно тут не нужен, отведу ее к машинам. – Эльф придерживал Бьянку за талию, провожая ее из кабинета. Вернон не мог отвести от них взгляда. Это он должен был сейчас быть рядом с ней, поддерживать ее и помогать убраться из этого места. Но Роше не сдвинулся со своего места, наблюдая за тем, как Киаран тащит Бьянку едва ли не на руках. Йорвет отошел в сторону, пропуская их, и прямо глянул на Вернона. Ненависть в его взгляде обжигала зеленным огнем и привела его в себя быстрее, чем ушат холодной воды, вылитый на голову.

- Вы меня не убьете. Не посмеете. – Холодно произнес Хенсельт. Его самообладанию можно было только позавидовать. Этот человек был уверен, что может убивать и насиловать, просто потому что обладал большой властью и большими деньгами. Безнаказанность настолько прочно засела у него под шкурой, что вырвать ее можно было только эту шкуру спустив. – Я нужен этому городу, лишь я могу показать нильфам их место.

- Ты похитил детей Фольтеста, убил моих людей…

- Лес рубят - щепки летят. Не будь идиотом. Все, что я делал, было на благо города. Ведьмак, образумь его! – Хенсельт так разгорячился, что уже даже не обращал внимания на свою искалеченную ладонь.

- Насилие тоже было во благо города? – Геральт не выглядел разозленным, скорее спокойным и сосредоточенным. И оттого казался еще более страшным. Они трое - Роше, Геральт и Йорвет - уже приняли решение, каждый по отдельности и все вместе.

- За девку свою обиделись? Не переживай, выпишем ей премию из городского бюджета. Купит себе туфли, платье и обо всем забудет. Хотя мне казалось, что ей понравилось. Пищала девица, как несмазанная ось!

- Несмазанная ось. – Произнес Вернон, слегка растягивая слова, смакую чужую подлость. – Смешно. Очень смешно.

- Вы не посмеете! – снова взревел Хенсельт, но на этот раз уверенности у него в голосе не было. Зато прибавилось злости; Хенсельт смотрел на приближающегося, сжимающего в руке нож Вернона с вызовом и яростью. Он не собирался умолять, Роше не собирался останавливаться - в кои-то веки между ним установилось полное взаимопонимание.

Смерть Детмольда должна была быть мучительной, грязной. Это было символом. Сейчас, правда, он был уже никому не нужен, осталась просто уродливая, отвратительная смерть и корка подсыхающей крови на пальцах. С Хенсельтом Вернон закончил быстро: нож вошел в его тело по самую рукоять, разрывая жир, мышцы и внутренности.

- Блоха загрызла… льва, - слова судья выплюнул вместе с кровью, и та капельками осела у Роше на лице. Он надавал чуть сильнее, проворачивая лезвие, и Хенсельт обмяк с тихим болезненным стоном. Он все еще прижимал к себе располосованную ладонь, но кровь из нее уже почти не текла.

Роше вытащил нож, стараясь как можно меньше разбрызгивать кровь. Хватит ему этого на сегодня. Он и так, скорее всего, испугает детей Фольтеста своим видом.

Геральт и Йорвет вышли за ним следом, он слышал их шаги, но не оглядывался. С Геральтом у них почти всегда было полное взаимопонимание, но увидеть мрачное удовлетворение на лице эльфа он не хотел.

До комнаты, где держали детей, они дошли быстро - нужно было всего лишь спуститься на один этаж вниз. Но прежде, чем войти, Вернону пришлось задержаться возле небольшого декоративного водопада, которым была украшена одна из комнат. Он не хотел показываться Бусси и Анаис таким: в крови, с ожогами на груди и злостью во взгляде. Руки пришлось отмывать долго: кровь уже успела забиться в поры и под ногти, ледяная вода в декоративном фонтане все не хотела ее брать. Когда он закончил с импровизированным мытьем, Йорвет протянул ему выстиранную синюю толстовку, о существовании которой Роше успел забыть:

- Киаран нашел.

Синяя ткань была местами разрезана, все тайные карманы выворочены, а их содержимое исчезло. Толстовка ощущалась на теле непривычно легкой. Ткань ложилась прямо на ожоги, задевая их, но по сравнению со всеми остальными событиями ночи, это было уже пустяком.

