Долго и счастливо.

      Поварешка просвистела мимо наглой драконьей морды и с бесславным «бздяммм!» врезалась в стену. Чешуйчатая ехидна показал раздвоенный язык и усмехнулся. Второй снаряд оказался более точным: кастрюля с остатками блинного теста прилетела прямо в лоб. Посудина запрыгала по полу, а белёсые потёки заляпали алмазно-сверкающие чешуйки. Еееес! Получи, фашист, гранату!       Дракон прижал лапой к полу орудие убиения и вразвалочку потопал к выходу из пещеры. Длинный хвост извивался, как у злого кошака. Ну и хрен с тобой! Полетаешь и вернешься, гад ползучий. И летучий. Тут-же твои дети. Подумать только, дети! Наааши дети.       Блять. Итак, раааз… двааа… триии… Вдох, выыыдох. Спокойствие, Лиис. Четыре… пять. Обуть берцы, попинать. Шесть… семь. Охуел совсем.       Стою, медитирую. На кухне полный бардак, в душе смятение. Медленно по стеночке сползаю на пол. Попу приятно холодит кафель. Мир полон сюрпризов.       Все началось тогда, ещё два года назад, когда я слезла… слез (никак не привыкну говорить о себе в мужском роде) с камня сотворения. Кстати, он больше всего походил на огромное зернышко с заостренными кончиками. Когда мой новоиспеченный муж ловко спрыгнул на пол, у него вырос двухметровый хвост. Перламутровая сверкающая змея сразу обвилась вокруг моей талии. Типа обнимашки по-драконьи. — Это чё за херня?! — кончик хвоста начал извиваться и гладить живот. Хватаю прохладную конечность и подтягиваю ближе к носу, чтоб рассмотреть. Красивая змейка такая. — Прости, мне еще рано так надолго принимать человеческий облик. Я пока побуду в своем настоящем виде, а ты осваивайся в новом мире. Ребята с удовольствием помогут. И я, конечно.       Тонкие ручки обвили торс над хвостом и Юми привстал на цыпочки, чтоб чмокнуть. Какой же он весь такой нежный, тёплый… только хвост прохладный, но тоже приятный на ощупь. Рядом что-то зашуршало, это начали копошиться те капюшоны. Маги которые.       И второй сюрприз: из одежды нам, чете драконьей, положена только набедренная повязочка. Все они, как на подбор, очень тоненькие, почти прозрачные! Традиция, ёптить… Ходить с почти голой жопой, оказывается, очень почетно, престижно и круто. Вот засада. Не помню, сколько часов я крутился у зеркала — ткань так облегала, обтекала и подчёркивала каждую складочку, струилась, завлекала… что голяком ходить было менее пошло. Но, как объяснили маги, мы тут вроде божеств, живем в храме и соблюдать дресс-код желательно. И тут третий сюрприз нового мира.       Новое тело воспринималось как чужое, зеркало отражало двухметрового верзилу (это после метр пятьдесят восемь). Накаченного такого. Квадратная челюсть, подбородок с ямочкой нагло выпячивается. Широченные плечи, мощные руки, большие ноги (размер сорок пятый, не меньше!), большой… хмм… ну то, что одежда облегала. И эта хреновина на самом деле мешалась. При ходьбе мотылялась, а когда на пробу несколько раз подпрыгнул перед зеркалом в новой «одежде»… была истерика. Катался по полу и ржал, пока не прибежал архимаг и не поколдовал. Потом с мужем отпаивали сладковатым и теплым питьем, как маленькому ласково объясняя, что нужно время на адаптацию.       Ага, адаптация… Это когда спросонья учишься прицельно ссать со стояком. Или сшибаешь все углы своим огромным телом. Особенно доставалась лыжам, которые вместо ножек вымахали.       Хорошо хоть, что волосы на голове остались свои, родные рыжие. Только отрасли до колен. И стричь нельзя. Опять традиция! Статус, так его растак. Прощай, любимый ёжик с челкой до подбородка. Максимум, на что удалось уломать заботливых помощников — высоко выбритые виски. Ничё так получилось.       Новая беда пришла, откуда не ждали. Оказывается, такие архиважные цацы нищеброды. То есть ПОЛНЫЕ НИЩЕБРОДЫ. Проживание и питание как у наших бомжей. Даже хуже. Оказывается, им, таким великолепным, жевать еду не нужно. И вообще нихрена не нужно! Даже физически перемещаться по «храму» не очень вежливо. Сидят такие возвышенные, проникают сознанием в «суть всего сущего» и наполняются энергией мира.       Храм — это вся скала над пещерой с камнем сотворения. Естественные пещеры… для проживания немного изменённые. Кровать — каменная возвышенность с вычурными барельефами по бокам. Огромное зеркало и углубления в стене для ритуальных предметов, вроде тех набедренных повязок. Полный пиздец, в общем.       