Бродячая Кошка

      До Авалона я добралась без происшествий. Спустя десять лет практики, столкновения с Крипами и Беовульфами я перестала считать «происшествиями», слишком уж часто они случались, но всегда заканчивались одинаково.       Я стояла посреди виадука, а от деревни меня отделяли створчатые ворота. Хорошо сложенные, крепкие, и как следует окованные железом. Не идеальный вариант, конечно, но когда я только пришла в Авалон, тут даже этого не было. Местные были так заняты сражениями с Гримм, что не смогли соорудить ничего лучше уродливой каменной баррикады, которая в те дни не просыхала от крови Гримм. Конечно, когда я согласилась защищать их, шахтёры смогли исправить это недоразумение (используя мои чертежи), но то нагромождение камней перед входом в Авалон навеки останется в моём сердце.       Я подождала, пока дежурящие у ворот шахтёры заметят моё присутствие, но этого не произошло. Вообще-то, они должны постоянно смотреть за виадуком, чтобы вовремя заметить опасность. А ведь до того, как я начала защищать Авалон, они так всегда и делали. Но из-за моего присутствия они расслабились, дежурство стало для них поводом порезаться в карты в сторожке. Я громко прочистила горло, чтобы привлечь внимание горе-сторожей к своей персоне. Из-за ворот послышалась суматоха и какая-то мышиная возня. Затем створки ворот дрогнули и отворились ровно настолько, чтобы впустить меня внутрь. Вот именно поэтому эти ворота были далеки от идеала. Чтобы впустить одного человека, требовалось раскрыть их полностью. Ах, если бы только тогда кое-то не зажал бюджет на нормальную дверь!       Я прошла внутрь и наконец-то попала на территорию деревни. Мне следовало бы отругать постовых за их халатность, но мне проще было её проигнорировать. Всё равно, сколько бы я не говорила им быть бдительными, эти лентяи продолжали страдать непонятно чем и всецело полагаться на мою защиту. Да и не хотела я с ними разговаривать. Обменявшись с постовыми кивками, я направилась по своим делам.       Когда я сказала, что Авалон вырыт в горной породе, я именно это и имела в виду. Он был во всех смыслах подземной деревней. Весьма большой деревней, хочу заметить. Его улицами были тоннели, домами — полости в земле. Небо над головой им заменял каменный потолок, а недостаток солнечного тепла шахтёры компенсировали праховыми фонарями, которые зажигались по расписанию.       Мои колёса застучали по округлым камням дороги, которая была продолжением виадука и, по совместительству, центральной улицей Авалона. Крупные, отполированные временем, булыжники были утоплены в прочный бетон. Такие методы строительства дорог уже не применяют лет так триста. По всем признакам, дорога была гораздо старше самой деревни. Но куда бы она не вела, добраться до этого места по ней уже было, увы, невозможно.       Жизнь в Авалоне шла своим чередом. Несколько бригад шахтёров собирались вместе после обеда, чтобы отправиться в тоннели на работу. Повсюду слышались привычные уху крики «В забой ушли!», «Боги с вами!». Свора детишек пронеслась мимо меня, увлечённая какой-то своей безумной игрой. Деревня выглядела очень мирно… и до жути скучно. Но что ещё можно ожидать от деревни, где все заняты одним и тем же делом? Здесь все посвятили себя копанию в земле. Ну, кроме меня, разумеется.       Когда Вейл объявил о своей программе восстановления, в стране резко возрос спрос на металлы, и правительственные шахты вокруг столицы не были в состоянии его удовлетворить. Тогда нашлись люди, которые готовы были рискнуть своими жизнями, чтобы немного подзаработать. Они начали собираться в артели и расползаться по континенту Санус в поисках полезных ископаемых. Некоторые предприятия готовились к походу с умом. Они вкладывали огромные деньги в геологическую разведку и Охотников, могли месяцами прочёсывать местность в поисках ископаемых, и лишь потом отстраивали свою маленькую крепость рядом с месторождением руды, чтобы туда заселиться. Они полагались на свои собственные навыки, оружие и товарищей. А были идиоты, которые полагались на удачу и слухи. И, к сожалению, к умным авалоняне не относились. Им повезло натолкнуться на богатое месторождение никелевых руд прямо в глубине территорий Циклопов. Такая находка многим бы сулила золотые горы, но без Охотника, который бы обеспечивал безопасность деревни и шахт, какой в ней был смысл?       Я свернула в один из прилегающих к главной улице тоннельчиков и не спеша покатилась к дому. Мощёной дороги под ногами уже не было, лишь грубая, необработанная порода. И это было гораздо хуже. Мягкие надувные шины на моих роликах мало подходили для твёрдых поверхностей. Я-то и на ровной дороге на них очень быстро выматывалась, а по тому кошмару, который был в этом тоннеле на полу, ехать вообще невозможно было! Я всерьёз опасалась за целостность своих шин. Хотя могло быть и хуже. Шахтёры могли проложить здесь рельсы для перевозки руды.       Да… Без Охотника, они бы никогда не смогли бы углубить свои шахты и нормально начать добычу. Так почему же они даже не задумывались о том, чтобы его нанять? Думали, что смогут справиться сами? Что ж, это правда, что многие поселения обходятся без постоянной опеки Охотника, но ни одна из них не находилась в таком опасном районе.       