- Спасибо.

***

- Дядюшка Вернон!

Анаис как всегда оказалась шустрее брата. Они с Бусси сидели на огромной кровати, обнявшись, наверняка, слишком напуганные, чтобы уснуть. Близнецы отлично знали Роше, привыкли к его постоянному присутствию возле их отца и сейчас встречали с явным облегчением.

Подбежавшая Анаис обняла присевшего на корточки Вернона и, несмотря на то, что ожоги этот жест совсем не приветствовали, капитан был счастлив видеть обоих детей. До этого момента в его голове сидела неуверенность: вдруг Хенсельт солгал, вдруг увез детей, вдруг передал кому-то или навредил им… Таким счастливым Роше не чувствовал себя уже давно.

Подошедший вслед за Анаис Бусси не стал обниматься, но активно хлюпал носом. Он всегда был куда менее активным, чем сестра, более молчаливым и замкнутым. И все же он наверняка хотел убраться отсюда поскорее.

- Мы поедем домой? А где папочка и мамочка? Дядюшка Вернон, а с Бригидой все хорошо? – У Анаис всегда был миллион вопросов, она задавала их пулеметной очередью, а Роше пробовал ответить последовательно, но на каждый его ответ вызывал еще миллион вопросов. – А кто это?

Пальчик Анаис был недвусмысленно направлен на Йорвета, который смотрел на девочку с каким-то сомнением во взгляде. Наверняка оценивал, вырастет ли Анаис в угнетательницу его расы и с какого возраста можно будет начинать с ней бороться.

- Это Йорвет, он мой… - Роше запнулся, пытаясь подыскать подходящее эльфу слово. Такое, чтобы отражало их отношения и при этом подходило для детских ушей. К сожалению, слова такого во всеобщем не находилось. - …Друг?

На этот раз Йорвет одарил оценивающим взглядом уже Роше.

- Он эльф! Дядя Йорвет – вы эльф! – Сообщила Анаис радостную новость. – Эльфы красивые, а эльфки особенно. Моя мама говорит, что когда я вырасту, я буду красивая, как Лара Доррен или Франческа Финдабаир.

В этот раз во взгляде эльфа было уже совсем неприкрытое сомнение. Что поделать; может, Анаис и вырастет в красивую женщину, но пока особых предпосылок к этому не было. Впрочем, что Роше вообще мог понимать в детях? Но прежде, чем Анаис или Йорвет сболтнули что-то еще, он поднял девочку на руки и взял Бусси за руку.

- Поехали домой.

***

Возле гаража их уже ждали несколько машин. Роше посадил детей на заднее сидение одной и подошел к другой, в которой сидела Бьянка. Девушка выглядела немного лучше - по крайне мере, была в сознании.

- Эй, - Роше понятия не имел, что сказать, - как ты?

Бьянка молча пожала плечами, но было в ее движениях что-то такое, что говорило: ей не просто плохо, она зла. Вернон не знал, к добру ли это, но сам бы он тоже предпочел злиться, чем хандрить или впадать в отчаянье.

- Геральт пообещал отвести меня к Трисс. – Тихо произнесла Бьянка. Она подтянула колени к себе и обняла их. – Я буду в порядке, Роше, честно, едь к Фольтесту.

Наверное, нужно было остаться, но Роше кивнул и отошел от машины. Сейчас он точно не мог ничем помочь или искупить свою вину. Ведь это его вина, он привел всех сюда, а теперь они даже в больницу поехать не могут - слишком много вопросов это вызовет. Тело Силаса лежало в багажнике одной из машин. С этим тоже надо было что-то решать, парень не заслужил быть просто выброшенным в какой-нибудь канаве. Он полез к черту в пасть следом за своим капитаном и удостаивается достойных проводов.

Роше устало потер глаза. Оставалось чуть-чуть, совсем немного, и эта проклятая ночь закончится. Он приказал парням вести тело Силаса в морг, Геральт пообещал, что они с Трисс позаботятся о Бьянке. После этого Йорвет буквально потащил его к машине, где на заднем сидении уже уснули близнецы.

