Железная Леди 2

      Четыре месяца спустя город Костей превратился в закрытую территорию, куда невозможно было попасть просто из-за одного желания. Исключение составляли только ученики, но и тех насильно обязали нанести специальные руны, что пропускали их через защитный барьер. Повторить сложный и заковыристый рисунок никому кроме Аластора и Клэри было не под силу, поэтому вторжения посторонних никто не опасался.       И дело было далеко не во вражде Захарии с семьями Моргенштерн и Лайтвуд, проблема заключалась в самой девушке, которая всего за одну ночь умудрилась накосячить так грамотно, что боялась даже нос высунуть из собственной комнаты.       Скрыть от Безмолвных братьев бурную ночь, проведенную с Джейсом, оказалось элементарным делом: парочка защитных рун на сознание, и те никогда не смогут влезть в воспоминания, а вот синяки и укусы пришлось прятать грубым примитивным способом. Охотница заслала близнецов в косметический магазин за несколькими тюбиками тонального крема и каждое утро тратила по доброму часу на то, чтобы тщательно замазать все следы. С истерзанными губами было чуточку проще, придумать складную сказку о дурачествах с братьями на стадионе было делом двух секунд, главное успеть предупредить самих Джесси и Кейна, чтобы удивленными лицами не сломали тщательно спланированную игру.       Целый месяц в городе Костей было мирно, тихо и спокойно, пока одним заветным утром Клэри не проснулась с жуткой тошнотой. Двадцатиминутные обнимания с белым троном показались ей самыми неприятными из всех, в которых доводилось участвовать. Вот только в груди зарождались смутные подозрения, что это вовсе не отравление едой, учитывая, что питалась она только овощами. После повторного промывания желудка, меньше, чем через час, девушка срочно вызвала к себе близнецов и попросила провести один небольшой тест, а именно нарисовать на руке простую руну, что решала дальнейшую судьбу.       Результат оказался положительным — Клэри была беременна. Сказать, кого сильнее огорошила подобная новость, парней или саму будущую мать, было невозможно. Скрывать такой важный факт от Захарии охотница не смогла бы при всем желании, поэтому, прихрабрившись присутствием братьев, явилась на ковер к начальнику города Костей с чистосердечным признанием.       Безмолвный брат был, мягко говоря, в шоке. Даже начал грешить на кого-то из нефилимов, что постоянно находились возле девушки, но подробный рассказ о событиях, что произошли после свадьбы Изабель, развеял все подозрения, а так же укрепил в душе Захарии желание устроить этой чокнутой семейке хорошую встряску. Мужчина понимал, что если беременность Клэри просочится в свет, да еще и станет известно, кто именно отец ребенка, то Конклав тут же потребует исполнения закона о лишении родительских прав. Он даже видел, как этот страх уже укоренился в ее сердце, что однажды пережила подобную казнь.       Мы запечатываем город, произнес Безмолвный брат с каменным спокойствием, одновременно распространяя приказ по всем соплеменникам, требуя немедленного подчинения.       — Спасибо, — прошептала бледная девушка, цепляясь за плечо Джесси, что держал в руках бумажный пакет на случай очередного рвотного позыва.       Конклав откровенно не мог понять, что такого серьезного произошло за одну ночь, что город Костей, как и двадцать с лишним лет назад, заблокировал все двери на замки и ограничил доступ Сумеречным охотникам. Некоторые родители пытались выяснить через детей, обучающихся непосредственно у Аластора, хоть какую-то информацию, но всех учеников держали в неведении. Больше всех от такого расклада бесились Роберт и Валентин, терявшие авторитет в глазах сородичей.       Захария же злорадно хохотал на жалкие попытки восстановить отношения и без раздумий посылал всех послов с миротворческой миссией прямиком с порога города, даже не открывая дверь.       Клэри в тот же день перестала преподавать новичкам. За нее бразды правления стадионом и палкой перенял Аластор, на что дети вздохнули с облегчением. Сама же девушка сутки напролет проводила в комнате, поближе к ванной и туалету, страдая от сильного токсикоза. Первую беременность она перенесла намного легче, но там могла сказываться поддержка любящего Джейса.       С Изабель контакты тоже были прерваны. На попытку навестить подругу охотнице ответили отказом и вежливо попросили прийти в другое время, а еще лучше — никогда, потому что город стал закрытой зоной. Девушка из вредности не оставляла попыток и стабильно один раз в неделю приходила на порог с неизменной просьбой. После шестого визита она начала передавать записки, но ответа ей понятное дело, никто не писал.       