Стоило оно того?
1 февраля 2016 г., 19:04
Празднование закончилось далеко за полночь, когда ни у кого уже не было сил передвигать ногами после диких танцев, когда в голове стоял густой туман от алкоголя, а в глазах двоилось настолько, что даже тонкое деревце казалось непроходимой рощей.
Изабель предложила Клэри переночевать у них с Джонатаном, чтобы утром спокойно отправиться в город Костей, но девушка наотрез отказалась. Как ни крути, а в родных каменных стенах она чувствовала себя намного уютнее, чем в светлом доме лучшей подруги. Да и самим молодоженам нужно было уединение, а не лишние уши в соседней комнате, пусть эти уши потом никому ничего и не расскажут.
Попрощавшись почти в числе первых, трое охотников покинули шумный праздник. Клэри не хотелось открывать портал и сразу закрываться под землей. Она предложила немного погулять, а потом за пределами города уже переместиться прямиком в свои комнаты, чтобы не булгачить жителей города Костей. Близнецы поддержали эту идею, не переставая рассказывать истории о гостях и звонко хохотать над их казусами.
Опасность нефилимы почувствовали задолго до приближения самого объекта, но не стали нападать первыми. Уж больно им было интересно взглянуть на то, как один Сумеречный охотник одолеет двух здоровых парней и девушку, которая являла собой сущего сатану в юбке, если не хуже. Хотя хуже, по их мнению, было уже просто некуда. Братья подали осторожный знак Клэри и продолжили насвистывать фривольный мотивчик, пока не добрались до места импровизированной засады.
Навстречу уверенно шагнул нефилим, но когда его лицо осветилось светом ведьминого огня, все трое охотников выпали в осадок, особенно девушка, которая не ожидала встретить Джейса посреди ночи в безлюдном переулке, в гордом одиночестве. Злорадное любопытство тут же засосало где-то под лопаткой, желая узнать, где он потерял свою невесту, уж не утопил ли в шампанском со злости?
— Нам надо поговорить, — прошипел Лайтвуд, сжимая руки в кулаки в карманах брюк. Близнецы видели, что он был на грани срыва, поэтому старались загородить Клэри, которая будет первой в списке для битья, своими спинами.
— С какой это стати? — Поинтересовался Джесси.
— Мы тебя и близко не подпустим к Лаэн, — добавил Кейн, на всякий случай, нащупывая рукоять кинжала в потайном кармане. Как чувствовал, что пригодится
— Вот только у вас я разрешения не спрашивал, — оскалился Джейс, наклоняясь вперед, словно готовый к броску тигр, который будет защищать свою самку до последней капли крови от любой опасности, — она моя жена.
— Бывшая жена, позволь заметить, — фыркнул один из близнецов, растягивая губы в ехидной ухмылке. — С момента развода ты потерял право командовать.
Клэри тихо стояла за спинами ребят и ускоренно пыталась разобраться в себе. Какие эмоции вызвало в душе появление бывшего мужа? Хочет ли поговорить с ним? Или же будет лучше врезать ему по лицу, отпиннать для отвода души и спокойно вернуться в город, где никто даже не узнает про маленький срыв. Она любила его, до сих пор, не смотря на всю грязь, что он вылил на нее с разводом, несмотря на многочисленные унижения, пережитые за последние два года. И разве докажешь сердцу, что такое не прощают? Конечно, нет, потому что орган, просто гоняющий кровь, не способен злиться или испытывать ненависть, он годен исключительно для определения человека, которого стоит называть единственным.
— Ребята, я поговорю, — тихо произнесла девушка, опуская руки на плечи парней. Близнецы сначала недовольно на нее посмотрели, но потом отступили в разные стороны, давая возможность оказаться лицом к лицу с главным источником всех последних проблем.
— Только учти, одно неверно движение, — выплюнул Кейн, склоняясь к лицу Джейса, — и ты труп, — добавил он, очень артистично проведя большим пальцем по шее. Каким бы опытным охотником Лайтвуд не был, они являлись воспитанниками самого Аластора, а это страшнее тысячи убитых в честном бою демонов.
— Обязательно, — едко отозвался нефилим, просверливая золотыми глазами Клэри.