Из особняка они выехали тихо, аккуратно прикрыв за собою ворота, стараясь не привлекать лишнего внимания. Роше не сомневался, что их небольшой кортеж попал в объективы дорожных камер, но это он собирался сделать проблемой Фольтеста. Все это: Хенсельта, полный трупов особняк, камеры наблюдения, завтрашнюю прессу, все это он собирался свалить на Фольтеста.

К особняку они подъехали уже в гордом одиночестве, остальные отправились восвояси, зализывать раны и залегать на дно. В доме Фольтеста в эту ночь никто не спал, по крайне мере, выскочившие на порог Мария-Луиза и сам Фольтест не производили впечатление людей, которые в эту ночь сомкнули глаза хоть на минуту. Разбуженных Анаис и Бусси вытащили из машины буквально на руках, при этом Анаис задавала какие-то вопросы прямо во сне, а Мария-Луиза хлопотала вокруг детей, даже не посмотрев в сторону Вернона.

Фольтест выглядел таким же усталым, но куда более счастливым, подошел к машине, распахивая дверь со стороны сидящего на переднем сидении Роше.

- Я твой должник, Вернон.

- Не стоит. – Мысль о том, что Фольтест может быть его должником почти пугала. Шеф не мог быть ему должен, не после того, как вытащил его жизнь из беспросветного дерьма. Это Роше до сих пор не рассчитался с ним за все свои долги. – Но я наследил, очень сильно наследил.

Он наскоро описал все события прошедшей ночи, запнувшись на том моменте, когда пришел Йорвет, и неуверенно глянув в его сторону. Фольтест, который до этого присутствие сидящего за рулем эльфа виртуозно игнорировал, тоже посмотрел на него, но ничего на этот счет не сказал. Завершив историю, он вручил шефу давно жгущую ему руки бумагу с нильфгаардским помилованием. Фольтест наскоро пробежал по строкам, задумчиво кивнул:

- Я займусь этим. Найду способ замять все это до рассвета. Очень удачно этот нильфский ведьмак от нас ушел, теперь Хенсельт ляжет на его совесть. Не переживай ни об этом, ни о Силасе. Я позабочусь.

- И Бьянка..

- Что с ней? – мгновенно напрягся Фольтест.

- Нет, ничего – Остановился в последнюю минуту. Не был уверен, что может говорить кому-нибудь об этом. – Она просто заслужила отпуск.

Комиссар кивнул и обнял его. В последний раз такое случалось между ними четыре года назад, когда Фольтест приходил в себя после покушения, а Роше взрыл носом землю, нашел виновного в лице Йорвета и его брата, и переживал не самые лучшие моменты своей жизни. А до этого, очень давно, еще когда Роше только закончил полицейскую академию. Всегда такое проявление дружбы было для Вернона захватывающим и приятным, только в этот раз все испортила боль от ожогов и он не сдержал болезненного стона.

- Что с тобой? Что-то сломано?

- Обожжено. Огнем моего сердца. – Прокряхтел Вернон.

- Вылезай, нужно заняться этим. Поживешь здесь, пока все не уляжется.

Тяжело было возражать Фольтесту, когда он говорил таким тоном, но Роше только отрицательно мотнул головой.

- Я уже несколько дней не был дома, шеф. Очень хочется уснуть в своей кровати.

Губы Фольтеста тронула легкая улыбка, хотя, возможно, утомленному сознанию Вернона она просто привиделась. Комиссар не задавал вопросов, кто Роше в эту кровать доставит и будет ли он спать в ней один, просто пожелал удачи. Вряд ли он простил Йорвета, Вернон сам не до конца был уверен, что простил, но вроде бы смирился.

***

К дому Роше они подъехали уже засветло. Солнце едва ли думало вставать из-за горизонта, но ночь стала на порядок серее; проснулись и подали голос робкие городские птицы. Судя по тому, что Вернон не помнил ничего после того, как они отъехали от дома Фольтеста, он отрубился и проспал всю дорогу.

- Мой дом… - сонно пробормотал он, когда машина остановилась возле хорошо знакомых дверей многоэтажки. – А ты не шутил, когда говорил, что знаешь, где я живу.

- Не шутил, - отозвался Йорвет, - этаж и квартиру тоже можешь не называть.

