Бродячая Кошка

      Я наконец-то достигла вершины и смогла оглядеть окрестности. Вейлийские горы. Что ни говори, а есть нечто неоспоримо потрясное в этих каменных громадинах. Эти острые заснеженные пики, пронзающие небо. Хребты, простирающиеся до самого горизонта. Цветущие долины, которые так приятно рассматривать издалека. Величественные перевалы-ворота, которые сторожат свирепые Циклопы-привратники. Крутые живописные склоны, смертельно опасные для любого, кому взбредёт в голову мысль скатиться с них на внедорожных роликах. Серьёзно, даже не пытайтесь.       И где-то посреди этого великолепия были разбросаны немногочисленные людские поселения. Такие, как Авалон, деревушка, которую я защищаю от Беовульфов, Кобольдов, Циклопов, Урсаи, Крипов, Ловчих Смерти… Ну, вы уже поняли. Я была местной Охотницей.       Я никогда не считала свою жизнь простой, что бы люди за моей спиной не говорили. Были в ней моменты, когда казалось, что проще лечь на землю и умереть. Я видела и войну, и голод, и разруху, которые принесла в этот мир Салем. Мне через многое пришлось пройти, чтобы оказаться на своём месте. И я с уверенностью могу сказать, что я его заслужила.       Охотница-фавн, ветеран войны… Для меня это не просто слова. Мне «повезло» родиться с длинным кошачьим хвостом в мире, где пары зорких глаз и какой-нибудь звериной черты достаточно, чтобы на тебя начали смотреть, как на существо второго сорта. Фавнам закрыты двери во многие учебные заведения, нас могут отказаться обслуживать в барах и кафе, нам многое не разрешено. Не юридически, конечно, нет. На бумаге перед законом все равны. Только вот на практике оказывается, что кто-то всё-таки равнее.       И в таких условиях кажется, что фавну никогда не поступить в самое престижное военное учебное заведение во всём Атласе, как бы он того не хотел. Мир, в котором я родилась был просто слишком холоден (Вы поняли? Потому что в Атласе круглый год зима.) Ну, я поступила. А после этого, несмотря на дискриминацию со стороны учителей и одноклассников, я училась. И несмотря на очень трудную программу, которую эксклюзивно для меня усложняли профессора-расисты, я оставалась одной из лучших в Академии. Я честно хотела стать военным специалистом Атласа, и работала изо всех сил, чтобы исполнить свою мечту.       Но не успела я закончить первый курс, как случился теракт в Вейле, и весь мир погрузился в хаос. Страны были готовы обрушить свои армии друг на друга, Атлас даже закрыл свои границы и ввёл эмбарго на Прах для соседей! Я просто не могла стоять в стороне и смотреть, как мой мир разрывают на куски.       Тогда к затее Руби Роуз и Жона Арка создать Единый Охотничий Фронт (по сути, армию Охотников, но по политическим причинам это наименование всеми силами избегали) для борьбы с настоящим врагом относились очень скептически. По крайней мере, в Атласе. И оно понятно: история, которую рассказали Роуз и Арк, звучала совсем уж бредово, её сложно было воспринимать всерьёз. Бикон был разрушен в результате интриг злой ведьмой, которая умеет управлять Гримм? Прихвостни этой ведьмы подмяли под себя преступный мир Вейла, Белый Клык и даже директора Академии «Гавань» Лайонхарта? Как ни крути, без доказательств, ни один разумный человек в это не поверит.       На тех, кто хотел к ним присоединиться, все смотрели с презрением. Нас считали дезертирами, которые были слишком трусливы, чтобы защищать Родину с оружием в руках. Сбежать из Атласа означало поставить крест на своей военной карьере. Но я была там. Я видела, что эти уроды сделали с Вейлом. Я не могла позволить чему-то такому произойти в Атласе. Хоть Атлас — очень вшивая авторитарная страна милитаристов с прогнившей насквозь верхушкой, но это страна, где жили люди, которых я считала семьёй. Я не могла их бросить. Поэтому я и покинула страну и присоединилась к Фронту.       Иронично в этой ситуации то, что в итоге Специалисты Атласа, ученики и выпускники моей славной Академии, в боях толком не участвовали, в то время как мы пять лет гоняли Гримм от вышек и поселений.       