Специалист

       Я всегда был незаметен для людского глаза. Они начинали видеть меня лишь тогда, когда я делал для этого попытки, пугая их. Но никогда никто не видел меня просто потому, что я этого хотел. Все они… Даже друзья. Тейко, Сейрин. Разве что-то поменялось? Нет, и от этого где-то в области сердца каждый день становится больнее.        Глядя на этих супер-игроков, так называемое «Поколение Чудес», я просто-напросто удивляюсь. Удивляюсь и завидую. Каждый из них имеет способность, которую раскрывает в своей игре на полную, чего мне не дано. «Ну, не у всех бывает талант» — скажете вы. И будете неправы. Я прекрасно знаю свои силы, знаю, кто я и что могу. Только вот, к сожалению, я отличаюсь от этих «звёзд». Свой уникальный талант, не осязаемый другими игроками и правилами, который всё больше раздирает меня изнутри. Помнится, в Средней школе я сказал Аомине-куну, что завидую, а он сказал, что я ничего не понимаю. Что этот талант ему мешает, и он не сможет найти достойного соперника. В тот момент очень хотелось спросить: «А я, по-твоему, вообще повеситься должен?». Я этого соперника найти не могу хотя бы потому, что мне нельзя раскрывать свой потенциал.       Постоянно предаваться распасовке, пытаться не быть «массовкой», совершенствовать обыкновенный стиль баскетбола, не выдавая в себе монстра… Я «тень». «Тень», которая хочет и, что самое главное, может стать «светом». Глядя на игры, в которых все выкладываются на полную, отдают всё ради победы, становится не по себе. А я ведь вру, что отдаю всего себя. Хотел бы, выигрывали б уже в первой половине.        За окном стучит по стёклам дождь. Отвратительная погода. Идти в школу под таким ливнем желания нет, так же, как и выбора. Но там все будет, как всегда. Уроки, перемены, тренировка… Пытаться блистать перед тренером чревато — будет перекладывать больше ответственности. Да и зачем? Я ведь пообещал, что останусь «тенью»…       Все в «Поколении Чудес» знали о моих способностях, но далеко не все отнеслись к этому серьёзно. За «Да ладно вам. Куроко-чи и ас команды — это смешно» от Кисе-куна хотелось подойти и врезать. Так, серьёзно прям. Чтобы с кровью, синяками, ссадинами и всем прилагающимся. Мурасакибаре-куну было, по-видимому, все равно, а Мидорима-кун лишь смерил меня взглядом, словно оценивая и думая, врёт ли Акаши-кун. Все почему-то всегда считали, что пятерка гениев и призрачный игрок — сплоченные друзья, которые всегда поддерживают друг друга. Глупые стереотипы…       Аомине-кун был единственным, кто поверил словам нашего капитана. Что сказать? Мы всегда сходились в баскетболе. Но даже он стал как-то отворачиваться от меня. А вот сам Акаши-кун все понял сразу, только посмотрев на меня. Все же «Глаз Императора» — уникальная способность.       Никто не видел моего предела, собственно, как и я сам.       В первых играх после того разговора было непривычно находиться на площадке. Я ожидал, что они станут как-то больше отдавать мне мяч, станут больше возлагать ответственность за игру на меня. Ничего не произошло. Я словно стал невидимкой для собственной команды, а во второй половине вообще не играл. Попросту производили замену.       Тогда я стал смотреть на них по-другому. Каждый стал раздражать по-своему. Их способности, потенциал… Я перестал давать пасы. Смысл? Позволять им раскрываться ещё больше за свой счёт было абсолютно не нужно. После того, что случилось на последней игре Зимнего кубка, было обидно, да и я разочаровался в своей команде окончательно. Ушел, не попрощавшись. Нужно ли? Когда пришел в Сейрин, то думал, что все будет хорошо, начну новую жизнь. Ага, сейчас! Кагами Тайга, новичок из Америки, «не ограненный алмаз»… В этом мире есть вообще школа, баскетбольный клуб которой не будет пестрить выдающимися личностями? Клуб, в котором можно похоронить себя как игрока, слиться с остальными, не быть «тенью», не жертвовать собой ради «света»? Я такой пока что не нашел.        