Admirer

— Вот обязательно тебе нужно было заводить девушку? Настоящие друзья так не поступают, Скотти, это нарушает все статьи кодекса дружбы, — ворчит Стилински и пытается всячески игнорировать щенячий взгляд лучшего друга, лишь презрительно фыркая. — Я рассчитывал, что буду жить со своим бро, а в итоге… — он тяжко вздыхает, а после опасно сощуривается, резко разворачиваясь, и Скотт чудом не впечатывается в него. — И почему от него съехал его предыдущий сосед, а? Мы ведь ничегошеньки не знаем об этом парне. Так что в случае чего знай, что твой самый лучший-бесподобный-великолепный-очаровательный-но-до-жути-скромный Стайлз пострадал по твоей вине. Скотт в шоке выпучивает глаза, растерянно трет челюсть и чешет затылок одновременно, и эта картина заставляет Стилински фыркнуть. Он возводит взгляд к потолку и похлопывает того по плечу, мол, успокойся, Скотти, все в порядке, я просто шучу, как и всегда, мог бы уже и привыкнуть, сколько лет ты меня знаешь! Стайлз вздыхает, останавливаясь у двери и сверяя номер, выбитый на ней. Вздыхает снова и проворачивает ключи в замке трижды, как объясняла ранее крайне строгого вида женщина, когда Стилински приехал заселяться. — Ну-с, с богом, — Стайлз толкает дверь и зажмуривает глаза. Открывает их, когда сзади слегка покашливает Скотт. Открывает и сталкивается с крайне растерянным взглядом парня. Видимо, его соседа. Видимо, соседа его мечты. Тот приподнимает брови, заставляя Стайлза восхищенно присвистнуть. — Я Стайлз, — протягивает руку вперед и слегка морщится от крепкого пожатия. — А это Скотт — мой лучший друг, который влюбился и теперь будет жить со своей девушкой. И я так рад за него, что словами не передать. Скотт приподнимает бровь, и Стилински со всей силы наступает ему пяткой на ногу, не переставая обворожительно улыбаться и заставляя парня напротив лишь растерянно хмуриться.

***

Дерек тяжко вздыхает, наблюдая за распаковывающим свои вещи парнем поверх книги. Жить одному было просто прекрасно. Когда Джейк съехал, решив снимать квартиру вместе со своей девушкой, Дерек будто бы вдохнул полной грудью. Потому что внезапно все его мечты сбылись — тишина, покой, никакой болтовни без повода, никаких ненужных сплетен и разговоров ни о чем. А теперь этот Стайлз. Он кажется тем, кто будет серьезно мешать жить спокойно. Потому что он шумит на протяжении всего времени, что находится здесь, и что-то подсказывало Дереку, что это его типичное состояние. Стайлз болтает что-то про то, что учеба действительно открывает путь в светлый мир будущего, а еще здесь он рассчитывает подцепить девчонку, ну или парня. После этих слов он осторожно поворачивается к Дереку и спокойно выдыхает, не заметив никакой сверх устрашающей реакции. Хейл делает вид, что не заметил, лишь тихонько хмыкает, не отвлекаясь от книги.

***

Стайлз оказывается неготовым к нагрузке института, даже учитывая то, что он всю школу всегда изучал материала больше, чем давалось, вечно лазая по сайтам в Интернете. Впрочем сейчас он занимался тем же, поэтому на изучение по-настоящему нужной информации времени не оставалось совершенно. К его огромному сожалению, понял он это только, когда внезапно нагрянула сессия. Она ласково помахала ему и сообщила, что так легко, как от экзаменов в школе, Стайлзу от нее не отделаться. Он спал по несколько часов в сутки, заседая за книгами и конспектами. Ни на что, кроме учебы не оставалось ни сил, ни времени. В какой-то момент ему даже показалось, что он так и помрет молодым среди кучи библиотечных книг — кстати, в рай ему тоже не попасть, потому что библиотекарша явно его прокляла бы, так как ни один из учебников вернуть он бы не смог. И тогда, будто бы по волшебству, Стайлз обнаруживал рядом с собой еду. Он часто замечал тарелку с чем-то, когда блюдо уже остывало, но вкус все равно был настолько божественен, что Стилински не стеснялся стонать в голос. Дерек с соседней койки лишь хмыкал, а Стайлз посылал ему благодарные взгляды. Когда Хейл как-то раз притащил ему горячий кофе, Стилински даже на эмоциях признался ему в любви и сказал, что после окончания института обязательно возьмет его в законные мужья — где еще такого же заботливого найти. Дереково «ловлю на слове» потонуло в криках Стайлза, когда вся гора учебников, лежавших на столе, повалилась на него.

***

Стайлз оказывается той еще занозой. Шумит много, как и ожидал ранее Дерек, но легко замолкает, даже не обижаясь, если его попросить о тишине. Болтает ни о чем, без повода и причины, но каждый раз рассказывая что-то настолько неожиданное и бестолково-поражающее, что Дерек даже привыкает к таким его «новостным» заметкам по вечерам. Действительно обсуждает с ним своих друзей. Но за все время Дерек не услышал от него ни одного плохого слова о близких. И то, как искренне он отзывается о них, заставляет уважать Стайлза. Особенно, когда друзья у них вдруг становятся общими. Стилински действительно много шумит, громко смеется, любит слушать музыку, проявлять какие-то до безобразия живые эмоции при просмотре глупых фильмов, и все это в какой-то момент заставляет Дерека вспомнить о доме. Он тянется за телефоном, звонит Коре и говорит, что соскучился. Стилински удивленно смотрит на него, и Дерек растягивает губы в улыбке.

