Дни в Иерусалиме.

По прибытию в бюро, Малик поблагодарил ассасина-рекрута и отпустил его, после чего сходил в свою комнату за сменной одеждой. А когда вернулся, протянул её Альтаиру. Ла-Ахад в это время уже сидел у подушек, прислонившись спиной к стене. – Спасибо… - сказал он, забрав у Аль-Саифа протянутую им одежду и полотенце, после чего, положил рядом. – Переодевайся быстрее. Не хватало чтобы ты ещё и заболел. - с некой еле заметной заботой, проговорил Малик и ушёл за стойку, взял перо и начал заполнять книгу. Альтаир развязал красный пояс и снял с себя верхнее одеяния ассасинов. Левой рукой он немного потёр шею, чуть откинув голову назад, и закрыл глаза. Малик всего на мгновение устремил свой взгляд на Альтаира, да так и засмотрелся на Ла-Ахада. Обнаженное, в меру накаченное и смуглое от восточного солнца тело, широкие плечи и грудная клетка, вздымающуюся при каждом вздохе, крепкие натренированные от постоянного лазания по домам руки, и стройные ноги, закрытые жёсткой тканью штанов. Малик искоса посматривал на ассасина, стараясь не выдать себя с потрохами, но как только Альтаир зашевелился, Аль-Саиф резко опустил свой взгляд в книгу, делая вид мол “ничего не знаю, я пишу”. И вовремя. Ла-Ахад как раз открыл глаза и поднялся на ноги, кинув короткий взгляд на Малика и развернулся к нему спиной. Рафик тихо вздохнул, и, не удержавшись, снова посмотрел на Альтаира. Ассасин откинул свою робу на рядом стоящий стул, а сам взяв полотенце, стал вытираться, снимая с себя остатки мокрой одежды. Малика это сильно смутило. Хотя, что его могло смутить? Он же тоже мужчина, чего он там не видел? Но сам факт того, что Альтаир без всякого стыда, ну или на самый крайний случай смущения, раздевается перед кем-то, немного удивил его. Но Малик то был не “кем-то”, а другом, верным товарищем и братом… Аль-Саиф считал точно так же, но всё же… Встряхнув головой, Малик с трудом отвёл взгляд от ассасина и опустил свой взгляд в книгу, пытаясь погрузиться в работу. Выходило, откровенно говоря, паршиво. Его постоянно отвлекали посторонние мысли, которые явно текли не в то русло, вкупе с диким желанием снова посмотреть, как переодевается Альтаир. Но Малик держится. И держится стойко. Ему за такую силу воли хоть золотую медаль вручай. – Эй, Малик, - окликнул оного ассасин, от чего тот немного вздрогнул. Малик поднял взгляд. На Альтаире была надета обычная повседневная одежда. Серый удлиненный кардиган, перевязанный красным поясом и коричневые штаны. На ногах были кожаные сапоги средней высоты. Малик удивленно уставился на Альтаира. Он впервые на своей памяти видит Ла-Ахад в таком виде: без белой робы и капюшона на голове. – Мужчина, вы кто такой и как сюда попали? - рафик отложил перо в сторону и стал рассматривать этого “незнакомца”. – Ха-ха. Очень смешно. - Альтаир немного нахмурился. – Куда мне повесить вещи? - спросил он, подняв руку в которой держал мокрую одежду. – Тебя прямо не узнать… - рафик поднялся на ноги и подошёл к ассасину, забирая у него вещи. – Я сам развешу, - и вышел из бюро. На улице, в закрытой части двора, были специальные веревки для сушки белья. Малик подошёл к ним и закинув вещи себе на левое плечо, взял пояс и повесил его на веревку, расправляя его. А вот с робой было немного сложнее. Ткань стала тяжелее от воды, да ещё и длинная сама по себе. Обычно со стиркой ему помогала соседка, которой он платил пару монет, но её сейчас нет, и Малику будет труднее… Из раздумий его вывело чувство, что кто-то стоит у него за спиной, после чего последовало чуть грубоватое, но… нежное(?) касание руки, в которой он держал робу. – Давай я помогу… - тихо и с нотками всё той же не пойми, откуда взявшейся нежности и заботы, сказал Альтаир, взяв из рук главы бюро свою верхнюю часть одеяния и повесив его на веревку. Ла-Ахад стоял за спиной Малика, немного прижимаясь к нему. Аль-Саиф чувствовал едва ощутимые касания, коротко брошенные взгляды и тёплое дыхание в затылок. Повесив робу, Альтаир взял штаны, что висели на плече Малика, немного касаясь пальцами ткани накидки главы бюро, и закинул их на веревку рядом с робой. Ассасин не торопился отходить от Малика. Оный осторожно развернулся к нему лицом и посмотрел на него. “И всё же, лицо у него красивое…” подумал Малик, поздно осознав, что он потянул руку к щеке Ла-Ахада. Тот перехватил её в свою руку, прикладывая к немного колючей от короткой щетины коже. Малик посмотрел в его глаза. В голове стали пролетать не самые приличные мысли, и в основном они витали вокруг ассасина. Между ними было всего несколько сантиметров… – Малик!!! - донесся голос из бюро. – Малик, ты здесь?! - снова послышался голос ассасина. А если точнее - это был Раджа. Голос юнца мигом отрезвил разум Малика и Альтаира, и они, как от огня, отстранились друг от друга. Рафик коротко глянул на Ла-Ахада, чуть смутившись, но нехотя показывать это оному, развернулся и направился в бюро, крикнув неугомонному новоприбывшему “Да, я уже иду!”. “Что я делал?..” пронеслось в головах Малика и Альтаира, последний из которых взглядом провожал первого до бюро, оставаясь на месте…