Холодные капли падают прямо в темечко, стекают с челки и не дают смотреть вверх. Я почему-то совершенно не жалею, что не взял зонт. Интересно, если приду в школу полностью вымокший, мне разрешат не тренироваться? Для меня эти тренировки все равно смысла не имеют…        Вот уже виднеется крыша нашего спортзала, и громко звенит звонок на урок. Опоздал… Коридоры в школе пустые, но шум из классов довольно ощутим. Видимо, в параллели сейчас биология. На ней вечно классы бесятся. А вот и мой родной кабинет.       Вежливо постучавшись, открываю дверь. Зря, конечно, ведь меня, как обычно, не заметят, но совесть не позволяет полагаться на свою «невидимость». Учитель распинается у доски и ему явно глубоко плевать на меня. Никто даже голову не повернул. Сволочи…        — Извините за опоздание! — громко, даже с надрывом сказал я. Пусть отчитывают, пусть ругают, но заметят!       Все в классе вздрогнули, будто от неожиданности. Как, я извиняюсь, можно не заметить открытую дверь и человека? Ладно, в баскетболе я это делаю специально, но в обычной-то жизни нет. Словно завидев призрака, учитель повернул голову. Его глаза смотрели с каким-то страхом, но тут же приняли некую безмятежность, наконец-то (!) меня заметив.       — А, Куроко-кун… — неспешно начал он. Голос его ещё подрагивал, да и на вид математик казался бледнее обычного. — Тебя отпросили с урока, попросили зайти в спортзал.       А, так вот почему нет пресловутого: «КУРОКО!!! Какого чёрта ты опоздал?!». Видимо, Кагами-кун уже там. Парта пуста, но он мог не прийти вообще. Развернувшись, я заметил, что за мной тянется лужа. Видимо, зонтик я все же зря не взял. Черт, чувствую себя девчонкой с их «праздничными» днями, когда настроение туда-сюда скачет. Выходя из дома, я ведь не жалел.       Дойдя до спортзала, промок ещё раз. Пока шел по школе, волосы немного подсохли, но сейчас все вернулось на «круги своя». Дверь открылась как-то слишком бесшумно, и я вошел. Все наши стояли полукругом возле тренера и о чем-то говорили. Шаркая мокрой обувью по полу, я подошел к ним и нечаянно задел Кагами-куна. Он все же пришел.       — Черт, Куроко! — шарахнулся Тайга, чуть отпрыгнув. Видимо, у него уже рефлекс на мою персону.       — Куроко? — в мою сторону все повернули головы, а сама Рико, произнесшая мою фамилию, удивленно окинула меня взглядом. Она стала какой-то жалостливой, а потому я повернулся к отражению. Действительно, вид так себе… Волосы мокрые насквозь, собственно, как и форма с сумкой. Даже кожа показалась бледнее обычного.       — Куроко, ты ведь не умер, и это ведь не твой призрак? — с опаской проговорил Кагами, пытаясь до меня дотронуться. Ловко увернувшись от его руки, я обошел всю команду и завернул в раздевалку, кинув напоследок:       — Я «фантом» только в баскетболе.       Поразительно, что промокло все. Не только пиджак и штаны, а и рубашка со всем причитающимся. Если к концу тренировки одежда не высохнет, придется снова одевать мокрое, а это уже грозит болезнью. Надев, как обычно, белую майку и темные шорты, я вышел. Видимо, я стал менее невидим, раз тренер сразу же меня заметила, хотя, возможно, виной тому то, что я слишком сильно хлопнул дверью.       — Куроко-кун, — начала она. Взгляд карих глаз был серьёзен, а потому можно предположить, что нас ждет игра. Скорее всего, новые Отборочные. — Пока тебя не было, мы разговаривали о новом противнике.       Что ж, мои догадки подтвердились. Правда, сейчас это меня не очень волновало. Стекающая вода с волос за шиворот интересовала меня гораздо больше.       — Кто они? — надо бы выразить свою заинтересованность в происходящем, так как мне давно стало понятно — они ничего по мне не видят. Ни моего настроения, ни моих мыслей. Это в каких-то случаях очень даже удобно, но каждый раз объяснять начинает раздражать.       — К сожалению, не лучший противник для нас. Эта школа раньше не была сильной, но с этого года… Грубо говоря, они повторяют историю Тоуо. Правда, у них нет в команде «Поколения Чудес». Скамейка и основа — американцы, и капитан-японец. Он не слишком хорош характером, но отличный стратег. Но играть с ним небезопасно для здоровья…       — Типа, как Ханамия? — спросил Киеши. Выглядел он слишком серьёзно.       — Да, возможно. — ответила тренер. — Мало того, команда атакующая, и их счет зачастую переваливает за двести очков.       — Сколько? — эта фраза принадлежала чуть ли не всей команде, кроме меня, Рико и Митобе. Последний просто открыл рот от удивления.       Двести очков? Во времена Тейко мы тоже набирали столько. В основном, из-за того, что у каждого был лимит в пятьдесят. И каждый действительно набивал.       В целом тренировка прошла спокойно. Все бегали, отжимались, подтягивались, а я, пользуясь своей незаметностью, сидел у кулера и пил водичку, чуть поливая себя для имитации пота. Быть мокрым мне сегодня не привыкать.       В конце, когда все пошли в душ, я отправился сразу же за вещами. Те, к счастью, высохли. Дождь на улице кончился, как, собственно, и уроки. Схватив сумку и Номер 2, который, видимо, решил, что ему можно и нужно быть здесь и без меня, я пошел к выходу. Мне иногда кажется, что даже собака, напоминающая всем меня, самого меня не видит.       Уже у ворот школы меня нагнал Кагами.       — Куроко, ты чего здесь? — подбегая и еле-еле дыша, спросил он. Сам-то почти не собранный: одет не полностью, сменка подмышкой, сумка на шее болтыхается.       — Логично, что иду домой, — безмятежно ответил я, глядя на него. Говорят, что голубые глаза зачастую смотрят «рентгеном». У меня складывается такое впечатление, что этим «даром» я тоже обладаю.       — Как-то ты быстро, — усмехнулся он. Быстренько и не очень аккуратно сложив все вещи в сумку, Кагами обошел меня, и, хлопнув по голове (я думал, что откушу ему руку), пошел вперед. — Пошли. Ты сегодня чересчур грустный, а потому обед за мой счет.       Возможно, на моём лице было какое-то мимолётное удивление, но внутри все словно светилось. Смею предположить, что Кагами очень похож на Аомине не только стилем игры, но и нашим с ним пониманием. Из всей команды что Тейко, что Сейрин, только эти двое видели во мне хоть какие-то эмоции.       Подбежав, мне даже показалось, что я действительно голоден. С утра ведь не позавтракал, а на тренировке особо не поешь. Возможно, я бы даже съел пол порции Кагами. Хотя, нет, это фантастика…       Уже в кафе я, по обычаю, взял ванильный коктейль, а Кагами мне «дозаказал» несколько бургеров. Когда же я сказал, что это слишком много, он аргументировал это тем, что он, если что, поможет. Чем-то напоминает Небую из Ракузана, но хоть ведет себя приличней.       За столиком мы ели молча. Меня все устраивало — смотреть в окно, жевать бургер, молчать, в отличии от моего спутника. Кагами видимо слишком сильно не устраивала такая молчаливая пауза, и оттого он ёрзал по стулу.       — Слушай, Куроко… — начал он, беря пятый бутерброд. — А ты действительно ничего не умеешь, кроме пасов и тех новых приёмов?       — Нет, — совершенно спокойно отчеканил я. Слишком задаваемый вопрос, чтобы я начинал нервничать. Кроме того, мой ответ можно еще расценивать, как: «Нет, я умею ещё много чего».       — Просто я тут подумал, что не может человек всю жизнь увлекаться баскетболом, усердно тренироваться многие годы, но ничего не достичь, ни на миллиметр не сдвинуться в прогрессе. Ладно там, дриблинг или навыки защиты, но обыкновенное попадание в кольцо… Пусть даже близко. Ты ведь даже этого не умел на первом курсе.       — Ты мыслишь вполне логично, — ответил я на столь трогательную речь. Уклоняться от ответа посредством неоднозначных фраз давно вошло в привычку.       — Скажи, а после того, как ты стал распасовщиком Тейко, тренировал другие навыки?       — Почти нет. Да и мне это было не нужно. В команде с защитой Мурасакибары-куна и атакой Аомине-куна это было попросту бесполезно. Не говоря уже об Акаши-куне, — меланхолия в моем голосе медленно начала охватывать и мое тело. Как-то слишком грустно это звучит…       — Так же нельзя, Куроко! — приподнявшись, почти выкрикнул Кагами, и некая часть зала обернулась на нас. Он тут же присел на место со стыдливо покрасневшими щеками. — Нельзя же всё время надеяться на других… — уже тише проговорил «свет».       — Я «тень». Мне свойственно полагаться на других. Это моя роль, — честно говоря, этот разговор стал меня раздражать.       — Но так ты никогда не станешь настоящим игроком. Это же бессмысленно!       — Кагами-кун, — начал я, но понял, что слишком резко. Красные глаза смотрели на меня с удивлением. — А кто тебе сказал, что я хочу быть этим «настоящим игроком»?       Даже я слышал, что мой голос звучал тихо, но вкрадчиво. Форварда передернуло.       — Куроко… Ты чего?..       — Спасибо за обед, — быстро поблагодарил я и, закинув сумку на плечо, вышел. Удивленный взгляд вишнево-карих глаз сопроводил меня до двери, а посетители кафе явно решили, что «два друга поссорились». Хотя, возможно, так и было…       До дома я шёл в отвратном настроении. Как по волшебству, снова начался дождь, явно поддерживая мое самочувствие. Добила Момои со своим звонком и чересчур писклявым голосом, просящим пойти с ней на свидание. Сославшись на изнурительные тренировки, я сбросил вызов, не дожидаясь ответа.       Дома было как-то чересчур холодно. Холодно и пусто. Мама с отцом на работе, а бабушка, скорее всего, у подруги. Это даже к лучшему — я не хочу никого видеть.       В моей комнате было еще холоднее. Градусов пятнадцать, не больше. Ответ на вопрос: «Почему?» пришел быстрее, чем я ожидал. Забыл закрыть окно при выходе.       Занавеска, пол, кровать были мокрыми, как и бумаги, слетевшие со стола и беспорядочно валявшиеся на полу. Сняв немного влажный пиджак и вытащив рубашку из брюк, пришлось вытирать пол, закидывать всё мокрое в стирку и стелить новое.       Когда с уборкой было покончено, я рассмотрел упавшие и немного расплывшиеся листы. В основном это были тесты, оценки по которым колебались от сорока до семидесяти баллов, но среди вымокшей бумаги на глаза попался один конверт. Я его уже когда-то открывал, но, честно говоря, ничего из его содержания не помню. Почерк красивый — от Акаши-куна.       «Тецуя, я подумал над твоими словами. Думаю, стоит пока не показывать твои способности. Они станут „козырной картой“ Тейко. Все же лучше ты будешь „призрачным шестым игроком“ нежели „непобедимым специалистом“. Это может плохо сказаться на наших играх. Завтра скажем остальным, но только основе. Другим знать ни к чему…»       Да, вспомнил. Это произошло после того, как Акаши-кун пробудил свой «Глаз Императора» и увидел мои способности. Тогда я сказал, что не хотел бы показывать то, что умею, и наш капитан сказал, что подумает, а после прислал это письмо. Больше, чем уверен, что он что-то планировал на счет меня.       Отложив послание на кровать, я посмотрел на размытый снимок. Он был словно какой-то вестник неприятностей. Эта фотография была сделана после Зимнего кубка, на ней были изображены все. Ракузан, Кайдзе, Тоуо, Шутоку, Йосен, Сейрин. Каждый игрок отлично просматривался. А меня «смыло»… Только меня…