В итоге, героями той войны были мы, а не они. Мы, те, кто пошёл за Руби Роуз и её командой. Мы спасли мир, завалили парочку очень крутых Гримм и надрали задницы реально нехорошим ребятам. Так какая разница, что в процессе кучка придурков считала нас придурками?       Но в Атлас я так и не вернулась. Забрала из Академии Шейд лицензию Охотника, которая была положена всем малолетним ветеранам войны, и пустилась бродить по Ремнанту. Я скиталась от одного города к другому, попутно зарабатывая на жизнь случайной охотой и мелкими заказами. В конце концов мне это надоело и я осела в деревушке Авалон в Вейлийских горах недалеко от границы с Вакуо. «Глушь,» — скажите вы. «Ещё какая!» — отвечу я вам. Люди здесь настолько дремучие, что далеко не все из них имеют персональный свиток! Это в наше-то время! Я удивлена, что они вообще знают, что недавно отгремела война.       Почему я решила здесь остаться? Ну, мне тут нравится. Это во-первых… А во-вторых, у Авалона не было своего защитника. Без меня эти люди рано или поздно бы погибли.       Я села на траву и достала свой свиток, чтобы свериться со временем. До рассвета оставалось всего ничего. Небольшой рыжий диск начинал медленно подниматься над горным хребтом, заливая своим ярким светом долины и склоны, на которых невесомой белой пенкой лежал утренний туман. Я открыла термос и налила себе приготовленный загодя чай. По какой-то причине я полюбила встречать рассвет на вершине горы с кружкой свежего улуна. Есть что-то успокаивающее в этом занятии. А в моей профессии спокойствие спасает жизни. Где-то вдалеке Неверморы спорхнули с вершин гор, выходя на охоту. В долине закопошились чёрные фигуры Крипов и Кобольдов. Группа Урсаи поползла вверх по склону соседней горы… Ах, прелестное зрелище. Все эти уродливые чёрные точки на прекрасном горном пейзаже напомнили мне, что неплохо бы приниматься за работу.       Я закрепила термос на поясе, встала с мокрой от росы травы и отряхнулась. Оглядевшись, я решила спуститься с горы. Как бы это не было странно, но подниматься на эту гору было гораздо легче, чем скатываться с неё. Потому что одно дело, когда ты просто спокойно идёшь вдоль ущелья, и совсем другое — когда стремительно несёшься по узенькой извилистой дорожке, лавируя между валунами на краю смертельной бездны. Но «легче» не значит «интереснее», и «безопаснее» не значит «круче»!       На противоположной стороне ущелья можно было разглядеть дома, выдолбленные прямо в скале. Это была деревня Авалон. Бедное шахтёрское поселение, вырытое прямо в горной породе. Буквально. Не знаю, как они до этого додумались, честно. Тем не менее, это оказалось очень неплохой идеей, потому что в камнях Гримм (почти) не водятся, а по отвесным скалам лазать умеют далеко не все. Единственное, что связывало Авалон с внешним миром — старый каменный мост, перекинутый через ущелье. Он же был единственным уязвимым местом в обороне деревни.       Я подъехала к дороге, которая подходила к виадуку, и резко поставила ролики перпендикулярно движению, тормозя скользящими боком колёсами. Под моими ногами поднялись тучки пыли, и я остановилась. Параллель-слайд. Быстро.Эффектно. Эффективно. Никогда не используйте его в бою. Ролики вообще — очень неудачный выбор обуви, если вы охотитесь на Гримм. Центр тяжести располагается слишком высоко, любой удар может легко сбить вас с ног, а вы даже собственным движением толком управлять не можете. Если ты надеваешь ролики перед боем, то тут только два варианта: либо ты — конченный идиот, либо ты обладаешь каким-то уж очень специфичным Проявлением, которое удобнее использовать в связке с роликами. Думаю, что из этого вероятнее, не надо пояснять.       