Он выпрыгнул из машины и помог вылезти Вернону, который чувствовал себя настоящей развалиной. Все же избили его неслабо, а еще ожоги… Пришлось постараться, чтобы пройти через холл как ни в чем не бывало и кивнуть полудремлющему швейцару. Тот уже давно привык к поздним и даже нерегулярным набегам Роше на его собственный дом. От лифта в квартиру Йорвет дотащил его почти что на руках. Последние метры дались им обоим очень тяжело, эльфа эта ночь тоже утомила, едва ли у него была возможность вздремнуть хотя бы на час.

Повозившись с дверью в четыре дрожащие руки, они завалились в квартиру, и Йорвет сразу потащил свою едва переставляющую ноги ношу в спальню. Сил удивляться тому, что эльф знает расположение комнат, у Роше уже не было.

- Где у тебя аптечка? – устало спросил Йорвет, сбрасывая застонавшего от такого обращения Вернона на кровать.

- Неужто, не знаешь, милсдарь Я Знаю Где Ты Живешь?

- Ну, прости, камеры наблюдения планировал подключить только на следующей неделе.

Йорвет присел на край кровати, упираясь локтями в колени и прикрывая ладонями лицо. Его сгорбленная спина выглядела достаточно усталой, чтобы почувствовать угрызения совести.

- На кухне, в шкафу есть все необходимое.

Оставшись в одиночестве, Роше начал стягивать с себя одежду. Толстовка успела немного приклеиться к ожогам на груди и кровоподтекам, оставленным кулаками подручных Детмольда, но снять ее удалось. Вернон сумел сесть, а затем и встать, чтобы доползти до большого зеркала в ванной. Отражение его не радовало совсем - таким избитым он себя не видел уже давненько.

Следы на его теле накладывались друг на друга: следы пальцев Йорвета на шее, последствия стычки с Яевинном, теперь вот это… Результат глупости и неверных решений. Если бы все ограничивалось только ими, но был еще Силас. Йорвет, с которым теперь непонятно, что делать. Все еще живой ведьмак Лето. И Бьянка.

Одно неверное решение за другим - и все ложились нелегким грузом на его совесть. Тяжелее всего было думать о Бьянке, он ведь должен был защитить ее. Да, с их работой иногда приходится ввязываться в переделки, даже ловить пули собственной шкурой, но от такого он должен был ее защитить.

Не защитил. А потом еще и спихнул на чужие руки, отправившись зализывать раны в собственную конуру.

Вернувшись в комнату, Роше попытался натянуть на избитое тело первую попавшуюся футболку и за этим его и застал Йорвет:

- Собрался куда-то?

- К Бьянке. Я должен…

- Так. – Эльф сделал шаг вперед, зажимая капитана между собой и кроватью, и с силой толкнул в грудь, попав прямо по ожогам. Вопль Вернона, должно быть, слышали на другом конце города. По крайней мере, сам Роше больше ничего, кроме своего крика, а потом накатывающей острой боли, услышать и почувствовать не мог. Он даже ругаться не мог, только стонал что-то невнятное и злое, пока Йорвет усаживался прямо ему на живот, отбирал из обмякших пальцев футболку и засовывал ему в рот какую-то таблетку.

- Глотай и не дергайся, а то придется правда приковать тебя к кровати.

- Сука ты ушастая! – Наконец-то собрался с мыслями Вернон. – Гузно эльфское! Пидо…

Эльф накрыл ему рот ладонью, заставляя проглотить горькую таблетку, и наконец-то отступил. Обрабатывая его раны, Йорвет молчал, делая вид, что слишком сосредоточен на оказании срочной медицинской помощи. Роше тоже не горел желанием продолжать разговор, только тихо постанывал, когда чужие пальцы касались его чересчур безжалостно.

- Мне кажется, у тебя трещина в ребре, - наконец-то изрек эльф, прощупывая его покрытые синяками бока.

- Надави чуть сильнее и точно будет.

- Что ж ты такой козел? – вздохнул Йорвет и начал раздеваться. Свой бронежилет он уже успел где-то оставить и теперь избавлялся от остального: камуфляжной куртки, черных водолазки и майки, все это было снято и кучей легло на пол возле кровати. Роше не удержался, протянул руку и коснулся татуировки, прослеживая пальцами за ветвями и листьями.