Я наконец добралась до знакомой двери. Вообще-то она ничем не отличалась от других дверей на этой «улице», но, всё же, была немного другая. Я достала связку ключей и отпёрла входную дверь. Я вошла внутрь и сразу же повесила свои нунчаки на крючок у двери. Ослабив застёжки на роликах, я легко выскользнула из ботинок и надела тапочки. Щёлкнув выключателем, я зажгла лампу, висевшую под потолком и прошла в свою комнату. Я жила сносно. Моя «квартира» состояла из коридора, комнаты, кухоньки и санузла. Немного, но для существования хватало. Пол не был каменным, и то неплохо. Хотя, конечно, одним линолеумом на полу от ощущения подземелья не отделаться. Низкие потолки, каменные стены, гирлянда из лампочек, прибитая гвоздями вдоль стенки, подземный песок повсюду… Брр… Да, с уютом тут было туговато. Мне было очень грустно называть эту дыру «домом». Тем не менее, такова была моя реальность. Добро пожаловать домой, Нион!       Я сняла жилет разгрузки и кинула его на кровать. Затем отстегнула кобуру с ПП и бережно положила её на стол перед кроватью. Снимать броню было моей самой нелюбимой частью. Потому что с ней всегда столько мороки! У бронежилета было слишком много застёжек, поножи всегда застревали на лодыжках, а не сняв их, нельзя было снять наколенники. Набедренные щитки крепились прямо к поясу, так что с ним тоже приходилось повозиться. Зато наручи с налокотниками снимались легко, хоть какое-то утешение. Покончив с бронёй, я повесила её над своей кроватью и направилась в душ, чтобы смыть с себя пот и освежиться.       Я скинула свою одежду в корзину для белья и встала в облицованную дешёвой блевотно-циановой плиткой выемку в стене, которую по какой-то нелепой причине все называли душем. Моя ванная всегда вызывала у меня чувство негодования. Да, здесь был туалет, здесь была раковина и душ с горячей водой, но… всё это выглядело настолько дёшево, настолько неказисто и убого, что без кислой мины на лице на это и не взглянешь. Я открыла кран, и по трубам потекла вода, от которой слегка тянуло сероводородом. Уют, однако. Преодолевая собственное отвращение, я помылась и переоделась.       После этого я решила заняться обедом. Натянув свой хлопчатобумажный халат, я направилась на кухню. Открыв холодильник, я принялась искать, что я бы могла приготовить. Рядом с коробкой из-под патронов для ПП (в них огненный Прах был не очень высокого качества, поэтому приходилось держать его в холодильнике, чтобы не сдетонировал раньше времени) лежали яйца. Я решила, что приготовлю себе омлет. Достав маргарин, молоко и муку, я принялась за готовку. Смешать ингредиенты, посолить, взбить, выпекать на разогретой сковороде 10-15 минут. Подавать горяченьким. Я поставила на стол тарелку, на которой сиротливо лежал маленький жёлтый блин омлета. Сначала я хотела приготовить два яйца, но передумала. Одного должно было быть достаточно.       Конечно, этого было недостаточно! Охотница… не должна так питаться. Наша Аура потребляет слишком много ресурсов нашего организма. Здоровое или хотя бы своевременное питание гарантирует наше выживание. Но как будто я могла себе позволить что-то большее! Мне не платили столько! Никого не волновало, что на свою зарплату мне нужно было ремонтировать собственное снаряжение и покупать боеприпасы. Никто не задумывался, насколько недёшево мне это обходилось. А ведь это были вещи, на которых экономить было нельзя, от них зависели жизни.       Мысли о деньгах совсем отбили у меня всякий аппетит. Я же сюда не зарабатывать приехала! Да, работа в отдалённых поселениях много денег не приносит, но я это знала! Многие Охотники отказываются помогать таким деревням, именно потому что они не могут нормально заплатить. Но я не такая, как они! Я помогала нуждающимся, как и диктует мне мой долг, разве нет?! Ну, и что, что мне приходилось считать каждый патрон? Ну, и что, что ледяной кристалл Праха, который я использовала сегодня был последним… Так, стоп!       Я яростно швырнула ложку на стол и вышла с кухни. Нельзя было думать о деньгах. Если слишком сильно циклиться на вещах, которые не можешь контролировать, то ни о какой продуктивности не может быть и речи. От злости я стиснула кулаки. С деньгами надо было что-то делать и срочно. Нельзя, чтобы такая критически важная вещь, как мои собственные финансы были мне не подвластны. Ведь такими темпами меня ждёт истощение, и, рано или поздно, смерть. Проклятье!       От моего удара по столу электронная фоторамка, стоявшая рядом с пистолетом-пулемётом, подпрыгнула и упала экраном вниз. Я вздохнула и подняла рамку. Изображение застыло на групповой фотографии моей старой команды. Валеска Топаз, Нион Катт, Шейди Гроув, Эпл О’Ричард. Специальный ударный отряд TNGO (хотя все называли нас «Танго»).       Мы были одной из двадцати семи оперативных групп Единого Фронта, которые выполняли различные миссии по прямому приказу Главного Штаба. Нужно срочно починить заброшенный ретранслятор связи? Вызывайте ALPH! Необходимо сопроводить VIP’а в Виндпаф? XRAY уже на подходе! Белый Клык взял в заложники отдалённую деревню? Отряды GULF, LIME, HOTL и FXTR пройдите в ангар! У нас даже были отряды, отвечающие за шпионаж и контрразведку, представляете? В ту войну мы играли роль войск специального назначения. У нас даже имя клёвое было. Сначала Стратегическое управление хотело назвать нас «Управление СпУдО (Специальных ударных операций)», но поскольку это название звучало невероятно нелепо, Руби Роуз изменила его на «Управление «Эспада». Получилось очень символично, ведь мы сами себя считали (и вполне заслуженно) остриём меча Единого Охотничьего Фронта.       