Холодный взгляд
17 января 2016 г., 23:56
Город Костей стоял на ушах уже вторые сутки подряд. У одного из учеников был знаменательный праздник — совершеннолетие, и его друзья, предварительно договорившись с учителями, устроили отменную вечеринку, которая немного затянулась. Тут, как говориться, ничего не поделаешь, потому, что нефилимов на утро одолевало жуткое похмелье, и отправить их на тренировку было бы настоящим садизмом.
И, пока молодежь допивала остатки алкоголя, дабы ослабить головную боль и тошноту, Безмолвные братья устраняли последствия шумной гулянки и старались держаться как можно дальше от непутевой компании.
Захария медленно прогуливался вдоль большого стадиона, стараясь скрываться в тени деревьев, чтобы не мешать утренней тренировке, что проходила под строгим присмотром Клэри. Новобранцы, прибывшие всего месяц назад, проходили так сказать боевое крещение, потому что девушка никогда и никого не щадила, заставляла выкладываться в полную силу, приговаривая, что это потом сыграет им только на пользу. Мужчина сокрушенно покачал головой, чувствуя в этом свою вину, ведь он точно так же воспитывал своих первых трех учеников, безжалостно, хоть те нисколько и не жалели о подобном. Теперь и ребятам было чем гордиться — они лучшие охотники за всю историю Сумеречного мира.
Может, стоит поговорить с ней?
Захария медленно обернулся, чтобы взглянуть на своего лучшего друга и покачать в ответ головой. Он прекрасно понял, что имел в виду Аластор, но не хотел ввязываться в сложную ситуацию еще больше. Ему сполна хватило скандала годовой давности. Больше мужчина даже видеть не желал семейку Моргенштерн и Лайтвуд.
Ты ведь понимаешь, что это не может продолжаться вечно, вздохнул говоривший, поравнявшись с собеседником. Рано или поздно, но ей придется вернуться.
Аластор, мы не вправе указывать ей, что делать и когда, отозвался Захария, наблюдая, как нефилимы единогласно застонали от очередного задания, которое дала Клэри. Она взрослая девочка, со своей головой на плечах. Если ей здесь лучше, то я готов снова послать весь конклав к черту и запечатать Город Костей, только бы она не страдала.
Она плачет по ночам, напомнил Аластор.
Я тоже слышу, печально произнес Безмолвный брат. Слышу с первой ночи, как она вернулась. Только она не признается, а если сунемся мы, то придется распрощаться с жизнями.
Она стала намного злее, покачал головой мужчина, пряча руки в складках плаща, потому что на улице было прохладно стоять вот так без движения.
Случись подобное с тобой, ты бы тоже ощетинился на весь окружающим мир, хмыкнул Захария и медленно побрел к стадиону, прекрасно зная, что друг последует за ним. Этот разговор намечался уже больше полу года, но у охотников все не хватало времени и смелости задать интересующие вопросы и получить на них правильные ответы. Да и к самой Клэри никто не решался даже просто подходить и здороваться, не то, что устраивать сеанс психотерапии.
Но она продолжает поддерживать общение с Изабель, сказал Аластор, разглядывая сквозь ветки хрупкую фигуру девушки с шапкой черных волос, обрамлявших бледное лицо.
Один раз в три месяца по пять минут на пороге города не считается, фыркнул Захария, останавливаясь в небольшом прогале между деревьями, который служил выходом из импровизированного парка. Изабель зовет ее в гости, но Клэри упирается всеми четырьмя конечностями, не желает никого видеть и слышать. Боится столкнуться с кем-нибудь из семьи.
Она превращается в нас, произнес мужчина, на что собеседник лишь печально кивнул головой.
Это уже давно не новость, Захария вздохнул и направился прямиком на поле.
Безмолвные братья в последнее время редко занимались обучением нефилимов, только если те лично просили объяснить непонятный или слишком опасный материал. Преподавание было возложено на младших по рангу братьев, и двоих охотников, что после окончания обучения пожелали остаться в городе Костей и принять его ритм жизни. Третьей им в компанию была приписана Клэри, вернувшаяся в родные холодные стены год назад.