— О чем ты хотел поговорить со мной, Джейс? — Спросила она, избегая этого взгляда. Охотница смотрела куда угодно, на его всклоченные светлые волосы, на шею, где пульсировала венка, даже на губы, воспоминания о которых мгновенно будоражили кровь, но только не в глаза. — Мне казалось, что все вопросы были решены еще во время бракоразводного процесса.
— Не все, — твердо сказал Джейс, делая шаг вперед. Теперь бывших супругов разделяло расстояние вытянутой руки, что девушку совершенно не радовало. Она чувствовала, как начинает ускорять свой бег глупое и такое доверчивое сердце, но ничего не могла с этим поделать. Успокоиться, особенно в присутствии избранного, ей было слишком сложно. — Мы можем остаться наедине? — Задал вопрос парень, кивнув головой в сторону близнецов.
— Джесси, Кейн, идите, — произнесла Клэри со вздохом, — я догоню вас.
— Если что, кричи, — попросил Джесси, скрываясь вместе с братом в темноте. Нефилимы нутром чувствовали, что эта затея ничем хорошим не закончится, но и остаться, чтобы подслушать, не могли. Клэри рано или поздно почувствует их, а лишние проблемы с грозой города Костей братьям были не нужны.
Охотница проводила грустным взглядом парней, а потом осторожно посмотрела на Джейса, допустив при этом серьезную ошибку — выпустив его из поля зрения. Резкий толчок в грудь заставил сделать несколько шагов назад. Она почувствовала, что теряет равновесие и начинает падать в неизвестность, а следом за ней летит и бывший супруг.
Из портала ее выкинуло прямо на жесткий паркетный пол. Локоть отозвался искрометной болью, после неудачного приземления, из глаз брызнули не прошеные слезы, но Клэри до крови закусила нижнюю губу, чтобы не издать, ни единого звука. Она уже морально приготовилась ко всему: начиная от омерзительных насмешек и заканчивая жестокими пытками со смертью. Даже не стала поправлять задравшееся платье, открывающее вид на худые ноги.
— Прости, добровольно ты бы не пошла со мной, после вчерашней ссоры, — виновато проговорил Джейс, хватая девушку за плечи и поднимая на ноги. От такой хватки на бледной коже уже на утро проявятся черные отпечатки, но Клэри даже возмутиться на подобное действие не успела, потому что наткнулась на взгляд Лайтвуда. Он смотрел на нее неотрывно, даже боялся выдохнуть, словно она была сделана из песка и от любого дуновения могла рассыпаться.
Но охотницу поразило вовсе не это. Глаза бывшего мужа. Они горели живым огнем, и опасным. Именно такое пламя загоралось два года назад, когда нефилимы возвращались с охоты, а потом Джейс ночь напролет доказывал, что она принадлежит только ему, вся, без остатка. Золотая радужка не была затянута пеленой отчуждения, появившейся после рождения сына. Это был прежний Джейс, за которого она вышла замуж.
— Зачем ты притащил меня в свой дом? — Спросила Клэри, с трудом контролируя голос. Казалось, что если она даст слабину, то тот начнет дрожать так же сильно, как и ее коленки.
— Разве это не наш дом? — Удивился парень. — Вообще, не понимаю, как ты могла пойти на свадьбу с какими-то незнакомыми нефилимами. И это при живом-то муже!
— Бывшем муже, — зашипела девушка, пытаясь выпутаться из хватки, но проще было сдвинуть бетонную стену, нежели серьезно настроенного на выяснение отношений Джейса.
— Когда это ты успела перевести меня в разряд бывших? — Прошептал он ей на ухо, обдавая кожу горячим дыханием, от чего по позвоночнику Клэри побежали мурашки. — Я давал клятву, что никогда не покину тебя, ни в печали, ни в смерти.
— Джейс, это не смешно! — Крикнула охотница, наконец, вырвав руку из пальцев нефилима. — Если ты решил опять поиздеваться надо мной, то прошу, не делай этого. Год назад ты и так растоптал все, что было во мне живого и радостного, повторного унижения я просто не переживу!
— О чем это ты, Клэри? — Недоуменно задал вопрос Лайтвуд.
— Лаэн, черт вас всех дери! — Вскипела девушка, сжимая ладони в кулаки. — Меня зовут Лаэн! Клариссы больше не существует! Ты уничтожил ее, отняв сына и душу вместе с ним.