Когда первый раз заурчал живот, громко так, требовательно, маги собрали консилиум и Касс со счастливой улыбкой протянул что-то вроде персика. На кэ гэ примерно, голубого цвета. Мохнатое. Потом, как и положено архимагу, с очень умным видом пояснил, что старые привычки тела будут влиять и они не против кормить меня. — Касс, голуба мОя… а ничего, что теперь я огромный мужик и персика будет мало? МЯСА ХОЧУ! МЯ-СА!!!       Архимаг закатил глаза и откатился в глубокий обморок. Выглядел он лет на пятнадцать, как заморенный учебой ботаник. Взгляд часто невидяще блуждал или был удивлённо-наивным. Но он был самым стойким среди магов. Что это с ним?       Пришлось присесть на корточки и усердно потрясти за золотистую мантию. Голова Касса безвольно мотылялась туда-сюда. — Эй, хоть водички принесите!       Консилиум не отреагировал. Все восторженно пялились на ахламахаи, которые совсем обнажились от опасной позы. Набедренная повязка задралась и сбилась. — Дооолгих лет жииизни и процветааания, — синхронно протянули маги. Извращенцы… Ну их. Свои же такие есть! Зачем на чужое пялиться… да еще с таким восторгом. Брр…       Между тем архимаг начал подавать признаки жизни, потихоньку очухался и разревелся. — Если таково желааание… я сделаю.       Потом, пошатываясь, пошел в коридор, который вел на склон горы. Минут через сорок вернулся… с плюшевой игрушкой на руках. Другая игрушка, побольше, цокала сзади. — Это чёзнх?.. — в руки всунули удивительно мягонькую, чистенькую… овечку с алмазными копытцами. Подвижные бархатные губы потыкались в грудь, потом попробовали зажевать рыжую прядь. Старшая особь нагло оттеснила архимага и уставилась своими янтарными глазами. Маленькие рожки заискрились, как настоящие алмазы. — Это уолеййе. Священные животные, которым позволено жить на склонах храма. Их все очень любят за красоту и доброту. Мья-со. Они не против помочь старшему супругу дракона и готовы стать мьяа-сом. — Чё?       Старшая овечка легла на спину, подставив удивительно мягонький кучерявый животик, и закрыла глаза. Маленькая обвисла на руках безвольной тушкой. Касс прижал ладошки ко рту, чтоб заткнуть всхлипы, но из глаз текли водопады слёз.       Это что, сырыми их употреблять предлагают что ли?! Три ха-ха. Да таких лапушек гладить хочется. Такие красивенькие, умненькие, славненькие! Вот засада… теперь я херов веган и жру голубые персики. Куда деваться? — Эй, лапуля! Просыпайся! Никто не будет вас кушать, — гладить ухоженные кучеряшечки было очень приятно. Мелкая уолеййе взбрыкнула своими дивными копытцами и приземлилась на пузо старшей. И старательно попрыгала на нём. Потом начала жевать её ухо. Тут терпение у старшей кончилось и она аккуратно встала, чтоб наглая мелочь не упала. — Давай свой персик, делиться буду!       Касс как-то подобрался, на лице отразился калейдоскоп самых разных эмоций. — Лиис… а ты точно уверен, что хочешь угостить их тут? — А что такого? Мироздание покачнётся? — Когда ты тут, все будет хорошо с ним. А вот эти ребята смогут приходить сюда. — И что с того? Это запрещено? Кааасс, не томи… говори как есть.       Архимаг замялся, начал что-то мямлить про традиции… В итоге получилось, что никто так никогда не делал, но прямого запрета нет. Но разделили всё по-братски: дольку мне, Касс отказался, бяшки-барашки схрупали все за полсекунды и заиграли крупную косточку рожками и копытами где-то в коридоре.       Потом настала эпоха «обустройства». Нарушая все неписаные законы, я гонял своих нянек. Оказывается, магия преобразования — самая простая вещь и поэтому так ценятся оригинальные вещи. Например, скала со светящимся мхо-грибо-медузами. Источник света сползался желейкой туда, где надо посветить и уползал если нужна темнота. Желе было очень добродушное и на мою панику от светящейся сопли в двадцать литров вильнула за угол. Ладно, хрен с ней. Пусть будет. У нас тоже в подъездах свет от датчика включается и выключается. А тут даже светит туда, куда нужно.       Несколько пустых пещер были преобразованы в кухню, гостиную, спальню, помывочный комплекс с водопадиком и озером. Помню, как бились над холодильником. Сама идея запасать еду в холодном месте была для всех тут дикой, так что вышел металлический шкаф, из которого можно достать любые ингредиенты. Главное — тщательно представить то, чего душенька изволит. Как-то возжелала она йогурта клубничного. Прохладненького. Открываю дверь и… волна лакомства сбила с ног. Правильно, про количество не подумал. Даже магам досталось.       