Я улыбнулась. Воспоминания о войне… не все они были плохими… Не поймите меня превратно, война с Салем — самое дерьмовый период моей жизни. Это и первый опыт во всём том, о чём я не хочу и вспоминать, и недели постоянных сражений с Гримм, и холодные подозрительные взгляды, брошенные в спину, и хаос разрухи и смерти, разверзнувшийся по всему Ремнанту… В те дни проблемы валились одна за другой, сплетаясь в один большой переплёт, в который я попадала с ушами.       Тогда я теряла сон, аппетит, часто циклилась на нехватке провианта, боеприпасов, топлива и боги знают какой ещё ерунде. Иногда дело доходило до полноценных истерик и нервных срывов… Я боялась, и это было нормально. Но если бы TNGO, я бы ни за что не пережила этот кризис одна.       Шёл третий год войны. Единый Охотничий Фронт наносил сокрушительные поражения Салем по всему Мистралю. И люди видели эти успехи. Рассказы о Едином Фронте ходили из уст в уста, а их победы всё чаще и чаще появлялись на страницах газет и экранах телевизоров. Охотники Фронта смогли поселиться в сердцах и вдохновить людей на борьбу. К ним хотели присоединяться, им хотели помогать. Пренебрегая природными барьерами, расстояниями, законами и порой даже здравым смыслом. Среди этих желающих затесалась и юная кошечка-фавн с четвёртого курса Академии Атлас.       Но популярность Фронта имела и отрицательный эффект: она порождала в странах отток ценных специалистов в Мистраль. И с ним очень трудно было бороться. Охотники не дельцы, нас не интересуют деньги. Нас влекла идея, охватившая наши умы. Но к сожалению, наше число ограничено. Чем популярнее становился Фронт, чем чаще Охотники покидали страны, чтобы пополнить его ряды, тем большей угрозе подвергалась безопасность Королевств.       Сильнее всего пострадал Вейл. Королевство после падения Маяка переживало не самые свои лучшие дни. Активность Гримм была на пике, террористы, окрылённые успехом Белого Клыка на Фестивале Вейтла, пошли в разнос, а подполье после смерти какого-то очень крупного и опасного вейлийского авторитета начало свою собственную междоусобицу. Правительство пыталось стабилизировать ситуацию в стране, но без Академии, которая занималась бы координацией Охотников, это было невозможно. А беспорядочные усилия отдельных личностей результатов не приносили. Охотники Вейла любили своё Королевство, они трудились в поте лица, но это было бесполезно. Естественно, они устали от тщетности собственных попыток. Ведь Руби Роуз рассказала им про Салем, которая была всему виной, ведь они видели успехи Фронта. И вместо того, чтобы бессильно биться против Гримм, они решили покинуть охваченный хаосом Вейл и попытаться как-то повлиять на ситуацию из Мистраля.       Без Охотников Вейлу грозила гибель, поэтому у Совета не было другого выбора, кроме как обратиться к Единому Охотничьему Фронту за помощью. Официально, разумеется. И мы не могли оставить эту просьбу без внимания. В Вейл было направлено немало сил Фронта, ведь предстояла серьёзная работа. Окрепший и набравшийся опыта Фронт хотел бороться с Гримм не только на Аниме. Но для связи с другими континентами требовалась система Трансконтинентального Вещания, которая после разрушения вейлийской Башни не работала. Мы собирались восстановить её и покончить с информационной блокадой королевств. Несколько месяцев мы тренировали команды техников, которые должны были пробиться к Башне и восстановить её работу. Были ещё отряды, которые должны были заняться борьбой с преступностью и контр-террористическими мероприятиями, но основным приоритетом была всё же БТКС.       В Вейл направился и наш совсем недавно сформированный отряд TNGO. Тогда мы ещё не знали, как убивать Древнейших Гримм, а потому Стратегическое управление искало способы убрать Виверну с Башни. Управление «Эспада» отчаянно собирало данные о Гримм по всему свету. Мы ловили Гримм, забирались в древние руины в поисках сокровенных знаний, проверяли легенды и даже пытались воровать данные у Атласа. Нашей команде достались руины.       Всем известна компания «Мэрлот Индастриз». Эти больные идиоты приманивали Гримм к Горе Гленн с целью изучить их получше. Всем известно, к чему это привело. Сегодня на всех картах этот город отмечен как «мёртвый». Но какими идиотами они не были, надо отдать им должное: никто так не преуспел в изучении Гримм, как они. Их обширные сервера хранили в себе тонны информации об этих монстрах. Её-то нам и предстояло достать из главного штаба компании на Горе Гленн.       В те дни Гора Гленн была тем ещё местечком. Разрозненные группировки Белого Клыка шатались по руинам мегаполиса, воюя с национальной гвардией Вейла и Гримм за территорию. Каждый день какой-нибудь район города переходил из рук в руки, стрельба и взрывы замолкали только ближе к ночи, и то ненадолго. Казалось бы, наше появление должно было сильно пошатнуть баланс сил на Горе Гленн, но у начальства было своё на этот счёт мнение.       Нам запрещено вступать в бои с Белым Клыком, да и контакты с про-правительственными силами не приветствовались. Нас заставляли соблюдать режим тишины в эфире и выходить на связь только в определённые часы. Мне даже не разрешали брать с собой свиток на миссию. А всё потому что наши операции на Горе Гленн были засекречены. Слишком уж важными и опасными были сведения, которые мы добывали.       