— Что, прости? — Окончательно выпал в осадок парень. — Какого сына я отнял, Клэри? Гидеон сейчас у няни, она приведет его после завтрака. Ты же сама предложила эту идею, чтобы он не натворил глупостей на церемонии!
Клэри завыла сквозь сжатые зубы и рухнула на колени, не обращая внимания на дикую боль в нервных окончаниях, но она была ей необходима, как воздух. Боль, словно служила подтверждением, что охотница еще жива, что все происходящее не сон, а чья-то злая шутка. И ее зачинщик стоял в непосредственной близости, откровенно, издеваясь. Девушка обхватила голову руками и начала раскачиваться из стороны в сторону, как психически больная, понимая, что еще чуть-чуть, и она вернется в то паршивое состояние, из которого два месяца не могла выпутаться. В состоянии полнейшего штиля или болота, которые затягивали в свои глубины отчаяния.
— Милая, ну что с тобой? — Осторожно спросил Джейс, присаживаясь рядом. — Я здесь, слышишь? Никто тебя больше не обидит, я не позволю.
Охотница подняла лицо, намереваясь высказать бывшему мужу все, что думает о нем хорошего и плохого, но не смогла и слова произнести, почувствовав прикосновение мягких губ, таких родных, и одновременно холодных.
Сколько ночей подряд ей снилось, что они с Джейсом снова вместе, что он целует ее, как свою единственную и неповторимую, прижимает к себе, словно боится потерять и причинить боль одновременно, а потом они часами наслаждаются друг другом в большой и уютной кровати. Сколько слез, она пролила от невыносимой боли, осознавая, что такого больше никогда не повторится, что осталось довольствоваться лишь уничтоженной душой, вместо счастья, и горьким одиночеством, вместо любви. И что теперь? Клэри сама же позволяет загнать себя в эту ловушку. Снова ощутить мимолетную надежду, а потом длительное время вырывать из души тупым ножом, чтобы заглушить голос разума собственной кровью.
Но, черт возьми, девушка не могла найти в себе сил, отстраниться или ударить парня. И, наверное, не хотела этого. Почему она должна отказываться от шанса, вновь почувствовать себя нужной, живой… возможно любимой? Может, правда, не было этих двух чертовых лет унижения, и ей приснился элементарный плохой сон? Тогда почему ядовитый привкус предательства никак не пропадал с языка? Правильный ли поступок, ответный поцелуй?
Послав все к самому дьяволу, Клэри обхватила руками шею бывшего мужа и разомкнула губы, позволяя тому занять доминирующую позицию, вести в этом диком танце языков, не позволяя сгореть заживо во вспыхнувшей страсти. Охотница мечтала быть счастливой, желала снова ощутить в груди искорки тепла, а не острые осколки льда, и плевать, что потом будет еще больнее. Она справиться, не впервой. Если понадобиться, то просто вырвет этот чертов кровоточащий орган из реберной клетки и заживет бок о бок с Безмолвными братьями, словно ничего и не было. Даже обет молчания примет, если того потребуют обстоятельства, но сегодня просто будет ловить удачный момент.
— Мой ангел, — прошептал Джейс, подхватывая девушку на руки. Горячие ладони скользнули по обнаженным ногам, вызывая толпу мурашек по всему телу. Клэри протяжно застонала ему в губы от давно забытых ощущений.
Сколько она не чувствовал себя желанной? Месяц? Год? Два? С того момента, как родился Гидеон, Лайтвуд перестал даже прикасаться к жене, не то, что смотреть взглядом полным обожания и страсти. Как же охотница скучала по этим грубым движениям, сбившемуся дыханию и чувству, что стоит на секунду прервать тактильный контакт, и вся сказка разлетится на тысячи мелких бусинок, подобно порванному ожерелью.
Джейс был напряжен, Клэри видела это по перекатывающимся под кожей мышцам, по бешено пульсирующей венке на шее и по глазам, золотой огонь которых мог воспламенить все тело изнутри. Парень, не церемонясь, бросил ее на холодное покрывало кровати, тут же нависая сверху. На нем уже не было рубашки, да и был от нее хоть какой-то толк? Только мешала. Платье девушка стянула прямо через голову, не желая отставать от бывшего мужа, и красуясь перед ним гипюровым, почти прозрачным, комплектом нижнего белья, плоским животом и выпирающими тазобедренными косточками. Хорошо еще, что во время диеты грудь осталась прежнего размера, а то кличка швабра стала бы ей как никогда подходящей.