- Спасибо. За сегодня.

- Не стоит! – Йорвет скатился с него и начал стягивать ботинки и штаны. – Если называть это свиданием, то это было одно из лучших в моей жизни. Реализовал давнюю фантазию связать тебя, пострелял в дхойне, посмотрел, как парочка мерзавцев расстается с жизнью… Еще и бонусом глянул, как ты ведешь себя с детьми. Очень мило, кстати.

Он уже разделся полностью, оставшись только в белье и начал стягивать ботинки и штаны с Вернона. У того не было сил ни на сопротивление, ни на помощь, он просто позволял эльфу заботиться о себе и попутно слушал его.

- Дети у Фольтеста, кстати, забавные. Эта девочка, Анаис, не затыкалась ни на секунду, а ты все ей что-то отвечал, хотя еле языком ворочал. Маленькая дхойне…

Роше поморщился, едва подавив в себе порыв ярости. Знал, с кем связывается, Йорвет был и оставался человеконенавистником, даже его отношение к Вернону это не меняло. Эльф продолжал суетиться, выключив свет, задернув штору и пытаясь укрыть Роше одеялом. Сам он улегся рядом, слегка придерживая ему голову и укладывая так, чтобы одеяло не касалось ожогов.

В комнате было уже совсем серо; выпитая таблетка притупила боль до вполне приемлемого уровня, и Роше снова засыпал. Это даже не было похоже на сон, некое пограничное состояние, когда мозг был слишком уставшим, чтобы просто отключиться.

- Спишь? – тихо поинтересовался Йорвет. Кончики его пальцев успокаивающе гладили Вернона по голове, путаясь в слипшихся прядях. Ответить было слишком сложно, Роше полностью осознавал происходящее, но пошевелить даже мизинцем было выше его сил. – Хорошо, что спишь. Ты ведь был прав тогда, когда сказал, что для меня прошло только мгновение.

Роше не помнил, чтобы он такое говорил, но вполне мог сказать, он уже достаточно Йорвету наговорил за это время.

- Для эльфов четыре года - это правда недолго. Так будто бы мы с тобой не разговаривали несколько дней после крупной, но глупой ссоры. Будто бы ты ушел, оставив меня на несколько дней в одиночестве. Для тебя прошли четыре года, ты успел остыть, успел завести новую подружку и даже не одну, а для меня все оставалось по-прежнему, все было так же остро. Четыре года непрекращающегося расставания. – Йорвет замолчал, притягивая Роше ближе к себе, прижимаясь к нему горячим боком и почти что шепча на ухо. – Теперь это закончилось, но… Оно не стоило того. Не надо было мне в это влезать, жизнь Фольтеста просто не стоила того.

Обжигающие губы коснулись виска, Йорвет осторожно обнял его поперек живота, и зашептал что-то на эльфском, во что Роше уже не вслушивался – уснул окончательно.

***

Утро началось с неудачной попытки перевернуться на бок и дикой боли после этого. Обычно Вернон спал на боку или животе, подминая под себя подушку, но не в этот раз. Если большая часть побоев просто мешала ему жить, то ожоги целенаправленно были против сна на животе.

Справившись с собой и снова перекатившись на спину, Роше провел рукой по второй половине кровати. Он и без этого знал, что эльфа поблизости не было, но хотел понять, остыла кровать или нет, есть смысл бросаться в немедленную погоню или можно расслабиться.

Простыни были теплыми, будто Йорвет поднялся пару минут назад. Значит, уйти далеко не мог.

Сев на кровати, Роше тихо застонал, переживая боль во всем теле одновременно. Болели потревоженные ожоги, безумно болели руки, ныли синяки и ссадины, все тело было будто чужое, хоть ложись и спи неделю, пока не заживет. Но таких отпусков Вернон себе позволить не мог, к тому же тело хоть и болело, но было куда более послушным, чем вчера.

Сквозь пелену отступающей боли, он слышал, как кто-то возится у него на кухне, двигает предметы и хлопает дверцами шкафов. Не так уж далеко эльф убежал. Или он вообще не собирался бежать, а Вернон просто слишком привык за ним охотиться?