Проведя рукой по шершавой поверхности каменного придорожного столба, я посмотрела на виадук. Сколько же лет этой громадине? Бледно-песочная каменная кладка была здорово потрёпана временем. С неё буквально сыпалась пыль времён. Старинные арочные пролёты поддерживали изящные арочки поменьше, но всякое подобие резьбы с них были безжалостно сметено горными ветрами. Кое-где ещё можно было найти надписи на каком-то мёртвом языке и даже выемки для кристаллов Праха, который в древности использовался для освещения. Не везде, конечно, а только в тех местах, где Праха было больше, чем древние могли потребить. Но меня больше всего поражали размеры этой штуки. У древних не было ни машин, ни спецтехники, ни Праха высокой очистки. И тем не менее, они зачем-то отгрохали в такой глуши здоровенный каменный виадук. Ну, и ладно, Гримм на нём не видно, и это хорошо.       Поскольку деревня Авалон по большей части находится под землёй, то по-настоящему серьёзную опасность для жителей представляют только Кобольды, которые роют норы, и могут случайно (но чаще намеренно) попасть в шахты, а ещё Ловчие Смерти, которые… тоже умеют рыть норы. Остальные Гримм либо редко встречаются в этой части гор (вроде Грифонов или Неверморов), либо могут попасть в деревню только по мосту (как Урсаи или Беовульфы). Так что в мою ежедневную рутину входит помимо всего прочего и методичная зачистка всяких подозрительных дырок в земле вокруг деревни. Но поскольку виадук никуда не делся, от него тоже приходится отгонять всякую живность.       На дороге я заметила следы от чьих-то огромных лап. Вполне возможно, это могла быть какая-нибудь местная зверушка. Я подъехала поближе, чтобы рассмотреть их повнимательнее. И, конечно, это оказались Гримм. Урсаи, если быть конкретнее. Три здоровенных Урсаи Мажорес перешли через дорогу и, раздавив куст, попёрли куда-то вдоль ущелья. Только Гримм могут так себя вести. Животные обычно скромнее, не ломают кусты без надобности и придерживаются своих звериных троп. Гримм плевать хотели на природу, они ходят где хотят, и как хотят. Поэтому выслеживать Гримм почти не приходится. Либо они сами тебя найдут, либо очень серьёзно наследят. Есть, конечно, забавные исключения, но они редки.       Плохой бы Охотник проигнорировал бы следы. Ну, идут себе и идут, какая разница? Только вот если война меня чему-то и научила, так это тому, что Гримм просто так никуда не ходят. У всех их перемещений была какая-то причина. И, учитывая, что поблизости была только одна деревня, не трудно догадаться, куда эти Урсаи пытались попасть.       Я поднялась на ноги и начала преследование. Как и ожидалось, это было легко: Урсаи прошли по высокой горной траве, как круизные лайнеры по волнам. Такого хорошего следа я давно не видела. Я даже была благодарна медвежатам за то, что протоптали мне дорогу, на роликах не очень удобно кататься по зарослям.       Как я поняла, Урсаи шли на запад, в обход ущелья. Похоже, Гримм наконец-то поняли, что если идти по мосту, то тебя прихлопнет злая Нион. Это так мило! Урсаи Мажорес действительно оказались умнее своих братьев меньших, Урсаи Минорес. Не сказала бы, что это им как-то поможет, но их уверенность в себе умиляет.       Хотя то, что они пошли в обход, всё же было поводом для беспокойства. Они начали меняться. Раньше они просто тупо шли по мосту к Авалону, где их успешно ликвидировала бы я или защитники деревни. Но теперь они начали искать пути обхода. И в этом заключалась главная проблема борьбы с ними. Не их бесконечное количество, не их крепкие плоть и броня, не видовое разнообразие. О, нет, это было совершенно ни при чём и легко компенсировалось их отсталыми мозгами. Главной проблемой было то, что они развивались, менялись, приспосабливались к нашим методам борьбы. Гримм становились больше, злее, опытнее. Ты разбрасываешь ловушки по лесу — и через пару месяцев они перестанут в них попадаться. Ты используешь быстрые и яростные удары по крупным группам — и через пару лет они перестанут собираться в группы вообще. И чем активнее ты с ними борешься, тем быстрее они учатся.       