Молодые ученики в парах отрабатывали приемы рукопашного боя, а Клэри, медленно прохаживаясь между ребятами, иногда делала замечания или давала советы, чтобы будущий охотник в следующий раз не допускал грубых ошибок. Не сказать, что она была извергом в плане обучения и выматывала нефилимов до потери сознания, скорее чуточку строгой, требовала концентрации и отдачи на тренировке. Да и смех был ей далеко не чужд. Девушка не воспрещала веселья, главное, чтобы оно помогало научиться постоять за свою жизнь, а не сбивало с поставленной задачи.
Уже шесть лет в Городе костей для каждого желающего открыта школа мастерства Сумеречного дела. Бум, начавшийся с появлением Клэри и Джейн, до сих пор не утихал, а выпускники, уже успевшие проявить себя в сражениях с демонами, только усиливали желание родителей отдать ребенка в руки хороших учителей. Правда, не все доживали до выпускных экзаменов. Ребят, разумеется, не убивали, но каждодневные физические нагрузки, хронические недосыпания, и постоянное моральное давление со стороны двух нижних ярусов, в пределах которых происходили казни и жестокие пытки, действовали на многих удручающе. Когда у ученика сдавали нервы, его отправляли домой без лишних уговоров, даже предлагали стирать память, чтобы не просыпаться по ночам от кошмаров. Захария понимал, что не каждому молодому нефилиму под силу засыпать со спокойной душой, зная, что за стенкой могут убивать его сородича.
Клэри начала преподавательскую деятельность всего пару месяцев назад, но уже успела обзавестись обожателями. Некоторые ребята спешили к ней с вопросами в любое время дня и ночи, так как считали самой лучшей охотницей, даже лучше таинственных Захарии и Аластора, которых видели крайне редко. Другие же любили девушку, но откровенно ненавидели занятия под ее руководством, после которых приползали в комнаты, не чуя ног, падали на кровать и забывались глубоким сном до следующей тренировки.
И только Безмолвные братья ощущали в этом рвении обучать горячие головы шанс скрыться за стенами города от жестокого внешнего мира. Видели, как с каждым днем гасла жизнь в зеленых, некогда горящих ярким огнем веселья и проказ, глазах, от которых до сих у всего города Костей пробегали мурашки ужаса.
Как успехи с новобранцами? Спросил Захария, останавливаясь возле Клэри. Охотница опиралась руками на длинную палку, положив подбородок на сцепленные в замок пальцы, и пристально следила за каждым шагом подопечных, чтобы те не дай бог не поубивали друг друга.
— Неплохо, — ответила она, на мгновение, посмотрев на мужчин, — сегодня обойдемся без фингалов под глазами, что несказанно радует, — девушка цокнула языком.
Если судить по лицам нефилимов, то они скорее упадут без сил, нежели поколечат друг друга, тихо засмеялся Аластор, за что был награжден испепеляющим взглядом.
— Ты просто не знаешь этих хитрюг так хорошо, как я, — Клэри выпрямила спину, перехватывая палку посередине, и тряхнула головой, от чего несколько черных прядей упало ей на лицо. — Что угодно тебе изобразят, только бы бездельничать, а не тренироваться.
— Но ведь некоторые ученики сейчас в городе и ничем не занимаются уже вторые сутки, — пробухтел один из новобранцев, блокируя ложный выпад своего соперника, но пропуская сильный удар в солнечное сплетение. Рухнув на землю, он скорчился от боли и невозможности сделать даже один глоток кислорода в легкие, которые словно огнем обожгло.