Хотя когда я узнала о первой нашей миссии, я не очень поняла зачем такие меры предосторожности. Нашей задачей было занять позицию у старого многоквартирного комплекса для персонала «Мэрлот Индастриз», встретить там отряд FXTR, накормить их и сопроводить до точки эвакуации, защищая их от Гримм.       Как ни крути, задание несложное, так?       К комплексу мы пробивались с боем. «Мэрлот Индастриз» имела много высокотехнологичного оборудования, которое всегда приманивало к себе Гримм. Производственные цеха всегда собирали вокруг себя множество порождений тьмы. Негативные эмоции и сложные объекты инфраструктуры — вот, на что Гримм слетаются, как мухи на… кхм. А так как многоэтажные дома для сотрудников старались строить поближе к месту работы, то и им доставалось немного любви от тварей Салем.       Пробившись наконец к месту встречи, мы забаррикадировались в каком-то баре. Я и Шейди начали заниматься приготовлением еды для FXTR, а Валеска с Эплом встали на страже этажом выше, отслеживая Гримм, которые пытались подобраться к нашему убежищу.       У нас было два пакета гречки, семьдесят пять обеззараживающих таблеток, пять литров воды, солонка и килограмм жирнейшей атлезианской тушёнки. А ещё старая жестяная банка поллитра пива, которую Эпл таскал на миссии в качестве талисмана. Он никогда её не открывал, но я не уверена, что это вообще можно было пить. Я даже не знала, какой марки было это пиво, время полностью стёрла любую краску с этой банки.       Мы наладили газовые горелки и принялись готовить все эти ингредиенты в двух котлах. Потому что одного нам было явно мало.       — Как думаешь, ребятам из «Фокстрота» понравится? — спросил вдруг Шейди, помешивая кашу в своём котелке.       — Мурр? — удивилась я. — А какая разница? Я бы не сказала, что у них есть выбор.       — Да, ты права… — как-то печально вздохнул Шейди и опустил пустой взгляд.       Я не могла не сдержать ухмылку.       — Что такое, Шей? — легко толкнула я своего парня в бок. — Хочешь понравиться ветеранам? Своей готовкой? Оу, я уверена, из тебя выйдет чудесная жена, так держать!       Мы с Шейди тогда только начали встречаться и я не могла не подколоть его, слишком уж мило он реагировал на       — Отстань от него, Нион, — послышался сзади голос нашего лидера. — Его можно понять, в отряде FXTR служит кумир его детства. Тигрис Эльба, если я не ошибаюсь.       — Он родом из того же города, что и я, — пояснил Шейди. — Я всегда хотел стать похожим на него. Мне хотелось бы чем-нибудь его впечатлить.       — Впечатлять будешь своими навыками рукопашного боя, Гроув. Что там с ужином?       Охотница подошла к нашему столу и попробовала немного из каждого котелка. Выражение её лица, когда она взяла в рот ложку, которой мешал Шейди, было непередаваемым!       — М… Неплохо. Так, ну, вроде, всё готово. Нион, есть будем из твоего котла. Гроув, убавь немного огня под своим, «Фокстрот» будут с минуты на минуту.       Я проверила время по наручным часам.       — Оу? Валеска, ты уверена? Время встречи было полчаса назад, а их всё ещё нет, — сказала я лидеру, наполняя миску для Шейди кашей. Охотница удивилась, посмотрела на часы, и растеряно почесала затылок.       — Похоже, мы пробивались дольше, чем я рассчитывала, — заключила Охотница. — Гриммова гора, мы сильно отстали от плана.       — Что делаем теперь? — спросила я, пока ставила миски для себя и Валески на стол напротив Шейди, который уже принялся за кашу.       — Надо связаться со штабом.       Валеска подошла к своему рюкзаку, достала из бокового кармана рацию и включила её.       — Центр, это Танго-Лидер. Проверка связи. Приём, — отжав кнопку произнесла Валеска.       — Танго-Лидер, это Центр. Вас понял. Слышим вас громко и чётко. Доложите обстановку. Приём, — через шипение послышался голос молодого связиста.       — Вас поняла, Центр. До точки добрались в полном составе, периметр зафиксировали. Потери по боеприпасам незначительные, мы готовы принять «Фокстрот». Приём.       — Вас понял, Танго-Лидер. Сейчас я выясню дальнейшие детали миссии. Перерыв, — на этих словах рация затихла, и Валеска положила её на стол       — Подождём немного, — сказала Валеска, обращаясь ко мне и Шейди, упорно работавшему ложкой. Я пока за еду не принималась. Потому что Валеска пока не могла к нам присоединиться. Партнёрская солидарность.       — Как думаешь, с FXTR всё в порядке? — спросил у Валески Шейди.       — Пока не будем загадывать вперёд. Это территория Гримм, здесь всё что угодно может случиться.       — Мрр… Но разве они не ветераны? В смысле, у них много опыта, и всё такое…       — Я всё равно за них беспокоюсь.       — Давайте всё-таки дождёмся ответа от…       — Танго-Лидер, это Центр. Как слышно? Приём, — перебил Валеску приёмник. С нами снова заговорил тот самый юноша-связист.       — Слышим вас хорошо, Центр. Что с Фокстротом? Приём.       — Танго, Фокстрот-Лидер не вышел на связь в установленное время. Мы не знаем что с ними. Прогнозируем худшее. Приём.       — Что? Не могли бы Вы повторить? — опешила от таких новостей Валеска.       — Вас понял. Повторяю: Фокстрот-Лидер не вышел с нами на связь, местоположение и статус их отряда нам не известны. Приём.       — В-вас поняла. Приём.       — Танго, у вас новое задание от Штаба. Наши радары перестали принимать сигналы их раций в районе сборочного цеха в трёх километрах от вас. Выдвигайтесь в эту зону и обследуйте. Найдите отряд Фокстрот или хотя бы захватите цель их миссии. До шести-ноль-ноль соблюдайте режим радиомолчания. Конец Связи.       