До кухни он больше доковылял, чем дошел, но с каждым шагом тело слушалось все лучше - ныло, а не болело. И самое главное: впервые за несколько дней, несмотря на все случившееся, на душе было спокойно. Да, впереди было проблем больше, чем утопцев в гнилом пруду, но они интересовали Вернона меньше, чем кружка горячего кофе.

Йорвет как раз был этим занят. По крайне мере, он стоял возле кофе-машины, задумчиво наклонив голову и разглядывая кнопки. На его спокойном, задумчивом лице не было и тени понимания того, как это работает. Впрочем, помощи он не просил, хотя наверняка заметил присутствие Вернона.

- Хорошая кухня. – Наконец-то открыл рот эльф, когда молчание начало затягиваться. – Много всяких приборов, большой холодильник. Правда, пустой.

Собиравшийся что-нибудь ответить Роше прикусил себе язык. По непонятной, невысказанной, но наверняка ужасной причине Йорвет очень тяжело переносил голод. Не физически - морально. У него портилось настроение, а количество расистских шуток про плоскоухих увеличивалось в разы. И как назло, в холодильнике Роше, и без того всегда далекого до состояния «забитый», было хоть шаром покати.

- Кофе? – наконец-то предложил Вернон.

- Если ты знаешь, как эта штука работает.

- Понятия не имею, продавалась вместе с квартирой, но без инструкции. Кажется, она даже к электричеству не подключена.

Эльф, тянувший руку к одной из кнопок на панели кофе-машины, быстро ее отдернул и отошел в сторону, пропуская Роше к плите. Пока готовился кофе, Йорвет стоял рядом, цепким взглядом осматривая результат своих вчерашних усилий по приведению в порядок шкуры Вернона.

- Не болит? – кивнул на ожоги на груди, которые после утреннего пробуждения почти не беспокоили.

- Если пальцем не тыкать. – Усмехнулся Роше, убирая с огня турку с кофе. Очень вовремя, потому что Йорвет тут же ткнул в ожог пальцем и кофе едва не полетел на них обоих.

- Твою мать, Йорвет!

Вернон заорал не столько от боли, сколько от неожиданности. Всего он ожидал от эльфской падлы, но это был перебор.

- Не ори, не надо. – Притянувший его к себе эльф, прошептал ему эти слова в губы и следом поцеловал, затыкая поток дальнейшей ругани. – Я вчера был уверен, что ты сдох. Это было бы очень глупо и непохоже на тебя. Всегда был уверен, что если кто тебя и убьет, то это буду я - у меня есть на это право, слышишь, дхойне?

Пальцы Йорвета обхватили шею капитана, ложась поверх успевших стихнуть отметок, но не сжимая. Роше про себя подумал, что по количеству раз, когда его жизнь целиком была в чьих-то руках, Йорвет уверенно идет на рекорд. Но подыхать он пока не собирается - даже от его рук.

Подсадив эльфа на стол, Вернон начал стягивать с него немногочисленную одежду. Майка и камуфляжные штаны полетели куда-то в сторону. Роше запустил руку в трусы Йорвета, начиная надрачивать его член. У эльфа уже стояло, капитан начал размазывать смазку по головке, а второй рукой мял его яйца.

- Тебе, что, с самого утра неймется?

- Со вчера, - улыбнулся Йорвет, - как увидел тебя там скованного и побитого, сразу же захотел отыметь. Не знаю, как сдержался.

- Урод моральный, - притворно-устало выдохнул Роше, продолжая скользить рукой по длинному стволу. Он не знал, провоцирует его эльф или это всерьез, но подобные слова требовали незамедлительной мести. – Этому не бывать, Йорвет, никогда.

Он полностью стянул с эльфа белье, отбрасывая его к остальной одежде, и провел пальцами у него между ягодиц. Йорвет был полностью расслаблен в его руках, кольцо мышц поддалось под смазанными в слюне пальцами, позволяя им неглубоко проникнуть внутрь. Надо было переместиться в спальню - смазка там хотя бы имелась. Но эльф ничего такого не предлагал, а у Роше полностью снесло крышу, когда Йорвет тихо застонал что-то сквозь зубы и притянул его к себе для нового глубокого и медленного поцелуя.