И самое отстойное, что от этого существует не так уж много способов защититься. Самый первый и самый очевидный способ — постоянно менять свою стратегию. Иногда Охотники меняют свой стиль охоты и пробуют новые уловки, но чаще всего меняют самих Охотников. А уж из-за того ли, что Охотник уволился сам, или же из-за его смерти — зависит исключительно от соображалки самого Охотника. Второй способ — посылать на задание какую-нибудь случайную команду из административного центра. По очевидным причинам, этот способ мало подходил для защиты поселений, десантное судно просто не успевало к месту нападения. Ну, и последний способ… Тотальная чистка. Это когда десятки тысяч, а то и пара сотен, Охотников одновременно прочёсывают очень большую территорию, убивая всё, что хотя бы дёргается. Это очень разрушительный и трудоёмкий способ, который ещё и стоил много денег. Он был популярен во время войны, но после неё… Чисток не проводили. В Атласе климат доставляет куда больше хлопот, чем Гримм, поэтому им это не нужно. Вейл просто не может позволить себе собрать столько Охотников, потому что почти весь бюджет страны направлен на восстановление. В Мистрале Единый Охотничий Фронт зарождался, за всю войну мы там чисток двадцать провели. Из-за этого Гримм на Аниме почти не осталось. А Вакуо… это Вакуо, едва ли в Ремнанте найдётся безумец, который будет проводить чистку в этой пустыне.       Я почувствовала лёгкий холодок на моей коже. Урсаи были близко. Я на ходу выхватила свой пистолет-пулемёт и проверила магазин. Затем дослала патрон в патронник и вернула оружие в кобуру. Я сильно оттолкнулась и поставила коньки параллельно друг другу, концентрируясь, призывая свою способность. Моё зрение притупилось, всё перед глазами засияло яркими цветами, ветер неистово засвистел у меня в ушах. Мне нужно было покрыть расстояние между нами как можно скорее. Я с лёгкостью взлетела на пригорок и отключила Проявление, оценивая обстановку.       Как и ожидалось, три Урсаи гуськом лениво топали вдоль края ущелья. «Легки как на помине, » — подумала я, присвистнув. И, выхватив нунчаки, покатилась навстречу группе Гримм. На полной скорости я подлетела к замыкающей Урсе и… БАМ! Я нанесла удар вверх от бедра, тут же перехватив за головой вторую рукоять. Монстр от удара отлетел и сорвался в ущелье, забавно дрыгая лапками. Его товарищи отреагировали почти мгновенно. Ближайшая Урса Мажор кинулась на меня, замахиваясь лапой, но я играючи качнулась в сторону, и резко отмахнулась нунчаками справа-налево. От удара черепушка медведицы раскололась в мелкую крошку. Урса обмякла и свалилась замертво. Второй мишка попытался обойти меня по флангу и прыгнул, целясь не то в мой хвост, не то в попу. Я резко выполнила разворот, пропуская нунчаки под подмышкой и, перехватив их левой рукой над плечом, нанесла сокрушительный вертикальный удар сверху, ломая Гримм хребет. Затем я тут же выхватила пистолет-пулемёт и нажала на спусковой крючок. Урса Мажор издала глухой рык и испустила дух. Да! Никто не смеет трогать мой хвост!       Ух! Это было быстро. Три удара и короткая очередь — и все Урсаи мертвы.       Тут мой мозг ухватился за мысль: «Почему Урсаи?» Именно, не «Урсы». «Урсаи». В Академии я над этим почему-то не задумывалась, а во время войны не до этого было. Я как-то читала в какой-то книжке, что название этого вида происходит из какого-то древнего языка и не подчиняется правилам современного. Я зло пнула чадящую чёрным дымом тушку Урсы и уселась на неё. Это из-за неё я теперь задумалась. Если мы заимствовали это слово из другого языка, то зачем применять к нему правила мёртвого языка? Тем более, что, как правило, нам часто нужно уточнять, с какой именно Урсой мы имеем дело: Минор или Мажор. И к ним тоже применяются правила того языка! Урсаи Мажорес и Урсаи Минорес. Хорошо, что склонять эти слова не нужно. Хотя тут тоже странность. То есть, в языке, из которого эти слова взяты, они склоняются по всем шести падежам, а у нас — нет?! Ух, это только добавляет путаницы!       Я вздохнула и сделала глоток из термоса, поднимаясь с мёртвой Урсы за секунду до того, как она рассыпалась в пыль. Убедившись, что упавшая в пропасть Урса разбилась на смерть, я решила проверить окрестности вокруг ущелья на случай, если какие-то ещё Гримм подобрались к деревне. Или если вдруг какие-то наглые Кобольды опять вырыли свои норы рядом с деревней.       