Однострочники по Ведьмаку

             Началось все довольно обычно ― с боевым кличем пехота рванулась вперед. Враг не заставил себя ждать, и кметские сыновья, только-только взявшие в руки оружие, сошлись посреди поля. Тут же закипел бой.       Закованная в невероятной красоты и выпуклости нагрудник Чародейка выступила вперед и, ободряюще кивнув Королю, открыла портал для Бегуна. Тот устроил в рядах черных порядочный переполох, вдоволь потоптавшись по воющим от ожогов рыцарям. Кое-кому, конечно, удалось выбраться из раскаленных доспехов, но продолжать сражаться они уже не могли. Несмотря на оставшийся вполне дееспособным Второй конный, правый фланг противника оказался значительно ослаблен.       Чародейка довольно ухмыльнулась ― использовать в битве элементалей огня и земли было ее идеей. Король отвел взгляд от этой крокодильей улыбки, искренне надеясь, что вражеский маг все-таки достанет эту стерву. Тем временем события стали развиваться стремительно: тот самый Второй конный налетел на Бегуна и буквально разметал его по камешку, тут же отступив обратно к королевскому штандарту черных. Король обеспокоенно глянул на стоявшего неподалеку Епископа. Элементаль земли был по-прежнему безучастен к происходящему.       Потемнев от злости, Чародейка телепортировалась ближе к схватке. Стоя на холме, она, окруженная синеватыми сполохами молний, всем свои видом вселяла в простых рубак надежду. За это Король ненавидел ее особенно сильно.       Как оказалось, вдохновляла она не только рубак и не только своих ― на позицию позади пехоты выдвинулся Первый конный черных. Чародейка подняла руку, и к ней тут же устремились с обеих сторон сверкающие серебром панцирей и белоснежными гривами коней отряды шевалье. Рядом с Королем ожил и заворчал элементаль земли, повинуясь мысленному приказу Чародейки. Епископом его называли за высокий конусообразный нарост на голове, что невероятно злило Иерарха Церкви Вечного Огня.       Кавалерия черных вовсю бушевала на левом фланге, столкнувшись с шевалье. Из-под копыт летели комья грязи, лошадиная кровь смешивалась с кровью наездников, крики людей ― с конским ржанием. Сквозь эту мясорубку умудрился прорваться отряд пехоты. Бой развернулся в опасной близости от Короля. Епископ заревел, но в драку пока не лез, выжидая. Рядом с каменной громадой элементаля Король почувствовал себя чуточку спокойней и, отпустив щедро украшенную драгоценными камнями рукоять парадного меча, поискал взглядом Чародейку ― та по-прежнему возвышалась на холме под прикрытием второго отряда шевалье и нескольких десятков пикинеров. Она ничего не делала пока что, равно как и чародей черных, но того вообще не было видно.       Едва Король об этом подумал, как Первый конный отступил. Шевалье метнулись наперерез. Черные каким-то образом обошли их и оказались прямо перед Чародейкой, ввязавшись в быстрый победоносный бой с пехотой. Король сглотнул вязкую слюну, глядя на высокую неподвижную фигуру Чародейки. Казалось, близость вражеской конницы ее нисколько не беспокоит. Шевалье с гортанными боевыми кличами ринулись в образовавшуюся брешь в обороне черных. Королю будто наяву виделось, как по тонким губам Чародейки зазмеилась улыбка.       Вдруг в яркой вспышке портала на поле боя материализовался прямо возле отряда шевалье чародей черных. Ферзь из Бан Арда был худощавым и абсолютно лысым. Поговаривали, что он неравнодушен лишь к юным девицам субтильного телосложения, непременно одноруким. Король брезгливо поморщился ― все же магия что-то такое делала с мозгами, благодаря чему все чародеи были немного не в себе.       С появлением Ферзя черные воспряли духом и оживились, а Король, спешно оттесненный под защиту двух пехотных дивизий и элитной гвардейской бригады «Башня», нервно присосался к фляге с чистейшим краснолюдским спиртом и ненадолго выпал из реальности. Пока он занимался самосозерцанием, шевалье разобрались с Первым конным черных, но не устояли под натиском вражеского штрафного батальона. Элементаль наконец начал шевелиться и теперь шел по полю боя, оставляя за собой кровавые ошметки и сея ужас.       Чародейка сражалась с Ферзем ― то тут, то там виднелись ветвистые молнии, что-то громыхало, взрывалось и выло. Зажмурившись во время очередной вспышки, наверняка унесшей не одну сотню жизней, Король подумал, что если Чародейка выиграет эту войну, то придется сделать ее своей Королевой. Восторг в глазах генералов, когда ему сообщили, что она своей магией в одиночку разбила Вторую конную черных, говорил слишком о многом. Его, Короля, отсиживающегося за спинами гвардейцев, никто ни во что не ставил ― к победе белую армию вела Чародейка. Спирт вновь обжег горло, в животе стало тепло. И немного потеплело на душе. «Ничего, ― решил Король. ― Сделаю ее Королевой и отравлю».       Он угрюмо наблюдал за тем, как маги уничтожают все вокруг себя, как схлестнулись лучшие мечники обеих армий, как обессилевшая Чародейка, так и не дождавшись гвардейцев «Башни», упала перед Ферзем. Как Ферзь из Бан Арда, слишком выложившись в схватке с ней, молча умер, пронзенный стрелками «Башни».       Сознание Короля поплыло, и ему стало мниться, что все это невозможно… и что нет больше ничего невозможного. Тогда он вытащил из ножен золоченый, почти что бутафорский меч и бросился в атаку сам, сопровождаемый лишь сотней телохранителей ― «Бессмертных». Серебристый плащ развевался за его спиной, подобный всполоху молнии.       Остановившись посреди поля, Король, как ему казалось, успешно командовал полубезумными от усталости, измазанными кровью, потом и грязью остатками своих войск. На самом деле никто давно уже его не слушал: на правом фланге пикинеры не на жизнь, а на смерть дрались с черными; слева дивизия «Башня», глухо окружив отряд своей же пехоты, зачем-то заходила в глубокий тыл к черным. На миг у Короля возникло страшное подозрение, что они собираются дезертировать, оставить его одного, но тут невесть откуда рядом появились основательно потрепанные и оттого еще более ужасные гвардейцы черных. Их не больше, чем его «Бессмертных», но…       ― Ты проиграл, Геральт. Сейчас белая ладья доведет пешку до С8 — и все, хана твоему черному королю. А вот эту ладью, Геральт, мой король вмиг съест. Сдавайся.       ― Сдаюсь. Слушай, Роше, все-таки забористый у тебя самогон. Из чего ты его бодяжишь?       ― Ха-ха, ты уже второй, кто об этом спрашивает.       ― Да иначе я даже не знаю, что и думать про эти твои шахматные истории.       ― Ничего не думать. Пей лучше. За упокой своего короля, ферзя, ладьи, коней, обоих слонов и шести пешек. Пусть доска им будет пухом!       Некоторые пояснения относительно названий фигур шахматной партии вообще.       Слон: «бегун» (Läufer) — у немцев; «епископ» (bishop) — в англоязычных странах.       Ладья: другое (разговорное) название ладьи — «тура», от французского «tour».       Ферзь: во многих европейских языках (а также в разговорном русском) ферзь называется «королевой», на английском языке «Queen».       Приведенная здесь партия вполне себе реальна. Это партия, разыгранная в 1893 году в матче Чигорин — Тарраш, окончилась победой белых на 62-м ходу.