Специалист

      Ясная погода, которая была немного странной столь ранним утром. Минута, и на часах ровно шесть утра. Немного прохладно, но в целом светило солнце, чего так не хватало Токио последнюю неделю.       Спрашивается, зачем я пришел в парк в такую рань? Чертовы привычки… Столько лет изо дня в день делал пробежку, а теперь и просыпаюсь безвольно, и мышцы ноют, если остаюсь лежать. Так странно… Мне ведь больше не нужно ходить на тренировки, участвовать в играх.       А на улице как-то слишком пустынно. В центре, конечно, людей больше, ведь работа не ждет, но как-то слишком одиноко.       Сегодня, к счастью, выходной, а потому можно заняться своими делами. Это даже и неплохо, ведь мне нужно привести мысли в порядок, а для этого с моей бывшей командой лучше не пересекаться.       Ветерок пробирает… Наверное, стоило одеваться теплее.       Решив, что делать уже нечего, раз пришел, я стал бежать по одной из дорожек. Мокрый асфальт, еще не высохший после длительного дождя, серым пятном мелькал перед глазами, ибо мысли были далеко не здесь.       Словно испорченная пленка, перед глазами возникали картинки прошлого, а вместе с тем накатывало странное и омерзительное чувство тошноты. Паршиво до глубины души. Говорят, что предательство — это самое ужасное, что с нами обязательно произойдет. Никогда не воспринимал эту фразу всерьез, но в последнее время она все чаще приходит на ум. Настолько больно морально, что плохо физически.       Щеки горят огнем, дышать сложно, перед глазами экран испорченного телевизора. Наверное, со стороны я был похож на закоренелого астматика, которому взбрело в голову заняться спортом, но свежий воздух и старые привычки давали мне хоть какое-то чувство защищенности. Я словно пытался сбежать от проблем и своих чувств с помощью занятости. Да, за работой перестаешь думать о том, что тревожит, но этим проблемы не решаются, а лишь больше накапливаются. А итогом будет нервный срыв. Хотя, у меня он уже был. Тогда что дальше? Сойду с ума? Нет, это все просто преувеличение. Надо было просто быть готовым к тому, что мои с Сейрин отношения не продержатся долго.       Будь я сейчас дома, обида и разочарование накатили бы с новой силой. Одиночество действительно делает свое дело. Как представлю эти четыре стены, давящие на меня одним своим существованием — аж хуже становится. А на них еще и как назло наклеены фотографии матчей. Приду домой — сорву все к чертям! А еще форма, награды…       Как избавиться от того, что когда-то давало силы дышать?       Что ж, теперь я хотя бы примерно знаю, что чувствовал Шиге на последнем матче Средней школы. Обязательно ему позвоню на днях.       Поразительно, как люди влияют на отношение к вещам.       Я был влюблен в баскетбол. Жил им, пытался отдавать всего себя ему. А теперь из-за одного ухода из команды, я даже думать о нем не могу, при том все время мысленно возвращаясь к победам и поражениям.       Кажется, что-то похожее есть в отношении учебы. Если нам не нравится учитель, предмет будет так же скучен.       Впечатление формируется отношением. Правда, поздновато до меня это дошло.       Интересно, это ли чувствовал Аомине, когда начинало распадаться Поколение Чудес? Как же я был тогда глуп… Ему совсем не нужно было, чтобы его понимали или же что-то говорили. Простых объятий и стандартного «все хорошо» хватило бы с головой. Мне бы сейчас таких жестов и слов…       Я вернулся в реальность от легкого прикосновения в области плеча. Я слишком резко развернулся, после чего моему взору пристал уже знакомый баскетболист.       — С тобой все хорошо? — мягкий голос не сразу донесся до моего слуха, а потому, слишком растерявшись, я ответил не слишком правдоподобно:       — Да, все нормально, Химуро-сан.       — Точно? Ты красный весь… Нормально себя чувствуешь? — видимо, со стороны я был ровно таким же, как и представлял себе.       В ответ лишь кивнул. Если бы что-то сказал, то выдал свое состояние дрожащим голосом, неуверенным взглядом и кучей других признаков.       — Кстати, Химуро-сан, а ты тут как оказался? Правильно, нужно увести разговор в другое русло. Тем более, странно, что Тацуя здесь, а не в Аките.       — У Йосена тут товарищеский матч, а потому решили провести тренировку, — улыбчиво ответил он.       Почему именно с ним мне довелось встретиться? Названный брат Кагами-куна, пусть и имеет отношение не только к нему.       — Товарищеский матч? Значит, Мурасакибара-кун тоже здесь?       — Да, здесь недалеко баскетбольная площадка, там и сидит. Совсем не хочет играть… — он как-то виновато улыбнулся, а после продолжил: — Не хочешь с нами потренироваться? Думаю, Йосен и Сейрин обязательно столкнуться на Отборочных или уже в финале.       — Я ушел из команды, — на одном дыхании эти слова прорезали пространство, ведь звучали они слишком просто для их смысла.       — Ушел? Как? Почему? — тут же посыпался град вопросов, но на них у меня не было желания отвечать.       — У меня были свои причины, — этот ответ мне показался самым благоразумным. — Кстати, ты что-то говорил о совместной игре? Я не против потренироваться вместе.       Почему бы не попробовать метод «клин клином»? Если уж баскетбол стал мне неприятен, возможно, хорошая игра в него вернет мне прежнюю вдохновленность. Только теперь я буду играть, как привык, а не как всем нравится. На этом месте мне следовало бы усмехнуться, но лучше попридержать эмоции в себе.       — О, да, конечно. Не думаю, что тренер будет против. Но ведь тебе придется выбрать кого-то в напарники из-за твоего стиля игры? — ответил Химуро, разворачиваясь к уличной площадке для стритбола.       — Нет, я в нем уже не нуждаюсь. Буду играть в обычный баскетбол, — Тацуя немного не понял смысл моих слов, но, думаю, скоро все и так станет ясно. Мы оба уже шли по каменной дорожке. Мимо пробегали люди, занимающиеся пробежкой, или те, кто выгуливал собак. Сильнее укутавшись в свою черную кофту, я почему-то почувствовал странный прилив сил. Мурашки побежали по коже, и захотелось побыстрее ощутить в руках мяч и порыв ветра, обволакивающий тело при беге.       Вскоре перед глазами возникла высокая зеленая сетка, а за ней и само поле для игры. Ритмичные высвистывания тренера Старшей Йосен свидетельствовали о продолжающейся разминке команды.       — Тренер! Вы не против, если с нами потренируется Куроко-кун? — сразу же улыбчиво спрашивал Химуро.       — Куроко? Это ты про Фантома из Сейрин? — уточнила Масако, на что Тацуя кивнул.       — Что? Куро-чин здесь? — послышался ленивый голос Мурасакибары. Он, ловя момент, отошел от той части команды, что тренировалась.       — Доброе утро, — поздоровался я, подходя к троице. Уж опять видеть их испуганные лица при моем «неожиданном» появлении как-то не хотелось. Все втроем ритмично кивнули.       — Эй! Быстро построились! — приказным и не терпящим возражений голосом крикнула женщина, и все парни тут же выстроились по стойке смирно. — Проведем несколько тренировочных игр. Рассчитайтесь на «первый-второй».       Вскоре весь состав Йосена был разделен на две команды. Первую возглавлял Мурасакибара, вторую же — Химуро.       — Отлично! — с улыбкой произнесла Масако, а после повернулась ко мне. — Куроко-кун, будешь играть?       — Да, если позволите. Только могу ли я сыграть с кем-нибудь один-на-один? — вежливо попросил я.       — Один-на-один? Куро-чин, тебя же раздавят, — усмешка со стороны Атсуши, но я пропустил ее мимо ушей.       — И с кем же?.. — нерешительно спросил Тацуя.       — Мне все равно.       — Кенсуки, давай ты, — скомандовала Арако, и парень вышел из команды Химуро.       — Но, тренер, нормально ли ставить члена основного состава? — спросил капитан команды.       — Ничего. Начнем, — ответила женщина.       Фукуи отошел к кольцу, показывая, что будет играть в защите. Мало того, судя по его движениям, он не особо-то и воспринимал меня всерьез. Сняв кофту и тем самым оставшись в одной футболке и легких штанах, я отошел на линию «зоны». С боку мне отпасовали (к слову, корявенько) мяч, который я быстро поймал. Сглотнув, я стал набивать его о пол, и воздух полностью наполнился этим звуком. Все мгновенно почувствовали некое напряжение и не издавали ни звука. Кенсуки же, похоже, почувствовал давление с моей стороны.       Сорвавшись с места, я пошел в атаку, но он преградил мне путь.       — Видимо, ты не так прост, — произнес он.       В его защите я не увидел осечек, но все же это было не непробиваемо. Я смотрел ему прямо в глаза. Казалось, время застыло. Фукуи так же отвечал мне напористым взглядом, но в этом была его главная ошибка. Мяч давно был не в моих руках, я бросил его между ног парня, а сам, быстро обойдя «преграду», забросил в корзину, тем самым побеждая.       Все были сильно удивлены, а Масако не сразу свистнула, тем самым завершая небольшую игру.       — И что… это… было?.. — донесся голос все еще поражённого Кенсуки. Он тяжело дышал, а его глаза были расширены в удивлении.       — Твой проигрыш, — абсолютно спокойно отозвался я, повернувшись со спины и глядя на него сверху-вниз.       Через некоторое время все успокоились и тренер опять командовала игрокам, что делать.       — Это не честно! У нас один выдохшийся, а у них игрок «Поколения Чудес»!       — Что? Небось боитесь, что мы вас уделаем, вот и жалуетесь!       