Кстати, ребята оказались совсем неплохие. Только очень скромные и застенчивые. Первое время слова из них было не вытянуть. Но эту проблему решили блины. На запах стянулась вся компания, Касс вежливо спросил, чем это тут пахнет. Пришлось в приказном тоне пригласить на чаепитие. А что, я грозен? Грооозен. Брутален? Брутааален. Еще как! Стою в розовой набедренной повязке и пеку блинчики.       Приличную стопку смели до обидного быстро. Со сметаной, с вареньем, со сгущёнкой. Увозились все, как свиньи. Балахоны свои заляпали, стол и даже на полу валялась перевернутая чашка со сметаной, которую кто- то локтем сбил. Манер никаких. Конечно, они же воздухом питаются тут. Пришлось показать, как сворачивать трубочку, тыкать в варенье и откусывать.       В общем, диалог начал налаживаться. По большому секрету шепотом они поведали, что находиться тут — большая честь, очень такая жирная. А лезть с разговорами вообще дерзость неслыханная. Потом кто-то сыто рыгнул. И начался полный пиздец. Одни побледнели, другие покраснели, но быстрая смерть от инфаркта грозила всем. — Отставить инфарцию! Я сказал, отставить! Взяли тряпки, отмыли стол, — ничего умнее в голову не пришло, но архимаг со шваброй добил окончательно.       Вечера принадлежали нам с мужем. Иногда мы просто сидели и уютно молчали, иногда болтали о всяких глупостях. С хвостатой кучеряшкой было удивительно хорошо находиться рядом. Потом мы спускались на нижние ярусы скалы и сидели на камне сотворения. Каменюка оказалась совсем не холодной, а очень даже… не знаю, как сказать. У меня ещё не сформировались какие-то каналы и связи, но сидеть там было здорово. Хвостатый мой рядышком опять же.       Ещё там было одно развлечение — играть с огромными драгоценными камнями. Алмазище размером с шар для боулинга, два рубина, сапфир и изумруд. Уносить их не разрешили, но трогать и гладить их каждый вечер было очень приятно. Потом Юми полностью одраконивался и мы шли баиньки. В моей спальне была огромная кровать с матрасом, подушками и одеялками, но на ней помещался только я и драконья голова. Остальная туша лежала на полу, на пушистом ковре. Так и спали. Идиллия!       И вот через два года слышу разговор магов, мол, повезло, что новых драконов будет так много и каждой стихии. А огненных целых два!       Процесс выпекания блинов застопорился. — Каких таких драконов? Айлюэслеллем вроде один на весь мир.       В ответ куча выпученных глаз. Потом долго и путано объясняли про средоточия магии, какие-то воплощения… Через полчаса дошло, что те рубины, сапфиры, алмазы ЯЙЦА. И из них вылупятся дракончики.       Маги замахали руками и начали наперебой убеждать, что никакие это не яйца. Даже рядом не лежали! И опять куча заумных терминов.       Блин бесславно сгорел, на кухню заглянула огромная башка на гибкой шее. — И зачем вы ему сказали? Нужно было подождать, пока сформируются потоки и Лиис сам бы все почувствовал и понял… — Ахтыж ебжеш тваюмать! Я уже не первый год многодетный папаша и все молчат?! А нахуя говорить, если и так яйца каждый вечер высиживаю…       И полетела поварешка в дракона. Потом кастрюля… Ну вы помните? Теперь сижу, переосмысливаю. Маги деликатно молчат.       Потом Касс дал выпить что-то… спирт с перцем! Внутри все полыхало, сознание ускользнуло. Вернулось позже, на знакомой каменюке. Поверхность была прохладной и неприятно жесткой. Под боком рядочком лежали драгоценные яйца. На полу огромным сугробом лежал дракон. Длинный раздвоенный язык зализывал рваную рану на лапе. — Что случилось? — Мы не можем заставить тебя быть тут. Только пригласить. Когда действие моей крови закончится, отправишься обратно в свой мир, — грустно сказал Айлюэслеллем. — Я хотел попрощаться и поделился с тобой своей силой. Теперь даже в своём мире ты будешь жить долго молодой и красивой. Прощай.       Камень начал источать жуткий холод, в глазах поплыло, и гаденько затошнило. Вот сейчас очнусь на своём диване, в своём старом мире и… И что? Дом, работа. Работа, дом… Замуж выйду… хотя нет, не выйду. Таких, как Юми, у нас не водится, а на замену не соглашусь. Детей заводить с кем попало...       Дети! Их у нас вообще-то пятеро есть! И муж весь такой идеальный любимый есть. Лежит вон рядом, страдает. Никуда я не пойду!       Тело капитально так поджарилось, потом знакомо прилипло к алтарю, а сверху запрыгнул радостный муж. На этот раз «возвращение» было гораздо дольше и горячее. И без свидетелей. Если каждое разногласие будет заканчиваться таким сексом… ойии… Что, опять?! Откуда только силы берутся…