На противоположной стороне ущелья меня ожидал густой лиственный лес. Над головой у меня сомкнулся плетёный потолок из ветвей и листьев, через который просвечивало солнце. Из-за небольшого уклона мне пришлось перейти на некоторое подобие шага. Однако подниматься на гору, когда у тебя на ногах колёса, всё-таки не очень удобно. Но, по-моему, это всё же гораздо легче, чем потом с этой горы скатываться. Неуклюже крадясь через тенистую чащу леса, я проверяла ловушки, которые накануне раскидала по всей округе. Гримм, попавших в капканы и силки, я безжалостно добивала. Нетронутые ловушки я разбирала и переносила в другое место, маскируя их ветками и листьями. На всякий случай. Хоть Гримм и тупы, нельзя рассчитывать на то, что они всегда будут попадаться в эти штуки. Поломанные ловушки пришлось бросить, как есть. Ещё я проверила несколько ловушек со взрывчаткой. Несработавшие растяжки я собрала и зашвырнула в нору Кобольдов, которую нашла неподалёку. Противный визг, раздавшийся после взрыва показался мне музыкой. На место сработавших и разобранных растяжек я поставила новые.       Пока я занималась перераспределением ловушек, на меня попыталась напасть пара Беовульфов и стайка Крипов. Но, серьёзно, я меньше чем за три секунды расправилась с тремя Урсаи Мажорес, что мне может сделать Крип? Им следовало бы брать пример с огромного Циклопа, который, завидев меня, развернулся и пошлёпал куда подальше. Не из страха, конечно. Гримм боятся только Сереброглазых. Циклопы не нападали на меня по той же причине, по которой я не нападала на них: игра не стоила свеч.       Когда я закончила с ловушками, дело близилось к обеду, и я решила вернуться в деревню. Всё-таки, если слишком активно гонять Гримм по окрестностям, они станут осторожнее, а это значит, их будет сложнее убить. Мне это было совсем не нужно. Я не спеша и даже в каком-то смысле лениво покатилась в сторону дороги, ведущей к виадуку. Мне даже пришлось активировать своё Проявление, чтобы замедлить спуск. «Это не круто,» — могли бы подумать вы. Однако благоразумие и уместность никто ещё не отменял. Одно дело, когда ты скатываешься по извилистой горной тропе, ловко уходя от нечастых препятствий и демонстрируя миру своё мастерство. Это называется экстремальный спорт. И совсем другое — когда ты катишься по густому лесу, где только что разбросал ловушки, демонстрируя таким образом только свою тупость. Я не хотела повредить свои колёса о собственный же капкан. А если я напорюсь на растяжку? Кое-где здесь лежал заряд, способный разорвать на куски Ловчего Смерти. Не каждая Аура способна выдержать такой взрыв, а свою на прочность я проверять не собиралась.       Я наконец-то выбралась из леса и могла со спокойной душой перейти на свой обычный темп. Я собиралась не торопясь вернуться к виадуку, но тут из-за сопки показалась уродливая тучная фигура гигантского Гримм. Большое тело, маленькая голова, громадные руки, коротенькие ножки, уродливые белые наросты на плечах и спине. Страшненькая пасть, из которой торчали кривые клыки. Один мелкий озлобленный жёлтый глаз. Непонятный рог на голове… Да, это Циклоп. И ещё и весьма молодой, если судить по отсутствию шрамов и застрявшего в шкуре оружия. Я решила обойти его, но здоровяк злобно замахал стволом какого-то трухлявого дерева у себя над головой и ломанулся в мою сторону.       — Ой-ой, ты, что, серьёзно?! — удивлённо произнесла я и недовольно цокнула языком. Я выхватила свой пистолет и привела его в боевое положение. Но я не успела прицелиться и выстрелить: Циклоп подобрался слишком близко и попытался сбить меня деревом. Я едва успела от этого увернуться. Монстр страшно взревел и начал бешено молотить землю своей дубинкой, надеясь задеть меня. Я от греха подальше разорвала дистанцию, вскинула свой пистолет-пулемёт и прицелилась в глаз Циклопу. Но засранец успел заслонить его рукой. Блин.       