— Во-первых, не отвлекайся во время боя, — спокойно произнесла охотница, но в ее голосе звучала такая сталь, что все нефилимы разом остановились и начали мотать на ус полезную информацию. Получить на следующей тренировке по голове за невнимательность было последним желанием каждого. — Противник не будет ждать, пока ты договоришь свою пламенную речь, он нанесет смертельный удар сразу. Во-вторых, бездельники, о которых упомянули, учатся в выпускной группе, все члены которой меньше чем через полгода получат места в конклаве в качестве умелых Сумеречных охотников. Вы же еще сопляки, не способные даже клинок держать в руках как следует.
— А когда мы перейдем из разряда сопляков в разряд постарше? — Поинтересовалась курносая девочка с короткими светло-русыми волосами, что обрамляли ее голову подобно одуванчику. Она была одна в группе новичков, и на нее все мальчишки смотрели косо. Однако у Клэри ученица стояла на особом почете, потому что была единственной, кто действительно слушал, запоминал и применял теорию на практике.
— Сможете простоять против меня в поединке хотя бы пять минут, подниму статус, — криво усмехнулась девушка, — не сможете — заставлю чистить столовую и все спальни без помощи рун.
Недовольное бормотание было ей ответом. Будущие охотники, костеря, на чем свет стоит своего наставника, снова разбрелись по полю парами и продолжили отрабатывать удары. Их радовал только один факт — до окончания утренней тренировки оставались считанные минуты, после которых они смогут дойти или доползти до душевых комнат, потом навестить столовую, чтобы набрать вкусных пирожных и завалиться в кровати на целых три часа. Самое лучшее время для учеников, которое они могли тратить на личные дела, а чаще всего на безделье и сон. Редко кто выделял это время для посещения библиотеки, тем более что после полдника ждала очередная выматывающая тренировка на свежем воздухе до самого ужина.
А зачем тебе эта палка? Неожиданно спросил Захария, окидывая взглядом длинный и прочный шест, присутствующий на поле явно не просто так.
— Это мера воспитания, — ответила девушка с улыбкой, ловко крутанув палку в руке, — Особенно, когда ученик тебя не слушает. — Она начала медленно обходит вокруг мужчины, который оставался на месте и не чувствовал никакого подвоха. — А наказать за проступок стоит так, чтобы он надолго запомнил не щелкать клювом, — и Клэри с совершенно спокойным лицом стеганула второго Безмолвного брата шестом пониже спины. Удар был не столько больной, сколько обидный, словно ты на мгновение вернулся в детство, когда отец шлепал тебя за провинность, перекинув через колено.
Ты идеальный наставник, хохотнул Аластор, потирая ладонью ушибленное место, не обращая внимания на шокированных учеников, а те впервые видели, чтобы кто-то таким образом разговаривал с двумя главами Города Костей. И ученики тебя любят, сразу видно.
— Можно подумать мы во времена ученичества любили наших наставников, — усмехнулась Клэри, взглянув на охотников, но в следующее мгновение улыбка сползла с лица, превратив его тем самым в маску отчуждения. — Не мешайте мне вести урок, — отчеканила она, снова облокачиваясь на палку.
Захарии и Аластору, после такого заявления, ничего не оставалось, кроме как попрощаться с нефилимами и по-быстрому удалиться в сторону входа в город. Они не подозревали, что даже простое упоминание бывшей подруги Джейн вызовет такую негативную реакцию. Поначалу Клэри реагировала относительно спокойно, но прошел уже год, а отношения у нее, ни с бывшей напарницей, ни с близкими людьми, так и не наладились. И это никто еще не заикнулся про Джейса, который навсегда сломал девочке жизнь.
И все равно, мы не должны вмешиваться, уверенно заявил Захария, шагая по каменным темным коридорам. Город костей, даже после наплыва учеников, не изменил краски на более теплые и уютные.
Вот только если я встречу этого засранца, то надеру ему задницу, угрюмо фыркнул Аластор, и не посмотрю на то, что его папочка инквизитор.
Тебе придется встать в очередь, хмыкнул мужчина, открывая дверь своего кабинета и пропуская туда друга, потому что первая в списке претендентов Клэри. И, она имеет на это полное право.