Вернон старался никуда не торопиться, пока растягивал эльфа, продолжая надрачивать ему. У него давно не было такого спонтанного и одновременно неторопливого секса, когда он просто наслаждался сменой эмоций на лице любовника. Впервые им будто некуда было торопиться, хотя и в прошлые ночи казалось бы никто их никуда не гнал. Но тогда все происходило быстро, они торопились, не успевая за своими собственными желаниями.

В этот раз все было по-другому: Роше мог сколько угодно ласкать эльфа пальцами и наконец-то обхватить его член губами. Большим умельцем минета Вернон себя никогда не считал, но эльфу, похоже, все нравилось. Возможно, одна мысль о том, что он трахает Роше в рот, надавливая ему ладонью на затылок, приводила его в экстаз.

- Готов? – Роше напоследок сжал в кулаке мокрый от слюны хуй, поглаживая его длинными движениями. Ответа на всеобщем он не получил, Йорвет прошептал что-то на эльфском, шире раздвигая ноги и упираясь ступнями в столешницу.

Без смазки было тяжело, но Вернон мог позволить себе быть медленным. Входить понемногу, постоянно замирая, пока Йорвет сам не начинал двигаться ему навстречу, натягивая себя на его член. Войдя полностью, Роше наклонился, прижимаясь лбом к плечу эльфа. Целовал его покрытую татуировкой кожу, прослеживая губами ветви дерева. Он никогда не спрашивал, что оно означает: летопись ли жизни это, отчет об успехах или напоминание о потерях. Может, все сразу - может, ничто из этого. Ему просто нравился чуть солоноватый вкус кожи, и нравилось, как Йорвет удовлетворенно стонет, когда член движется в нем.

Йорвет кончил первым, крепко обхватив коленями бока Роше, сжимая его так сильно, что это было почти болезненно. Он всхлипывал под Верноном, толкаясь ему в руку. Вернон вытащил член прежде, чем кончить и сдрочить себе, почти падая на стоящий в кухне диванчик. Дыхание с хрипом вырывалась у него из груди, он все никак не мог взять под контроль ни бешено бьющееся сердце, ни собственные мысли. Было ужасно неправильно ощущать себя счастливым рядом с Йорветом, но он ничего не мог с этим поделать. Конечно, можно его пристрелить, но это будет очень неблагодарно с его, Вернона, стороны.

- Я тебя люблю, чертов дхойне, - неожиданно сказал Йорвет, который точно так же не мог привести себя в порядок. – Можешь сделать вид, что не слышал, это ничего не изменит. Наверное, это такая шутка судьбы, чье-то проклятие, и иногда мне кажется, что легче убить тебя, чем…

Он замолчал и слез со стола. Роше слышал, как он приводит себя в порядок, оттирая следы спермы бумажными салфетками и ставя подогреваться остывший кофе.

- Поднимайся, Роше. Душ, кофе, потом будем снова лечить тебя и спать.

- Мне нужно Фольтесту позвонить и Бьянке. – Признание эльфа не пришибло Роше, оно было отражением его собственных чувств. Он ощущал только спокойствие и желание вернуться в кровать. И позавтракать было бы неплохо.

- О, плоскоухий! – закатил глаза Йорвет, будто и не признавался только что ни в каких чувствах. – Ты такой неуемный, сразу видно, что намерен сдохнуть рано.

Роше не собирался слушать этот бред воспаленного эльфского разума, поправил на себе белье и пошел в душ, прикидывая как бы ему так половчее помыться, чтобы не намочить ожоги.

- Закажи какой-нибудь еды побольше, - бросил через плечо.

- На двоих? – Неожиданно серьезно спросил эльф. – Я ведь могу остаться на пару дней?

Роше хотелось ответить, что хоть на пару недель. Месяцев, лет, десятилетий… Пока они не устанут, не перегорят от этого неправильного непонятного чувства, которому они так долго не хотели давать имени. Пускай эльф остается, пока они не пристрелят друг друга. На столько, сколько Йорвет сам захочет, потому что Вернон не будет его держать, но и отталкивать больше не будет. На всю жизнь.

В слух он ответил просто:

- Да.