— Ты восхитительна, — прохрипел нефилим, трясущимися руками стягивая бюстгальтер на талию. Отсутствие лямок ему в этом очень благоволило.
Горячие поцелуи на каждом открытом участке кожи, прикосновение шершавых подушечек пальцев, словно легкие разряды тока, страстный шепот на ухо вперемешку со стонами. Абсолютно все сводило с ума, заставляло отключиться от реального мира и с головой окунуться в сказку, как в глубокий бассейн, наполненный водой. Никаких лишних эмоций не было, ни угрызений совести или самоанализа, только чувство правильности и желания, разгорающегося в груди.
Клэри не помнила, когда Джейс лишил ее последней одежды, как сама она трясущимися руками расстегивала ремень на его брюках, как медленно парень стягивал их, словно дразнил, заставляя изнывать от нетерпения. Помутившееся сознание улавливало только самые яркие моменты, запечатлевая их на обратной стороне век, чтобы потом, при каждом закрытии глаз, девушка вспоминала, какую глупость по собственной воле совершила.
Резкий толчок заставил девушку прогнуться в спине и громко застонать, сжимая пальцами напряженные плечи бывшего мужа. За два с лишним года она и думать забыла, как это бывает восхитительно, ощутить себя целым человеком, а не жалкой половинкой. Джейс в порыве страсти прикусил кожу на ее шее, тут же слизывая выступившие из ранки капли крови. Такая метка не сойдет с бледной кожи как минимум неделю, о чем Клэри даже и подумать не могла, увлекая парня в головокружительный поцелуй.
Температура в комнате возрастала с каждой секундой, на коже выступили капли пота, влажные волосы прилипли к вискам, а рваное дыхание щекотало губы при каждом толчке. Где-то на грани сознания охотница понимала, что утром на теле просто не будет живого места от синих отпечатков пальцев, и в отместку оставляла свои метки на плечах и спине нефилима. Длинные параллельные царапины, некоторые из которых даже кровоточили, еще долго будут напоминать ему о прошедшей ночи, заживая с неприятным зудом.
— Этот цвет тебе совершенно не идет, — простонал Лайтвуд, прикусывая мочку уха девушки, — я любил рыжую Клэри, а короткая стрижка придает бледности лицу.
Та с трудом засмеялась, скрещивая ноги за спиной, притягивая парня еще ближе к себе.
Безумие, охватившее их, достигало пика, грозя разорвать два сердца, переполненных эмоциями, на мелкие части. Воздуха катастрофически не хватало, руки цеплялись за партнера в поисках опоры, которая должна была удержать на границе реальности, но все попытки сохранить ясность рассудка были тщетны перед взрывом удовольствия, накрывшего одновременно и Клэри и Джейса. Два голоса, выкрикнувших любимое имя, сплелись в один, сердца на мгновение остановились, а потом забились в унисон.
— Я скучал по тебе, — выдохнул Джейс, заваливаясь на бок и прижимая бывшую жену спиной к своей груди, — никогда больше не уходи так надолго.
— Обещаю, — не задумываясь, ответила Клэри, погружусь в сон.
Впервые за последний год ей не снились кошмары. Впервые она не просыпалась от собственного громкого крика и слез, перекрывающих доступ кислорода в легкие. Девушка чувствовала умиротворение и защиту, которых была лишена даже под крылышком у Захарии.
Проснулась охотница, как и следовало ожидать, одна, в холодной постели и опустевшем доме. Простынь с другой стороны была примята, и еще хранила запах парня, но он ушел несколько часов назад, о чем свидетельствовала низкая температура.
Клэри с трудом поднялась с кровати, едва шевеля ногами от боли в мышцах. Даже после изматывающих тренировок не двигалась, словно раненый кузнечик, а тут после единственной неистовой ночи не могла даже колени разогнуть без стона. Девушка медленно собрала разбросанные вещи, надела нижнее белье, но отказалась от платья. В шкафу она нашла черный плащ, в котором Джейс посещал заседания конклава, и закуталась в него, спускаясь на первый этаж.
Дом был одичавшим и неуютным. Ни одной памятной фотографии, детской игрушки или глупой мелочи, которая говорила бы о хозяевах красноречивей сплетен вездесущих соседей. Охотница кожей чувствовала присутствие другой женщины, чего не заметила ночью, и поспешила покинуть отталкивающее место. Она боялась, что дыра в груди, уже начинающая покрываться коркой льда, снова разверзнется, изрыгая клубы холода, причиняющего боль.