Безмолвный брат представил, что именно Клэри сделала бы со своим бывшим мужем, а если учесть, что фантазия у нее была будь здоров, сделала она бы очень многое и больше половины из этого было бы не самым приятным, и залился истеричным смехом. Хорошо еще, что в подобный момент никого не оказалось поблизости, иначе Аластора бы приняли за сумасшедшего.
Немного позже, но уже в столовой города Костей.
Клэри устало вздохнула и уселась на скамью, пристраивая перед собой на столе поднос со скудным обедом: овощной салат, крепкий чай и несколько фруктов. Девушка уже и забыла, когда последний раз питалась нормально, позволяя себе съесть что-то более калорийное, чем помидор или огурец.
Поблизости загромыхала посуда, и на соседнее место плюхнулся бывший ученик, а ныне любимый учитель нефилимов Джесси. Парень был на два года старше напарницы, но отличался от своих сверстников исключительным чувством юмора. Этакий нескончаемый фонтан оптимизма на ножках, а если встретить его вместе с братом, то все, вывих челюсти и судороги живота от смеха обеспечены.
Как говориться, помяни черта, и он появится. Не успела Клэри подумать про Кейна, как тот уже приземлился на стул напротив. У нефилима разве что лицо от широкой улыбки по швам не трескалось. Самым поразительным качеством в братьях была их абсолютная идентичность. Близнецы, они и в Африке близнецы, но даже с таким раскладом, охотница с легкостью различала, кто перед ней находится, и могла без лишних проблем и обид общаться с ребятами, которые стали ее единственными друзьями в Городе Костей после Захарии и Аластора, конечно.
— Как успехи с новобранцами? — В точности повторив слова Безмолвного брата, спросил Джесси, сдабривая перцем отменный кусок жареного мяса, только что снятого с огня. На гарнир были выбраны тушеные с чесноком овощи, а на десерт — вкуснейшие пирожные с заварным кремом и различными присыпками. Да, покушать он любил не меньше родного брата, который набрал себе на поднос все тоже и в таком же количестве.
— Ничего нового, — вяло отозвалась девушка, стараясь не смотреть в подносы друзей, которые открыто издевались над ее силой воли, — постоянно ворчали, и при каждом удобном случае норовили сбежать пораньше.
— А мы отрывались с выпускниками, — хохотнул Кейн, вгрызаясь в мясо, словно варвар.
— Ты умеешь пользоваться вилкой и ножом? — Ехидно поинтересовалась Клэри, продолжая поедать свой салат, — а то похож на пещерного человека.
— Дай поесть без занудства, — фыркнул его брат, однако последовал совету и принялся орудовать столовыми приборами, — так вот, мы сегодня весь день следили за нашими гуляками, — он захохотал, — ты бы видела эти перекошенные после хорошей пьянки рожи!
— Безмолвные братья, и те по утрам лучше выглядят, — поддержал близнеца Кейн, облизывая пальцы.
— Ты только при них этого не говори, а то примут за домогательства, — заржал Джесси, пытаясь игнорировать осуждающий взгляд брата. — Да ладно тебе, нашел, на что обижаться!
— Придурок, — буркнул в ответ парень, с отвращением отодвигая тарелку с едой подальше, — только аппетит мне испортил, — он скривился, так как перед глазами то и дело возникали картинки с обнаженными Безмолвными братьями, а зрелище это было то еще, не для слабонервных так сказать.
— Ну, ты тогда салатику поклюй, как Лаэн, — с усмешкой заявил близнец, за что Клэри наградила его испепеляющим взглядом. — Нет, правда, Лаэн, хватит уже изображать травоядное животное, начинай питаться нормально!
— Джесси, отстань, — отмахнулась девушка, переключая внимание на спелый апельсин, что радовал глаз ярким цветом.
— Не отстану, пока не расскажешь, по какой причине ты насильно давишься этой зеленью, — покачал головой охотник, за обе щеки уплетая обед. Ему ни голые Захария с Аластором, ни назревающий пинок под зад от Клэри, ничего не могло испортить аппетита.