***

— Дерек! — Стайлз кричит, пытаясь вскочить снова, и ноги поддаются, пусть и проскальзывают на скользком покрытии крыши. Он подбегает к краю, слыша крики прохожих, и его сердце будто бы останавливается. В голове бьется лишь мысль о том, что этого просто не может быть. — Нет-нет-нет, п-п-пожалуйста, — он шепчет, размазывая слезы по щекам. — Господи, только не Дерек, боже, пож-жалуйста… Он опускается на четвереньки, хватается руками за выступы и смотрит вниз, резко распахнув глаза, когда видит Дерека, стоящим на выступе. Они все еще дерутся, пытаясь балансировать на небольшом пространстве, и у Стайлза замирает сердце каждый раз, когда Хейл качается в сторону. — Дерек! — зовет Стайлз, но тот, кажется, не слышит. — Дер… Не успевает закончить Стилински, как его хватают сзади, а на лицо ложится рука, когда он взвизгивает от страха. Он дергается, пытаясь вырваться, когда его встряхивают и поворачивают к себе. Он видит лицо Питера перед собой и судорожно вздыхает. — Где Дерек, Стайлз?! — его голос сосредоточенно спокоен, но Стилински видит панику в его глазах. — Т-т-там, — он указывает рукой на обрыв. — Они об-ба там, Питер! Пож-жалуйста, Питер, он же упадет! Он снова рвется туда, пытаясь сделать хоть что-то, и Питер, не успевая его остановить, просто двигается за ним, пытаясь не повалиться с крыши. Когда Стилински свешивается, Дерек его замечает, и одна его нога соскальзывает, и Стайлз вскрикивает. В этот самый момент Он бросается, завопив со всей силы, но Хейл отпихивает его от себя. И он падает вниз, но Дерек хватает его прежде, чем тот успевает упасть. — Держись, — он рычит, пытаясь что-то сделать с кровью, натекшей на глаз. — Ты, ублюдок чертов, держись, кому сказал! Он смотрит некоторое время, и Стайлз видит, как блестят его глаза, и все же хватается за руку Дерека.

***

Дерек морщится, когда врач затягивает повязку слишком туго, но не жалуется. Ему, наконец, вытирают кровь с лица, и он снова может видеть картинку перед собой. Они все еще на крыше, куда прибежали в спешке врачи, а еще бродят полицейские, фотографируя все вокруг и оставляя какие-то пометки на земле. Дерек слышит какие-то звуки протеста, а спустя мгновение видит Стайлза, судя по всему, сбежавшего от врача, который бежал за ним с полным ужаса глазами. Стилински замирает на мгновение, и Дерек подрывается на месте, чтобы стремительным шагом подойти к нему. Стайлз поднимает голову, когда он оказывается вплотную, смотрит снизу вверх, а после просто счастливо улыбается и тянется вверх, целуя. Дерек морщится от боли в разбитой губе, но не позволяет Стилински отстраниться, притягивая за талию ближе, на этот раз болезненно стонет Стайлз, и это заставляет Хейла остановиться. Они смотрят друг другу в глаза некоторое время, прежде чем засмеяться. Хейл разглядывает его лицо, проводя ладонью по его щеке, и замирает. — Голос…! — он восторженно округляет глаза. — Стайлз! Ты снова говоришь…! — Как в-видишь, — Стилински слегка заикается и хрипит, но Дерек думает, что это пустяки. Это совсем не важно. Господи. Прежде чем он успевает сказать хоть что-то, где-то сбоку кашляет Питер, ухмыляясь, но становится серьезным, протягивая им раскрытую папку. — Феликс Норкинс, — читает Стайлз, рассматривая фото, и вздрагивает, округляя глаза и переводя взгляд на Дерека. — Я п-помню его! О мой бог, меня хотели подселить с-сначала к нему, но потом место у т-тебя освободилось, и меня туда, а не… О м-мой бог, Дерек! Господи, что з-за, черт возьми! Стайлз проводит рукой по волосам, нервно оглядываясь вокруг и замирает, когда видит его. Видит этого Феликса. Он ловит его взгляд, растягивает губы в блаженной улыбке, слегка облизывая губы, и начинает негромко посмеиваться. Стайлз чувствует мурашки, бегущие по коже, и вздрагивает, когда Дерек сжимает его ладонь. Он снова поднимает голову, чтобы посмотреть в его лицо, когда тот открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает. Их отвлекают крики, когда Норкинс внезапно вырывается и бежит в сторону Стайлза, но Питер хватает Стилински, заводя за спину, и Он — внезапно снова став пугающим — замирает на секунду, чтобы снова улыбнуться. Он лезет в карман, достает горсть конфет, подбрасывает ее вверх и, сделав всего лишь один шаг в сторону, летит вниз. Проходящие мимо люди кричат. Дерек сжимает руку Стайлза крепче. А Стилински смотрит ровно перед собой. Туда, где рассыпаются конфеты…