Некий спор о «несправедливости» разгорелся между командами, на что мне хотелось лишь фыркнуть. Жаловаться на наличие сильного игрока соперников? Господи, как же это глупо. Если не можете победить, это ваши проблемы и ваша слабость. А сетовать еще и на ослабшего игрока должно быть унизительно для этого самого игрока. Да и не думаю, что он так сильно выдохся после легкой защиты. Или же морально он пострадал больше?       — Так! Отставить споры! Кенсуки, Мурасакибара, вышли из команд! Лиу, ты новый капитан команды! — тут же прекратила распри Масако, на что первый, скрипнув зубами, ушел в сторону магазина, а второй облегченно выдохнул и пошел ко мне на лавочку.       Атсуши сел рядом и достал какой-то шоколадный батончик.       — Похоже, ты напряжен, — произнес я, глянув на него краем глаза.       — Куро-чин, ты ведь ушел из Сейрин? — спросил он, на что я кивнул. — Теперь тебе не стоит переживать на счет будущих игр, так как их попросту у тебя нет…       — Хочешь сказать, что ты переживаешь из-за игры? — честно говоря, в это совсем не верилось.       — Да. Тренер приносила нам расписание будущих матчей. Через несколько недель мы столкнемся с Академией Тоуо…       Вот оно что. Ну, это должно было произойти. Такие команды не проиграют на Отборочных, а значит обязательно столкнуться. Лучшая защита и Лучшая атака… Как иронично…       — Ты не хочешь играть с Аомине-куном? Или же… — я немного промолчал, а после все же договорил: — Ты боишься его?       — Мине-чин… Ему я проиграть не хочу больше всего! — грозно ответил Мурасакибара, и не ощутить зловещую ауру, исходящую от него, было невозможно.       — Ну, я могу пожелать только удачи. В этой схватке я не хочу отдавать кому-то предпочтение.       — Это в твоем стиле, Куро-чин, — он усмехнулся и откусил кусочек батончика.       — К слову, говоря о стиле, ты уверен, что сможешь противостоять Аомине-куну? Все же в тот раз Сейрин проломил вашу защиту, — не скажу, что это было злорадство, но некое чувство гордости посетило меня. Все же это я забил в тот раз решающий бросок и именно я взял наши первые очки.       — Этого больше не повторится. Я сокрушу Мине-чина, — парировал Атсуши. — Кстати, Куро-чин, а почему ты ушел из Сейрин?       — Это имеет какую-то разницу?       — Ты говорил, что это команда твоей мечты. Вы выиграли кубок в прошлом году. Ваш «козырь» — командная игра. Не слишком ли ты просто взял и ушел из неё?       — С самого начала было понятно, что я не буду там постоянно. Когда-нибудь мы бы обязательно все распрощались. К этому стоило готовиться заранее, что я и сделал.       Только сейчас я понял, что был абсолютно холоден к своей прошлой команде. Это даже пугало… Я просто взял и оттолкнул их. Да, мне было немного больно и одиноко, но не более… Это вообще нормально? Неужели все те чувства, эмоции и улыбки я играл, сам того не замечая? Хотя оно и к лучшему.       — Ты изменился… — я перевел на Мурасакибару заинтересованный взгляд. — Тот матч на Отборочных и эта игра с Фукуи… Я тебя не узнаю…       — Не узнаешь? — на моих губах проступил насмешка, и я немного резко встал. Парень тут же посмотрел на меня снизу-вверх.       — Ну, тем не менее, мне нет никакого дела. Ты больше не в команде, а значит не представляешь угрозы, — он так же встал и, повернувшись спиной, пошел в сторону тренера. — В любом случае, мы ведь никогда не были друзьями и даже товарищами по команде…       Я застыл в немом шоке. Этот человек… Неужели он настолько расчетлив и холоден? Его слова… пугают. Никогда. Он не считал меня другом, и с этим я способен смириться, ведь не особо общался с ним. Но он не считал меня товарищем по команде… никогда… Даже в Средней школе? Даже тогда, когда мы были дружной командой? Даже до того, как они открыли в себе все эти таланты?..       «Поколение Чудес»… Был ли я когда-нибудь его частью? Или же… или же каждый из них никогда не считал меня частью команды? Кисе-кун… Аомине-кун… Вы тоже… такого мнения?..       В груди опять будто что-то перехватило. Кровь стучала в висках, а я все так же с нескрываемым удивлением смотрел вслед Атсуши. От неожиданного толчка в плечо я чуть пошатнулся и схватился за решетку.       — Ой, прости, не заметил тебя, — быстро извинился Фукуи, бегущий из магазина, и тут же пошёл дальше. Но это фраза почему-то все еще отдавалась у меня в голове.       «Не заметил»…       Тело затрясло от злобы, странной волной накатившей на меня. Я почему-то просто возненавидел все вокруг. Какого черта я все это время вообще подчинялся кому-то? Почему заставлял себя терпеть унижения ради людей, которым был по сути никем?       Глубоко выдохнув, я выровнялся и посмотрел на команду Йосена. Могу поспорить в этот момент взгляд у меня был как у Аомине-куна или Акаши-куна…       «Поколение Чудес», Кагами-кун, я объявляю вам войну!