Эфир опустел, шипение рации прекратилось. Но за столом никто не решался нарушить тишину. Шейди сжал пальцами опустевшую миску, Валеска, стиснув зубы, выключила рацию и отложила её в сторону. Хотя слова связиста были максимально нейтральными, по его голосу было понятно, что дело дрянь.       Охотничий отряд не может просто так не выйти на свзязь! С ними что-то случилось. Наверное, на них напал какой-нибудь сильный Гримм или большой отряд Белого Клыка. Но если так, то какой шанс был у нас? То, что смогло убить отряд Охотников-ветеранов, перемололо бы наш отряд за секунды, и не заметило бы. У Валески не было такого богатого опыта, как у членов FXTR, а Шейди и я даже Академии не закончили! Отправляться туда… это была верная смерть. И начальство осознанно нас на неё посылало.       Я отставила от себя миску с кашей и встала со своего места со словами:       — Что-то аппетита нет. Пойду, Эпла позову.       Я направилась к лестнице на второй этаж, но чья-то тяжёлая рука легла сзади на плечо.       — Нион, поешь, — сказала Валеска. Её голос звучал твёрдо, настойчиво, словно это было приказ. Наверное, это и был приказ.       — Всё в порядке, Валеска, я правда…       — Второго шанса у нас не будет. Мне нужно, чтобы ты поела.       — Да не хочу я!       — Не помню, чтобы я спрашивала хочешь ты или нет. Просто. Поешь.       — Да как я могу после таких новостей?! Ты слышала их, отряд «Фокстрот» скорее всего мёртв!       Валеска силой усадила меня на стул и положила руки мне на плечи.       — Повзрослей уже, Нион! Мы не знаем, что случилось с FXTR, но это не повод ни хоронить их раньше времени, ни саботировать нашу собственную миссию! — с жаром рявкнула Валеска.       — Са-са-саботировать? — ошарашенно спросила я. Я саботирую миссию? Как?       Валеска взяла в руки мою миску с ложкой и продолжила:       — Мне плевать, можешь ты или нет, хочется тебе или нет. Мне нужно, чтобы ты была сытая. Ты — часть нашей команды, мы полагаемся на тебя. Поэтому если ты не можешь накормить себя, это сделаю я!       С этими словами она зачерпнула ложкой немного каши…       — Но, Валеск…       …и запихнула её мне в открытый рот. Мои зубы больно стукнулись о металл, а сама я поморщилась.       — Наша Аура потребляет слишком много ресурсов нашего организма. Здоровое или хотя бы своевременное питание гарантирует наше выживание. Ты обязана быть сытой. Людям, которых защищаешь, своей команде, мне. Ну, так, что? Мне тебя с ложечки накормить или сама справишься?       Я улыбнулась и поставила рамку на место. Валеска была права. Плевать, что творится вокруг меня. Я должна была поесть. Даже если аппетита нет. Особенно, если аппетита нет. Проблемы с деньгами существовали всегда, в них нет ничего нерешаемого. По крайней мере, в моём случае. Платят слишком мало? Нужно просто попросить прибавки при первой представившейся возможности, так? Ну, придётся перетереть с кем-то из деревни. Я ударом могу пробить дыру в Ловчем Смерти, поговорить с какими-то деревенщинами для меня не должно быть проблемой. Надо только выяснить, у кого прибавки просить.       Эти мысли меня успокоили, и я вернулась к своей трапезе. Она, впрочем, не была длительной. После обеда, мне надо было чем-то заняться. Я могла бы, конечно, вздремнуть перед вечерним обходом территории, но я психически не была готова лениться до шести-семи часов. Я немного посидела в своём свитке, читая новости, но и это быстро мне надоело. Я решила заняться обслуживанием собственного оружия, но тут в дверь постучались.       Я удивилась. У меня редко бывали посетители. Я потуже затянула халат и прошла в коридор, чтобы открыть дверь. На пороге меня приветствовал Джереми Брасс:       — Ох, здравствуйте, мисс Катт.       Кто такой Джереми Брасс? Ну, в глобальном смысле — никто. Но для Авалона это был очень важный человек, хотя и какой-либо власти у него не было. Джереми был местным механиком. Чинил буровые установки, подъёмники, вагонетки и ещё невесть что. Я, честно говоря, в шахтёрском оборудовании не очень разбираюсь. А ещё он иногда правил мне ролики и броню. И так уж получилось, что из всей деревни, именно Джереми больше остальных со мной общался. Но это не потому что мы с ним такие замечательный друзья, просто с остальными я даже не здороваюсь.       — А, это ты, Смитти. Что-то случилось? — спросила я.       Я, кстати, зову его Смитти.       По его лицу было видно, что он это прозвище не любил. Хе-хе.       — Мисс Катт, старосты хотели бы с Вами кое-что проверить. Что-то про посторонние шумы в тоннелях.       Я вздохнула и, широко улыбнувшись, ответила:       — М? Вот как? Хорошо, сейчас переоденусь и подойду… Эм… Ты не мог бы подождать снаружи? У меня тут не убрано. Гримма с два я пущу его сюда. Пускай, я не любила это место, но тут жила Охотница. Так что нечего всяким землекопам тут топтаться. К тому же тут тесно… Да и вообще, почему я должна называть причины, по которым девушка не хочет пускать взрослого мужика к себе… домой…       «Ну, долг не ждёт, ” — подумала я, скидывая с себя халат. Поддоспешник, кобура с ПП, нунчаки, подсумок с патронами… Слишком всё это было буднично и привычно, я почти не заметила, как оделась. Застегнув последнюю застёжку на роликах, я открыла дверь и вышла.       — Идём, Смитти? — спросила я, подмигнув Джереми.       