Замок

Cis (лат.) – По эту сторону

      — Мой Замок, — Дракула глубоко вдохнул холодный воздух, стелющийся серым туманом по крышам здания. — Что же они с тобой сделали?       Резкий оскал Повелителя Тьмы вздыбил вокруг него черную ауру, которая застыла в воздухе неровными мазками, готовая упасть на каменный пол кровавыми каплями.       Он помнил, во что превратился его Замок - в то жалкое подобие величественной красоты, которое простиралось перед его глазами. Как в башнях стали появляться антенны, а в резных витражах, словно из какого-то монстра, выходить тысячи разных проводков, опоясывающих вековые серые стены. Каменные скульптуры уже давно были заменены на какое-то безвкусное современное искусство, а кованные железные ворота стали оборудованы датчиками тепла.       Это было насмешкой над этим строением, будто люди исковеркали его душу, превратив в наряженную елку, с этими флуоресцентными вывесками и неоновыми огнями. Ничто не заменит естественный светло-синий свет факела!       Если бы у него были силы… он убил бы каждого человека, который ходит по его земле, но, увы, сотни воинов, погибших здесь века назад, уже давно покоились костями под фундаментом, а людишки, которые приспособят его замок через многие годы вперед, еще не родились.       Это было время его воспоминаний, когда он мог бродить по мгновениям своей вечности, не утруждая себя планами будущего. Он даже не знал, какой именно сейчас был год, это было не важно. Его Замок стоял вечность, и простоит столько же, он это знал, и лишь здесь, в этих холодных залах, в тонкой грани самой смерти, он чувствовал себя нужным, подходящим этому миру. Лишь здесь, в старом времени, он еще мог жить, а не в ужасном прошлом, казавшимся ему отвратительным, наподобие тех существ, которых он убивал.       То, что он был против добра, еще не говорило о том, что он был на стороне зла. Это доказывали мотивы его существования. Вопреки мнению глупцов, вопреки их ложным словам, он боролся против зла, поменялся лишь способ и сторона, из которой он это делает.       И сейчас, стоя на широком балконе западного крыла, и держась рукой за холодный камень стены, он чувствовал медленно текущую жизнь, как бы странно это ни звучало. Он всегда чувствовал единение с Замком, словно был связан с ним своей кровью и судьбой. Он так редко покидал его пределы, что подобные походы можно было сосчитать по пальцам одной руки. В основном, это были лишь его компании на смертный мир, заканчивающиеся многими сожженными деревнями, по другим пустякам он предпочитал оставаться здесь.       Вот и сейчас, соприкасаясь с вековой историей, вершителем которой он был, Дракула не мог расстаться с мыслью – остаться здесь навечно. Он не хотел в современность, туда, где уже не существовало этого балкона, где не было его величественных статуй, где не было холодной плоти его Замка, а лишь безжизненная, исполосованная проводами оболочка, в которой он не чувствовал жизни.       Стоило ему увидеть машины и людей — последние даже не догадывались, кем он был, — мужчина поклялся, как только он восстановит свою прежнюю силу, он избавит этот мир от невежественных людей, от тех, в ком билось сердце.       Ветер завыл над головой, подняв отросшие волосы – Замок признавал его, слышал и принимал. Упоительное чувство власти хотело биться в груди, вместо застывшего сердца, ведь в своих воспоминаниях он никогда не утрачивал своих сил, он всегда был тем самым Повелителем Тьмы, Принцем бессмертных, которого боялся весь мир и который заклеймил себя, как самого беспощадного убийцу на свете.        «Мой повелитель».       Замок коснулся его существования, прошелся ветром по бледной коже и радостно завыл где-то в острых шпилях, вспарывавших грязно-синее небо. Здание словно стало живым, начиная трепать флаги и звенеть цепями. Такой привычный голос здания был знаком его повелителю, отчего мужчина оцарапал когтями мраморные перила, сделанные в виде обнаженных девичьих тел.        «Мой Господин, вы дома…»       Дракула и сам не знал, слышал ли этот голос в своей голове, или наяву. Но разве можно было воспоминания считать явью? Тем не менее, чувство силы наполнило его руки, и камень посыпался крошкой под его черными когтями, тут же снесенный ветром куда-то в наплывшие облака.        «Повелитель…»       Голос Замка обрел мягкий женский тембр, добавив в уютный шелест признак покорности, и радости от подобного. Замок желал его, а потому безумно хотел, чтобы Дракула жил тут, чтобы он питал фонтаны сладкой кровью, а пустынные залы отчаянными криками. Им было довольно уютно вдвоем, скрываясь от всего мира в темных снах вечности.        «Радость… Мы так рады, Повелитель».       Звук голосов множился, словно враз потревоженные все цепи его подвалов, отчего он различил многочисленные голоса людей, которых он не знал. Может быть, это были сотни смертных, похороненных под многотонными кладками, и, впоследствии, ставшими заложниками этих стен, а может быть, ему просто казалось, что он все еще был кому-то нужен.       — Мой Замок, — Дракула не улыбался: мышцы, желания, намерения, стиль существования и сами чувства не позволяли ему подобной роскоши, но, тем не менее, блеск его красных глаз был пропитан удовольствием, как от свежевыпитой крови, полной людского оптимизма.        «Владыка!»       Здание ожило, чувствуя радость господина, отчего стены зашевелились, и в них черной жижей потекли прожилки вен, испещряя витиеватый узор линиями жизни. Теперь Дракула не сомневался в том, что Замок понимал его, и что он жил. В чем-то они были похожи – те же заложники вечности, ее покорные рабы и старые компаньоны.       Вампир облокотил локти о перила, любуясь открывшимся удручающим видом, который привел бы обычного смертного в панический ужас – лететь до земли было порядком больше километра, - но это зрелище было ему настолько привычно, будто он заглядывал в свою личную комнату, зная расположение каждой вещи.        «Что вас беспокоит, мой Повелитель?»       Чуткий слух Лорда уловил страх в женском голосе, отчего глубоко вдохнул, лениво поводя плечами. Доспехи поднялись под сильными мышцами и опустились обратно, с острых углов лат сорвалась прядь черных волос.        «Крови!.. Крови… Повелителю нужно крови!»       Замок завыл тысячами голосов, создав странное эхо, распространившееся по всему зданию, и, в то же время, прямо из ближайшей, стены выплыл полный бокал со сладким напитком.        «Мой Господин…»       Голоса практически упрашивали его, пытаясь угодить вампиру, и тот смилостивился над ними, приняв бокал и ставя золотой кубок на широкий край перил, окуная в него длинный коготь и задумчиво отправляя его в тонкие бледные губы.        «Вам понравилось, мой Господин?»       Мужской голос занервничал, и рядом с ним промелькнула какая-то тень, которая разбила его одиночество, отчего, резко махнув рукой, и послав кубок прямо в зыбкое пространство небытия, он перехватил Кровь напротив себя, сдавливая ярко-алую жидкость, как если бы в его руке находилась чья-то шея.       — Не смей появляться рядом со мной! — зарычал он, видя, как переливающаяся жидкость несостоявшейся формы начинает дрожать, а в том клубочке «головы» стали появляться очертания напуганной женщины. Но это длилось не больше секунды, потому что, через мгновение, Кровь распалась и вылилась на пол неровной лужицей, утекая в углы Замка и оставляя его одного, как он того и требовал.        «Господин… виноваты. Мы виноваты…»       Шелест голосов вызвал на его лице оскал отвращения, когда он случайно понял, что потерял кубок крови, отчего жажда заволокла его разум, начиная стелиться в глазах красноватым туманом ярости.       Раскаленный крик зверя разнесся по зыбкому небытию, всколыхнув сам ветер, и тот засвистел мелодией урагана, разнося по серому небу тучи, и открывая блестяще-белую луну, ударившую по вампиру, как луч фар.       Отвратительное воспоминание тут же исчезло, когда холодный свет ночной звезды начал образовывать по полу балкона причудливые линии, вызывая ответную реакцию мраморных полос, которые засияли аккуратным рисунком. После доли реальности, подобный архитектурный замысел привнес нотку старины, столь желанной, отчего Дракула даже позабыл про кровь, проходя в самый центр светящегося рисунка, и оглядывая Замок, который заиграл бледными красками.       Его холодная пустота. Его обитель. Его Замок.