И только спустя три месяца дотошность дала результаты. Изабель пустили в город, но при условии строжайшей секретности.       — Лаэн, ты главное не переживай, — попросил Джесси, поглаживая напарницу по бледной руке.       В комнате Клэри произошла только одна перемена — появился небольшой мягкий диванчик, на котором она лежала, укутанная в цветастый плед. В столовую девушка не ходила, так как даже мимолетный запах еды вызывал настоящий бунт в желудке. Завтрак, обед и ужин ей приносили близнецы, очень тщательно следуя желаниям беременной особы, чтобы та могла хоть немного поесть и не накричать на них за плохой слух и внимание.       — Изабель твоя лучшая подруга, она не побежит ябедничать Конклаву, — поддержал брата Кейн, но охотницу это не очень-то успокаивало. Она заламывала пальцы и постоянно кусала губы, нервничая.       Братья вздохнули и, когда раздался короткий стук в дверь, вышли из комнаты, пропустив Изабель в обитель Клэри, которая напомнила бы львицу, будь у нее рыжий цвет волос.       — Наконец-то, — всплеснула руками Лайтвуд, — я уже подумала, что ты переняла у братьев затворнический образ жизни! — Она присела на кресло напротив дивана и изучающее уставилась на подругу. Глубокие тени под глазами, обтянутые кожей кости, неопрятные волосы, длиной уже достигающей плеч, и откровенный страх на лице. — Лаэн, тебя что, окончательно посадили на хлеб и воду? — Спросила Изабель, удивляясь, насколько сильно похудела девушка с последней встречи.       — Нет, — качнула головой та, — просто не могу нормально питаться.       — Что, испортила желудок? — Поинтересовалась охотница, —, а я ведь предупреждала, что диеты, да еще такие радикальные, до добра не доведут.       — Диета тут не причем, — тихо ответила Клэри, комкая в ладонях край пледа, который помогал не замечать прохладного воздуха.       — Слушай, я же тебе гостинцы принесла! — Вспомнила Лайтвуд, вытаскивая из сумки небольшой контейнер с пирожными явно домашнего приготовления. — Джонатан специально у плиты суетился!       — Изабель, не надо! — Испуганно произнесла охотница, но было уже поздно.       Изабель сняла крышку, и по комнате распространился яркий запах ванили и мяты. При других обстоятельствах, Клэри бы слюнями подавилась при таких лакомствах, но в текущем положении ее желудок сделал болезненное тройное сальто и потребовал освободить его от остатков скудного травяного завтрака.       Не произнося ни слова, да и заговорить с прижатой ко рту рукой сложное дело, девушка ловко выпуталась из теплого пледа и стрелой метнулась в ванную комнату, где рухнула на колени, не особо заботясь об их физическом состоянии. Желудок скрутило с такой силой, что у нее в глазах потемнело. Она даже не сразу почувствовала, как ласковые руки подруги убирают мешающие волосы от лица.       — Лаэн, ничего не хочешь мне рассказать? — Произнесла Изабель, когда охотница перестала выплевывать свои внутренности и прислонилась плечом к стене, продолжая сидеть на полу. Она поглаживала уже довольно округлившийся живот и пыталась выровнять дыхание.       — Что именно тебя интересует? — Произнесла Клэри, устало посмотрев на собеседницу. — И будь добра, убери пирожные подальше, пока меня снова не скрутило.       Лайтвуд поспешила выполнить просьбу и, захлопнув контейнер, засунула его обратно сумку, а потом еще и замочек застегнула, чтобы наверняка. Когда беременная медленно вернулась на диванчик и снова укуталась в плед, девушка уселась в кресло и посмотрела на нее любопытным взглядом.       — Ладно, — закатила глаза охотница, — раз уж ты узнала правду, задавай вопросы.       — Кто отец? — Тут же спросила Изабель. — Кто-то из этих очаровательных близнецов?       — Нет, — буркнула та, опуская голову. — Отец ребенка Джейс.       — Что, прости? — Шокировано воскликнула девушка. — Мне сейчас не послышалось? Ты сказала, что мой непутевый брат отец ребенка? Я о чем-то не знаю?       Клэри вздохнула и в подробностях рассказала подруге все, о чем молчала четыре прошедших месяца. По мере повествования лицо Лайтвуд все сильнее вытягивалось от удивления, а челюсть давно ускакала в угол комнаты и дрожала там, в глубоком шоке. Даже Маризе не удавалось до такой степени поразить ее, как это умудрилась сделать Клэри.       — Вот это новость, — протянула девушка, почесывая затылок. — Теперь хотя бы стало понятно, почему Захария запечатал все входы и выходы и даже на пушечный выстрел не подпускает Конклав к городу.       — Если кто-то узнает, меня ждет повторное унижение, — простонала охотница, складывая руки на животе, словно в попытке защитить развивающегося ребенка от нависшей угрозы со стороны отца и его вертихвостки.       — Тут ты права, никому из Моргенштернов и Лайтвудов говорить нельзя, — согласно кивнула Изабель, — на меня можешь положиться — я могила, — поклялась она, поднимая руку в воздух, словно скаут. — Но и скрываться под землей ты тоже не сможешь вечно.       — У меня нет другого выхода, — ответила Клэри, сильнее укутавшись в плед, словно тот мог закрыть ее от жестокой правды. — В Сумеречном мире мне нельзя появляться с ребенком, его сразу же отберут, прикрываясь законом, а в мире примитивных для таких, как мы, нет места. Слишком опасно и тяжело будет скрываться от нечестии, которая на расстоянии чувствует нефилимов.       — Ты еще скажи, что примешь устав Безмолвных братьев и добровольно дашь обет молчания, — фыркнула Лайтвуд, но по бегающим глазам подруги поняла, что попала как раз в точку. — Ну, ты даешь, — протянула она, — я бы никогда не решилась на зашивание рта.       — Тебя не вынуждают обстоятельства, — прошептала девушка, смаргивая выступившие слезы. — Понимаешь, в ту ночь я поверила в происходящее, — она продолжила говорить, сжимая в пальцах край пледа. — Джейс так удивлялся словам о разводе и бывших супругах, и я на мгновение, всего на секунду подумала, что весь этот кошмар мне просто приснился, и я по глупости себя накрутила. — Клэри судорожно вздохнула, —, а утром проснулась в одиночестве и поняла, что сном был как раз наш секс, а остальное жестокая реальность.       — Погоди, что значит, Джейс удивлялся? — Уточнила Изабель, пропуская остальные подробности мимо ушей.       — То и значит, — пожала плечами охотница. — Он вел себя так, словно мы до сих пор женаты, повторял про данную у алтаря клятву — всегда быть рядом. Когда я обвинила его в лишении родительских прав, он опешил, а потом сказал, что я сама отвела Гидеона к няне! Он думал, что накануне вечером мы сильно поссорились, и из-за этого я пришла на твою свадьбу в сопровождении незнакомых мужчин.       — Все интереснее и интереснее, — задумчиво протянула девушка, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Лаэн, слушай, а вы с Джейсом, чисто для справки, ругались в день твоего переезда? — Спросила она.       — Мы каждый Божий день ругались, — отозвалась Клэри, шмыгая носом. — С момента рождения Гидеона мы только и делали, что грызлись, как кошка с собакой.       — Кстати, у меня для тебя есть еще один сюрприз! — Улыбнулась Лайтвуд, переводя тему. Она видела, как тяжело давался подруге самоконтроль, особенно сейчас, под натиском бушующих гормонов. К тому же Изабель не хотела высказывать возникшие в голове мысли, так как те были лишь догадками. Для начала ей необходимо было посоветоваться с Джонатаном.       — Надеюсь, это не очередная кулинарная стряпня моего брата, — повеселела охотница, наблюдая за тем, как собеседница ковыряется в сумке в поисках необходимого предмета.       — Нет, — облегчено выдохнула девушка, извлекая на свет небольшую рамку с фотографией. — Вот, это тебе подарок от маленького мужчины-художника.       Клэри взяла в руки прохладный металлический аксессуар и перевернула, вглядываясь в знакомые лица, запечатленные на примитивную фотокамеру. Между Изабель и Джонатаном стоял маленький улыбающийся Гидеон. В руках он держал рисунок с немного корявой надписью «Я скучаю по своей мамочке», который рисовал второпях, так как несколько смазанных клякс на бумаге и заляпанный комбинезончик полностью эту догадку подтверждали. Как и помощь Изабель в создании шедевра, которой не очень удалось изменить почерк каракулями. Ребенок широко улыбался и выглядел счастливым. Он был как две капли воды похож на своего отца. Те же волосы, глаза, тонкие музыкальные пальцы. Даже улыбки совпадали, словно их сделали под копирку. Различались мужчины исключительно характером — Гидеон был замкнут и не очень любил заводить новых друзей, в то время как Джейс получал видимое удовольствие от ухлестывающих за ним фанаток.       — Он такой красивый, — всхлипнула Клэри, проводя кончиками пальцев по стеклу.       — И ждет, когда ты вернешься домой, — произнесла подруга. — Он постоянно устраивает Джейсу истерики. Думаю, еще пара розыгрышей над шваброй и непутевый отец сдастся.       — Не тешь меня бессмысленной надеждой, — попросила охотница, прижимая рамку к груди. — Я прекрасно понимаю, что прошлое навсегда останется прошлым, его не вернуть.       — А ты попробуй посмотреть в будущее, вдруг там ты снова вместе со своей семьей, — шепнула Изабель, а потом, попрощавшись, покинула комнату девушки.       