Механик что-то недовольно пробурчал и поманил меня рукой. Ну, что за манеры? Я пожала плечами и покатилась за ним.       Поддерживать темп Джереми было очень неудобно. Во-первых, из-за покрытия, во-вторых, из-за того, что у него не было колёс. Стараясь не наезжать ему на пятки и не отставать, я хвостиком следовала за Джереми по извилистым, запутанным коридорам-тоннелям. Мне ни за что нельзя было потерять его из виду. В Авалоне я обычно провожу время либо на «рынке», который шахтёры разбивали на центральной улице, либо «дома». Я не знала всех этих тоннелей и деревня была для меня лабиринтом. Без Смитти, я бы точно заблудилась.       Мы со Смитти вышли на центральную улицу. Точнее на тупиковую её часть. Да… Большая древняя дорога в горе оканчивалась ничем. Обвал наглухо перегородил этот тоннель. Появившаяся в один неудачный день стена из песка и щебня сделала дорогу непригодной для междугородного (Или всё же международного?) сообщения. Она была здесь ещё до Авалона. Шахтёры имели всё оборудование для того, чтобы расчистить этот обвал, но по какой-то причине, они этого не делали. Оно же к лучшему. На другой стороне от этой стене скорее всего жили Гримм. Кобольды, Беовульфы, и, может, кто покрупнее. Выяснять это я, честно говоря, не хотела.       Мы со Смитти шли в полной тишине, но я же не могла долго молчать, правда? Я решила задать ему один беспокоивший меня вопрос:       — Эм, Смитти, а ты не знаешь, у кого можно спросить по поводу зарплаты? — спросила я, сцепив руки в замок за головой. Деньги мне перечисляли на карту, которой я и расплачивалась со снабженцами. Лично деньги мне никто не выдавал, поэтому главного в этом вопросе я не знала.       Смитти хмыкнул, почесал затылок и наконец-то произнёс:       — Ну, вообще, Вам стоит спросить у Плюмбума, мисс Катт, но не думаю, что он один принимает решения. Возможно, Вам придётся поговорить со всеми тремя старостами.       Кто такой был Плюмбум? Я не знала. Да и сейчас сказать затрудняюсь. Но, судя по словам Джереми, это был староста Авалона. Каждый из старост отвечал за одну из трёх смен, и вместе они решали наиболее насущные для деревни вопросы. По сути, они были тут главными. И это они вызвали меня через Смитти. Удачное стечение обстоятельств, не так ли? Я могла бы попросить о прибавке сразу же, как мы разберёмся, чего они от меня хотят.       Очередной поворот и мы дошли до какого-то подобия КПП. Всё, что тут было — стол с тетрадью, калитка и дежурный шахтёр, который следил, какие бригады приходят и сколько выкапывают руды. Рядом стояли три крепких, коренастых мужичка в белых касках. То были старосты. Честно говоря, я не помнила их имён. Лица у меня в памяти отложились, но имена всё никак не хотели вспоминаться. Приходилось называть их по номерам.       Староста №1 имел очень густые брови и кривой, сломанный в какой-то пьяной драке нос. В зубах он всегда держал какую-то дешёвую и вонючую сигару. Держал, жевал, но не зажигал. Просто из осторожности. Староста №2 был сух и стар. Его морщинистое лицо обрамляли седые бакенбарды. А ещё он был сварлив, как бабка. Староста №3 был жирным, как свинья. И таким же визгливым и противным.       Все три шахтёра были перемазанные и грязные, будто бы соревновались друг с другом, кто дольше сможет протянуть без ванны.       — О, Брасс, это Вы. Добрый день, Мисс Катт, простите, что побеспокоили Вас, но нам необходимо, чтобы Вы проверили один тоннель, — сказал Староста №3 своим противным заискивающим тоном.       — Да, бригадиры жалуются, что под землёй слышны какие-то странные звуки, — сказал Староста №2. — Но как по мне, молодёжь просто не хочет работать, вот и выдумывает отговорки. Надеюсь, вы докажите, что это всё — липа. Не хотелось бы приостанавливать выработку такой жилы.       — Пошли уже, — раздражённо сказал Староста №1. — Лилиак, выдай Брассу каску, мы пойдём в тоннели.       Все трое старост прошли через калитку, пока дежурный шахтёр, суетясь, сунул белый котелок в руки механику, который Брасс нацепил на себя. Та-а-ак. А мне, значит, каска не положена?       — Ну, пожелай нам удачи, — подмигнула я дежурному, последовав за шахтёрами.       — Нельзя говорить шахтёрам «Удачи» при отправкой в шахту, — проворчал Смитти. — Удача — паскудный спутник. Может и спиной повернуться.       Я могла лишь пожать плечами в ответ. Что за суеверие?       И мы пустились бродить по петляющим тоннелям авалонской никелевой шахты. Потолок здесь был заметно ниже, чем где бы то ни было, мне даже приходилось нагибаться. И мой рост тут был ни при чём, это всё ролики. Катиться вдоль рельс для вагонеток было неописуемой мукой. Однако это не шло ни в какое сравнение с тем, через что мне пришлось пройти, когда пошли лестницы. Шахты уходят достаточно глубоко, поэтому мне пришлось лезть по этим отвратительным скользким приставным лестницам. Это было… просто ужасно. Я шла последней, но из-за роликов я не могла быстро съезжать вниз, как это делали шахтёры, поэтому приходилось переступать, при этом ступеньки должны были попадать между колёс, иначе я могла упасть, из-за этого я сильно отставала, и шахтёров это явно раздражало! Я всерьёз рассматривала возможность спуска по рельсам для вагонеток.       Чем глубже мы спускались, тем холоднее становилось. Мои зубы начали стучать. Аура уже не справлялась с температурой окружающей среды. Так вот почему шахтёры так тепло одевались… Жёлтые от серных соединений стены постепенно обрастали инеем, а в породе всё чаще расцветали бирюзовые цветки медных отложений. По дороге вниз я даже сбила пару сосулек. Но когда мы спустились до самого конца, я ужаснулась. На полу был лёд! Вы представляете?! Лёд! А на мне — внедорожные ролики! И как я должна была ехать по такому?!       