Нащупав чужое стило в кармане одежды, Клэри открыла портал и без раздумий шагнула вперед, мгновенно оказываясь в своей комнате. В глаза тут же бросились близнецы, тихо сопевшие и видевшие еще красочные сны. Джесси по старшинству развалился на кровати, раскинув руки в разные стороны, а Кейну пришлось ютиться на кресле, свернувшись в три погибели, чтобы хоть как-то поместить ноги рядом с туловищем.
Девушка улыбнулась такой милой картине, но потом заметила зеркало, стоящее в углу. Она не сомневалась, что его притащили братья, так как лично разбила все отражающие поверхности в городе Костей. Медленно подойдя к своему облику, охотница с силой сжала руки в кулаки, ощущая, как ногти прорезают тонкую кожу. Торчащие в разные стороны короткие волосы, искусанные до крови и опухшие губы, следы преступления почти на каждом квадратном сантиметре ее тела. Безобразные засосы на шее, отпечатки пальцев на руках, и всей ладони на бедрах, следы зубов, потому что в определенные моменты Джейс был слишком грубым.
Клэри ведь еще вчера знала, что именно этим закончится встреча с бывшим мужем. Она вернется в город Костей и будет с самого начала проходить курс реабилитации, пока нефилим готовиться к свадьбе со своей разожравшейся невестой. Тогда почему ей так больно, словно душу второй раз вывернули наизнанку? Почему по щекам текли соленые слезы отчаяния? Потому что девушка себя предала. Позволила пойти на поводу эмоций и загнать в чертову клетку. Сама довела до такого состояния, и винить было некого.
— Мы волновались, — осторожно прошептал Джесси, опуская ладони на содрогающиеся плечи подруги. Он аккуратно сжал их в знак поддержки, а потом, молча, притянул к себе охотницу и заключил в крепкие объятия. — Все хорошо, Лаэн, ты дома.
Она уткнулась лбом в широкую грудь парня, и дала волю подступающей истерике, что затянулась на несколько часов, во время которых близнецы не отходили от Клэри не на шаг. Они предполагали, что будет намного хуже, что девушка попытается совершить суицид, а слезы это было меньшее из зол, которое могло произойти.
— Кажется, мечтательная девушка во мне умерла окончательно, — хрипло произнесла Клэри, шмыгая носом, когда эмоции в груди немного поутихли.
— Зато чувство юмора осталось, это хороший знак, — хохотнул Кейн, взъерошивая черные волосы подруги еще сильнее.
— Ты все равно останешься нашей сестренкой, Лаэн, — улыбнулся Джесси, целуя девушку в лоб. — Плевать, что произошло, мы никогда не отвернемся от тебя.
— Захария знает? — Задала вопрос та, растягивая губы в едва заметной улыбке.
— Нет, мы ничего ему не сказали, — покачал головой один из братьев.
— Пусть тогда мои ночные приключения, — охотница запнулась, но потом глубоко вздохнула и уверенно продолжила, — моя встреча с Джейсом останется в тайне.
— Хорошо, — хором ответили близнецы, и синхронно направились к двери. — Приводи себя в порядок, Лаэн, и ждем тебя на завтраке, а то новички заскучали без своего учителя.
Клэри проводила взглядом парней и прислушалась к внутренним ощущениям. Она чувствовала, как пульсировали края рваной раны в груди, но эта боль была терпимой, словно кто-то дал ей сильно действующее обезболивающее. Девушка знала, что со временем дыра снова затянется, образуя уродливый шрам, но к подобным отметинам уже привыкла. Сложнее было избавиться от воспоминаний, что проявлялись перед глазами, стоило опустить веки.
Закусив до крови и так истерзанную нижнюю губу, Клэри поднялась на ноги и тряхнула головой. На чертовы грабли повторно наступила сама, получив по лбу внушительный удар, следовательно, и справиться с последствиями ей тоже придется в одиночестве. О странном поведении бывшего мужа охотница даже задумываться не стала, это была просто шутка, игра, на которую она повелась как малолетняя дурочка.
Больше Клэри не позволит себе быть слабой. Больше она не покинет стен города Костей.