Ненавижу драться с Циклопами. С этими ребятами у меня больше всего проблем. Во-первых, они сильные и здоровые, а это значит, что их сложно завалить. Их толстая кожа отлично гасит мои удары и пули. Из-за этого приходится выкладываться на полную. Во-вторых, они были достаточно умны, чтобы использовать импровизированное оружие. Деревья, камни, куски зданий, машины… Эти ребята очень изобретательны, когда речь заходит о том, чем бы в вас таким тяжёленьким запульнуть. В-третьих, они всегда знают, когда стоит отступить. Поверьте, вы чаще будете видеть убегающих Циклопов, чем мёртвых.       Я включила Проявление, метнулась в сторону и оказалась у Циклопа за спиной. Нужно было как-то спровоцировать его подставить свой уязвимый глаз.       — Эй, тупица, я здесь! — громко крикнула я Циклопу. Дурень, не понимая, как это я так быстро переместилась, повернул ко мне голову, и… БАХ! Одним выстрелом я вывела из игры единственный глаз монстра. Монстр жалобно взвыл от боли и беспорядочно замахал дубинкой. Свободной рукой он закрыл дымящуюся глазницу.       Я убрала ПП в кобуру и приготовила нунчаки. Циклоп ослеп, но это не надолго. У этих гадов очень хорошая регенерация. Я достала из патронташа на груди небольшой голубой кристаллик ледяного Праха и зарядила им одну рукоять нунчаков. Теперь дело оставалось за малым: избегая его яростных атак, обездвижить одну ногу Циклопа и прикончить его. Проще сказать, чем сделать. Я повернула кольцо в основании рукояти нунчаков, и она загорелась мягким голубым светом. «Так, теперь главное не забыть, какой стороной бить, » — успела лишь подумать я и бросилась под ноги гиганту. Это был бы самоубийственный манёвр, не будь у меня Проявления, связанного со скоростью. Лишь благодаря своей способности я смогла проскочить под дубиной Циклопа, хорошенько стукнуть его по ступне и разорвать с ним дистанцию. Я быстро оценила обстановку: нога монстра была вморожена в лёд, но корка была слишком тонкая. Он мог вырваться. Я решила повторить пару раз.       Знаете, это чем-то похоже на челночный бег. Только на роликах. Хотя обычно в челночном беге никто не бьёт тебя дубинкой в лицо. Я металась между лапами Циклопа, наращивая ледяную корку вокруг его ноги, и не успела отреагировать на один из его ударов. Дерево буквально отправило меня в полёт. Ай. Это было больно. Я кое-как сгруппировалась и приземлилась более-менее удачно. Мельком я проверила уровень Ауры. Восемьдесят девять процентов. Пора было с этим заканчивать.       Циклоп был обездвижен и тщетно пытался вырваться из ледяного плена. Я перехватила нунчаки и приготовилась к последнему броску. Собрав столько Ауры, сколько могла, я оттолкнулась и запульнула себя в сторону Циклопа с помощью своего Проявления. Мир взорвался передо мной калейдоскопом красок. Мне показалось, что я оглохла. Ощущения были не из приятных. Я будто бы продавливала саму себя через невидимую воздушную плёнку, меня трясло. И когда я отключила Проявление за какое-то мгновение перед Циклопом… я нанесла удар. Ух, боги, я думала, мне руку оторвёт! Меня подбросило, закрутило в воздухе, и если бы не стратегия приземления, размазало бы по земле. Но кошки приземляются на все четыре лапы, поэтому все мои шесть колёс коснулись земли одновременно. Пальцы мои впились в землю, Проявление вновь заработало на полную катушку, гася ту бешеную скорость, которую я набрала, приближаясь к звуковому барьеру. Исполинская туша с зияющей дырой в боку рухнула на траву. Я провела рукой по лбу и с облегчением выдохнула. Ошмётки Циклопа разлетелись на несколько десятков метров по округе и продолжали падать откуда-то сверху. «Да! Выкуси моего Неонового Радужного Удара, урод!» — ликовала я. Обычно с Циклопами было куда больше проблем. Можно сказать, я легко отделалась.       — Прости, дружок, не на ту кису ты свой глазик положил, — ехидно бросила я покалеченному трупу Гримм, и легонько оттолкнувшись, поехала прочь, пока на дым не собрались его дружки. Одной крупной заварушки мне хватило за глаза.