Я сокрушённо вздохнула, и мой вздох был полон боли и разочарования. В итоге, у меня был выбор: попытаться проехать по льду или отдать предпочтение железной дороге. Я решила снять ролики и пройтись в одних носочках. Холодно и грязно, конечно, но кошечка не должна выглядеть коровой на льду! Вот если бы у меня были специальные лезвия для моих роликов, можно было бы попробовать. Но покупать пару лезвий только для того, чтобы покататься по подземному льду? А потом ещё и подбирать шайбы, чтобы не болтались в раме? Не-е-ет. Ни за что.       Мои ролики были сделаны на заказ из лучших материалов, которые проводят Ауру. Это был подарок от моей семьи на совершеннолетие. Они были полностью подогнаны и отрегулированы под меня. На них даже колёса были сделаны так, чтобы идеально мне подходить. Это было настоящее охотничье снаряжение, сделанное по самым высоким стандартам. Я обожала эти ролики. Но, несмотря на то, что это был лучший подарок в моей жизни, эти ролики были не без изъяна. У внедорожных роликов рама сама по себе шире и длиннее, чем у обычных городских однорядных роликов, а мои ролики ещё и имели нестандартные колёса. Так что подогнать лезвия под мои коньки было той ещё задачкой. А если у меня возникала необходимость заменить колёса или шины, сделать я могла это только у изготовителя. И комплектующие к этим эксклюзивным роликам были недешёвыми.       Но лезвия на роликовые коньки… Как ни крути, а на бумаге эта идея выглядела очень привлекательно. Никогда не знаешь, когда может пригодиться парочка лишних острых… предметов. А ещё можно было бы попробовать срубать головы Гримм одним точным ударом ноги! Или даже пускать Разрезы Ауры ногами! Я всегда завидовала ребятам с мечами, ведь они могли резать Гримм на кусочки даже не касаясь их с помощью своей Ауры. Да и яркие светящиеся дуги энергии, рассекающие воздух, выглядели просто офигеть, как круто!       Но для лезвий нужен был лёд. И это было главной проблемой, потому что на Санусе (в отличие от Атласа) лёд бывает только зимой и только на водоёмах. Вот будь у меня Проявление, позволявшее мне делать ледяное покрытие или…       АЙ!       По голове меня что-то ударило, в глазах слегка помутнело. Рефлекторно я вскинула руки вверх, чтобы поймать предмет, упавший на меня сверху. Им оказалось бревно, которое служило подпоркой для другого бревна, которое удерживало породу, чтобы та не обрушилась. То есть, на меня упало два бревна. Ай-ай-ай, как же это было больно. Плохая Нион! Нельзя забываться в шахте, нельзя терять бдительность!       — Эй, — крикнула я шахтёрам, поднимая эти дурацкие деревяшки над головой. — Не забудьте потом починить эту крепь.       Я очень не хотела, чтобы какая-нибудь бригада оказалась замурованной из-за того, что аволонянам было лень сделать нормальную обделку для своих шахт.       Я поправила стойку, как смогла, и, убедившись, что опора и балка плотно сидят на своих местах, продолжила свой путь. Видимо моя сила так впечатлила шахтёров, что те, забыв о всяких приличиях, тут же начали шептаться прямо при мне:       — Не, ну ты видел!       — Ага. Мы… всей бригадой этот верхняк(*) поднимали, а она…       И всякое такое… Наверное, они думали, что я их не слышу, но Аура усиливает не только наши мускулы, но и обостряет зрение и слух. И я бы не сказала, что то, что я слышала, мне нравилось. Нет, конечно, они не обвиняли меня в том, что крепь сломалась. Может, они так думали, но скажи они это, я бы им двинула. Они просто… завидовали вслух. Но их можно было понять, всё-таки я, хрупкая девушка-фавн, могла поднимать вещи, которые и четверо здоровых мужиков едва удержат.       В конце концов, мы дошли до места, где уже не было ни рельс, ни подпорок, лишь голые каменные стены.       — Это здесь? — спросила я.       Какой-то из старост (или это был Смитти?) развернулся ко мне и ослепил ярким светом налобного фонаря.       — Эм, да… Скажите, мисс Катт, Вы слышите это?       Я прислушалась к окружающим звукам, чтобы понять, о чём он говорил. Старосты, видимо, это заметили и изо всех сил старались мне помешать.       — О, да… Кажется, я слышу!       — Да дудки это всё. Я лично ничего не слышу.       — Заткнитесь. Дайте Охотнице поработать.       — Шиш! — громко шикнула я на шахтёров. Из-за них я ничего не могла разобрать. Когда они замолчали, из мрачной тишины рудника начали проступать отчётливое сопение, прерывистое хрюканье и стук. Кобольды. Это были чёртовы Кобольды! Но так глубоко? Как? Почему?       Кобольды… не были самыми непредсказуемыми из Гримм. Из всего многообразия созданий Тьмы именно эти уродцы едва ли могли удивить опытного Охотника. Они водились везде, где можно было зарыться в землю, и где были полезные ископаемые. Маршруты их тоннелей не отличались особой оригинальностью. Их можно было предсказать просто проанализировав грунт. Да что там, атлезианские энтузиасты смогли сделать простенькую программку, которая могла это сделать за вас сама. Они никогда не уходили глубоко под землю, терроризируя, в основном, фундаменты домов, подвалы и неглубокие рудники. Тем не менее, способность рыть землю делала их особенно опасными для людей. Они могли забраться в подвал дома и убить всех его обитателей прямо посреди защищённой деревни. Они могли вырыть нору таким образом, чтобы спровоцировать обвал в шахте и запереть в ней шахтёров, а потом, ориентируясь на панику и страх попавших в ловушку работяг, прорыться прямо к ним и быстро всех перебить.       