Однажды

      Ты знаешь, каждый божий день, каждый сраный день моей жизни я провожаю тебя. Наблюдаю за тобой из окна, спрятавшись за тюлевый морок. И не могу оторвать взгляд, боюсь моргнуть, вдруг ты исчезнешь . Летом, зимой, осенью, весной я смотрю на тебя и желаю: «Хорошего дня». Почему ты никогда не смотришь на окна? Никогда не повернешься ко мне? Если бы ты только это сделал, закончились бы эти прятки. Как мне хочется выйти из сумрака и помахать тебе рукой. Просто обернись. Слышишь?       Ты знаешь, каждый вечер, каждый чертов вечер моей сраной жизни, я стою в темной комнате и жду знакомую машину. Я нетерпеливо вытягиваю их одну за одной на свет фонаря, наматывая на кулак острые лучи от фар, чтобы убедиться: это опять не ты. И тогда мне страшно, до ломоты в плечах, до черных кругов перед глазами, до рвотных спазмов. Блять, как же я боюсь, что ты можешь не приехать. Забыть меня , исчезнуть из моей жизни. Потом, когда я уже понимаю, что это твоя машина, когда сердце беспощадно разгоняет кровь, так что та почти разрывает сосуды, натягивает вены до судорог, я сладко обманываю себя: «А вдруг не ты?» «Может я ошибся?».       Ровно сорок пять секунд от машины до квартиры, почти минута, чтобы привести свои нервы в порядок, сделать три глубоких вдоха и уговорить себя не открывать дверь сразу, как почувствовал лифт на этаже, дождаться звонка в дверь, отсчитать пять секунд, щелкнуть замком: «О, привет, уже приехал? Быстро, я не ждал тебя так рано».       Со всей очевидностью могу сказать: «Я - безумец». И сделал меня таким ты. Рассудительность – теперь не моя сильная сторона. Легко расшвыряв на атомы всю мою хваленую логику, трезвость мышления, ты вывернул наизнанку весь мой жизненный опыт, доказав, что я беспомощный младенец перед тобой. Заставил отречься от всего, во что я верил, от убеждений, обратил в свою религию, в которой престол демиургов находится в твоем безоговорочном владении.       Сломаны все правила, не работают привычные законы. На какой ты стороне? Допустимы ли теперь такие привычные и понятные ориентиры как – добро и зло, черное и белое, хорошо и плохо? Тысячи вопросов, на которые я не хочу и не буду отвечать.       Единственное, что меня еще держит в себе, дает шанс выжить, не позволяет раствориться в тебе то, что я боюсь потерять также как и тебя, это…. Скажу кому, не поверят. Это – грех: первый, смертный. Это - Гордость, господа, это то, что от нее осталось.