— На то есть веские причины, — прорычала Клэри, слишком резко вонзая ногти в кожицу, из-за чего сок брызнул в разные стороны, отражая состояние ее разлетающейся на кусочки души.
— Когда-нибудь, я заставлю тебя высказать всю правду, — ткнул в нее пальцем Джесси. Его даже предостерегающий взгляд брата не смог остановить.
— Джесси, это долгая история, — устало отозвалась девушка, разламывая очищенный фрукт на дольки, чтобы было удобнее.
— Начни с того, почему все называют тебя Лаэн, хотя настоящее имя Кларисса, — ненавязчиво произнес нефилим, что было его грубейшей ошибкой.
Клэри поперхнулась куском фрукта и, пытаясь откашляться, уставилась на парня одновременно испуганным и ошарашенным взглядом. Кейн поспешил перегнуться через стол, чтобы похлопать подругу по спине и помочь прочистить дыхательные пути, но та после третьего весомого шлепка по спине увернулась от широкой ладони близнеца.
— Как ты узнал?! — Выдавила она сипло, утирая с губ и щек капли сока.
— Легко, — пожал плечами Джесси, словно это было элементарным делом, — перелопатил пару летописей в библиотеке и случайно, ну ты знаешь, как это на самом деле случайно бывает, наткнулся на одну ну очень занимательную книгу, где про тебя было все и подробно расписано.
— Проклятье, — выругалась охотница, отодвигая поднос с остатками еды, от которой ее теперь воротило. — Просила же Захарию уничтожить все данные, без исключения.
— Почему? — Тут же спросил Кейн, — что такого в твоей прошлой жизни, что ты даже упоминать о ней не желаешь?
— Это долгая история, — упорно повторила девушка, закатив глаза.
Она терпеть не могла, когда кто-то насильно выворачивать душу наизнанку, даже Захарии этого не дозволялось. Безмолвный брат получал такую порцию сарказма, негодований и истерик, что свято клялся больше и на пушечный выстрел не подходить к Клэри, но по истечении месяца, а то и раньше, по науськиванию Аластора, снова шел на смертельную казнь.
— А мы никуда и не торопимся, — хором ответили близнецы, подаваясь ближе к девушке. Любопытство у них разве что из ушей не лезло, и это было вполне естественно. Уже год парни жили бок о бок с охотницей, о которой кроме клички и официальной биографии ничего не узнали, а позже выяснилось, что она специально стерла о себе все данные, вплоть до даты рождения, оставив только вымышленное имя и несколько незначительных фактов из жизни.
Клэри исподлобья посмотрела на ребят и глубоко вздохнула. В душе тут же вспыхнули сомнения, стоит ли рассказать им тяжелое прошлое, или вежливо попросить не совать нос в чужие дела. С одной стороны, очень не хотелось терять приобретенных друзей в городе, которые, не смотря на скверный характер, все-таки привязались к ней, и даже умудрялись иногда вытаскивать из прочного кокона отчуждения и грусти, но с другой она боялась, что история повторится, а быть в очередной раз преданной ей хотелось еще меньше. Уж лучше смерть, так девушка считала.
— Хорошо, — наконец, сдалась Клэри, детально взвесив в голове все за и против, —, но не здесь. — Она ловко подхватила поднос с грязной посудой и, пристроив все на тумбочке для дальнейшей утилизации, побрела в сторону единственного места, которое могла называть безопасным. Комната, в которой охотница росла восемнадцать лет, и теперь называла клеткой, и это описание как нельзя точно подходило к нынешней обстановке.
Близнецы чуть ли не вприпрыжку следовали за подругой, предвкушая захватывающую историю про шпионов, убийства и двойную жизнь. Было даже немного неловко рассказывать им горькую правду, которая скорее разочарует, но Клэри решила доверить им свой маленький секрет, потому что устала хранить все в себе. Даже Захария не знал тех подробностей, которые узнают эти два оболтуса, ставшие ей братьями.