Кобольды были опасными, но глубоко они никогда не зарывались. Мы спустились метров на пятьсот. И это было странно. Я отвела шахтёров подальше от тупика, на расстояние, где я не могла слышать эти противные звуки. Одно из важных правил Охотника: вы не сообщаете плохие новости рядом с ордой Гримм.       — Ну, что там? — спросил Староста №3.       — Вы сделали правильно, что позвали меня. Это Кобольды. Я не знаю, что они делают так глубоко под землёй, но…       — Мы не глубоко, — перебил меня Староста №2. Этот старый нахал…       — Что, простите? — недоумевая, спросила я.       — Мы не глубоко. До поверхности метров 12, — пояснил Староста №1. Надо перестать его так называть, а то можно подумать, что он тут самый крутой.       — Но как такое…       — Здесь же вокруг горы, — пояснил Смитти. — Перепады рельефа местами очень серьёзные.       Ах, да. Как я могла забыть про то, что Авалон расположен не просто под землёй, но ещё и на горе? Однако это никак не объясняло то, почему тут стоял такой мороз.       — Но холод… — хотела возразить я.       — Ах, это… Мы недавно обнаружили, что здесь пролегает несколько жил теплового Праха. Собственно, этот тоннель мы начали прокладывать, когда выяснили, что тут лежит такое богатство. Если бы не эти гриммовы стуканцы… — начал причитать толстяк.       Тепловой Прах? Это… впечатляет… Сложно представить себе более редкий и более ценный вид Праха, чем этот. В стабильном своём состоянии он аккумулирует тепловую энергию в себе, чтобы потом разом высвободить её. Так вот почему в этой шахте было так холодно. Тепловой Прах очень ценен, особенно в форме порошка, потому что позволяет управлять многими тепловыми процессами с точностью, недоступной никакими другими методами. А боеприпасы из теплового Праха могли буквально испарить самого сильного и древнего Гримм при попадании. Не будь он таким редким, и, как следствие, сказочно дорогим, я бы только такие пули и использовала.       Находка шахтёров сама по себе впечатляла, ибо даже с одной жилы можно получить столько выручки, что потом можно хоть до конца жизни не работать. А если жил несколько, как они говорили… О, да, такое количество денег внушало. Я даже присвистнула от одной мысли, сколько денег могли заработать авалоняне.       — Тише! — возмутился Староста №2. — Стуканцов разозлишь!       Я лишь снисходительно посмотрела на старичка. Лично я, дипломированная Охотница, ни разу не слышала, чтобы Кобольды как-то по-особенному реагировали на свист. Но старого шахтёра вряд ли это волновало.       Я вздохнула.       — Ладненько. Глубоко мы, или нет, копать здесь нельзя. Никаких работ в этой шахте, пока я не выясню, где находится вход в эту нору и не перебью всех Кобольдов. Ясно?       — Что значит «копать нельзя»? — возмутился Староста №1. — У меня завтра смена пойти должна. Вы не слышали, что Плюмбум вам про тепловой Прах сказал? Или, может, не понимаете, насколько это ценная находка?       — То и значит. Копать нельзя. Шахтёры и так постоянно испытывают стресс, не надо заставлять их нервничать ещё и из-за Гримм. Или вы думаете, что раз до сих пор ничего не случилось, авось всё будет хорошо и на этот раз?       — Авось в шахте не проходит, — к чему-то сказал Староста №2.       — Мисс Катт, мы не можем приостановить работы! Мы уже заключили договор на поставку Праха со Шни! Остановить работы сейчас, значит, сорвать сроки! — сказал Староста №3. — Разберитесь с ними сейчас!       — Что?       — Убейте этих Гримм сейчас! Мы не можем задерживать работу ещё на день! Мы и так пропустили сегодняшний день, чтобы показать Вам шахту.       — Вы требуете невозможного, ребятки. Я должна подготовить снаряжение, найти это место по карте и отдохнуть.       — Отдохнуть?! — вспылил Староста №1. — Вы издеваетесь?! Да за что мы Вам вообще платим?!       «Платите?» — подумала я. — «Они вообще видели мою зарплату, которую они так щедро отстёгивают мне каждый месяц? И они ждут, что ради них я за эти гроши полезу в логово Гримм без подготовки? Это шутка такая? Да как они… Да как у них вообще язык повернулся такое мне сказать?!»       Я почувствовала, как гнев закипает внутри меня. Я стиснула зубы. Шахтёры едва вздрогнули, когда я стукнула кулаком по стене, оставляя в камне большую трещину. Я и так слишком много сделала для этих придурков. Разбиваться ради них в лепёшку я не собиралась.       — Действительно, — сквозь зубы произнесла я. — За что?       Я направилась к выходу из шахты. Пошли эти уроды к чёрту.       — Мисс Катт! — попытался что-то сказать Смитти.       — Никто в шахту не заходит, пока я не разберусь! — рявкнула я на механика. —Я займусь Вашей проблемой завтра!       И, развернувшись, ушла. Быстро… ушла… Не убежала! Я не убежала.       Не знаю, как я нашла дорогу в шахте на «поверхность», но я сама того не заметила, как оказалась в Авалоне. А потом как-то нашла дорогу домой. «Домой». Похоже, мои ноги сами привели меня сюда. Что за ирония. Из моей груди вырвался сдавленный смешок. Я закрыла за собой дверь и села под ней, схватившись руками за голову. Надо же было всё так запороть. Я же хотела попросить прибавки. И как мне завтра работать? Чёрт.