Город Костей Лайтвуд покинула в спешке, на бегу придумывая громкую речь, с которой завалиться к мужу в кабинет во время работы. Она понимала, что построенная теория на неподтвержденных словах — это чистой воды безумие, но желание помочь подруге, что достаточно настрадалась, перекрывали все возможные голоса разума.       — Джонатан, мы должны помочь Клэри, немедленно! — Без предисловий высказала Изабель, врываясь в помещение. Охотница без лишних объяснений плюхнулась на колени к слегка опешившему парню и в качестве извинений обняла за шею. — Я тебе сейчас такое расскажу, ты просто не поверишь! — Она округлила глаза, закусила нижнюю губу и откровенно веселилась от замешательства супруга.       — Иззи, давай ты перестанешь доводить меня до инфаркта, — смиренно попросил Джонатан, опуская ладони на талию жены. — Брачной ночи мне вполне хватило.       — То был подарок! Не могла же я отказаться, — хитро улыбнулась девушка.       — Подарки, после которых у жениха стойкое чувство, что его изнасиловали, — фыркнул нефилим.       — В следующий раз меня пристегнем наручниками к кровати, — пообещала она, награждая мужа поцелуем в щеку, но тут же снова вернулась к теме разговора. — Я только что была в гостях у Клэри, наконец-то.       — Это я и сам понял по твоей первой фразе, — усмехнулся Моргенштерн, сдвигая в сторону стопку бумаг, чтобы активная охотница не дай бог не свалила тщательно сложенные и важные документы Конклава. — Как она?       — А вот не поверишь, — прошептала Изабель, выдерживая театральную паузу, — Клэри беременна от Джейса! Эти партизаны такое учудили, сейчас все тебе расскажу.       Во время длительного повествования Джонатан не задал ни одного дополнительного вопроса, только внимательно слушал и тщательно переваривал каждое произнесенное девушкой слово. Последние два месяца парень работал в Конклаве на казнях и судебных заседаниях. Таких как он называли заугольными. Нефилимы, о существовании которых знало исключительно начальство, сидели в потайных местах и внимательно слушали все, что шепчут друг другу члены собрания. Потом докладывали Инквизитору, положительные это были данные или нет. И теперь анализ поступающей информации прямо по ходу стал его вредной привычкой.       — Другими словами, ты подозреваешь, — протянул парень, когда охотница закончила пересказ, — что Шарон околдовала Джейса?       — Ты даже имя этой вертихвостки запомнил, — недовольно буркнула Изабель. Для нее она была, есть и всегда будет шваброй, пусть и растолстевшей как хороший поросенок. — Я не знаю точно, околдовала, или при помощи рун внушила другую реальность. Суть в том, что Джейс даже не подозревает о происходящем в его жизни! Об этом свидетельствуют слова искреннего удивления при упоминании развода.       — Иззи, это только твои домыслы, — произнес Джонатан, при этом ничего не отрицая, — нужно иметь хотя бы одно весомое доказательство, чтобы Конклав согласился провести проверку этой девицы.       — Мы не будем привлекать Конклав, — злобно заявила девушка, оскаливаясь в ядовитой улыбке. — Не заслужили. Сами найдем доказательства и вырвем Джейса из лап этой жирной стервы.       — И как ты себе все представляешь? — Выгнув бровь, поинтересовался нефилим. Он не понаслышке знал, что если его жена что-то задумала, то это как с товарным составом, остановить будет невозможно никакими способами. Однако, с другой стороны, парень не меньше Изабель хотел помочь сестре и другу, а сделать это было реально только одним способом — избавиться от Шарон.       — Для начала предлагаю выловить эту сладкую до тошноты парочку и выяснить, каким именно образом эта девица контролирует Джейса, — выдвинула предположение охотница.       — Вот так просто, взять и связать сильного Сумеречного охотника и, возможно, ведьму или демона? — На всякий случай уточнил Джонатан. — Да ты у меня любительница острых ощущений, — пробубнил он, целуя жену в шею.       — Джонатан, будешь и дальше в таком же темпе шутить — установлю строгое табу на секс, — пригрозила девушка, закидывая голову назад, тем самым открывая больше пространства для действий мужа.       — Хорошо, так и быть, я придумаю способ повязать Джейса и Шарон, — сдался нефилим, так как лишаться близости с супругой ему ой как не хотелось, особенно сейчас, когда он успел возбудиться только от одного вида расслабленной и восседающей на нем Изабель, — Но одному мне не справится. Есть идеи, где найти помощников?       — Думаю, Джесси и Кейн не откажутся поучаствовать, — простонала та, забираясь руками под уже расстегнутую рубашку парня. — Завтра пойду навестить Клэри и заодно переговорю с ними.       — Хорошо, в таком случае, на сегодня совещание объявляется законченным, — усмехнулся Джонатан и подхватил девушку под бедра, мечтая как можно скорее добраться до спальни.