Сентябрь, 1985
26 августа 2024 г., 10:59
от переводчика:
Обратите внимание на предупреждения в описании фика: гомофобия и насилие.
P.S. Читайте эту главу, только если вы находитесь в здоровом ментальном состоянии.
— Педик, — выдавил Деррик сквозь стиснутые зубы мальчишке, сидящему напротив.
Карие глаза педика поднялись и посмотрели сквозь него, и Деррик заставил себя выдержать этот взгляд. Но спустя какое-то время, он отвёл глаза в сторону, чтобы попытаться скрыть дрожь, пробежавшую по телу.
Он не хотел выдавать, как сильно напуган. Деррик никому этого не покажет, и уж точно не этому педику Кинни. Но… он никогда раньше не видел таких пустых и холодных глаз. Никогда. Как будто у другого мальчика не было души. Никакой любви. Никаких чувств: ни к чему и ни к кому.
«Кроме того другого педика,» — подумал Деррик, презрительно усмехаясь. Он оглянулся на Кинни, но отрешенный взгляд мальчика был направлен в окно.
Деррик судорожно вздохнул и посмотрел вниз на свою порванную рубашку, рваные джинсы и пульсирующую от боли руку. Он был уверен, что она сломана. Другого варианта просто не могло быть. «Как долго директор собирается заставлять нас здесь сидеть? Как долго я буду здесь торчать с ноющим плечом и с болтающейся рукой?»
— Мудаки, — свирепо прошипел Деррик, взглянув на кабинет директора. «Всем им на нас насрать. Их никто не волнует: ни он, ни педик, ни какой-то другой ученик.»
Кинни фыркнул от смеха и одарил его холодной ухмылкой.
— Неужели тебе больно?
Деррик проигнорировал ледяной холод, пробежавший по его спине, и последовавшую за ним горячую волну стыда.
— Пошел ты.
Кареглазый мальчишка лишь закатил глаза.
— Как хочешь.
Деррик дернулся вперёд: инстинкт словно направлял его в сторону другого мальчика. Но когда он сжал руку в кулак, вспышка боли, пронзившая руку, усадила его обратно в кресло.
— Чёрт, чёрт, — сказал он, стиснув зубы от боли.
Кинни опять фыркнул и отвернулся. Ему было насрать. Его абсолютно не волновало то, что он сломал Деррику руку.
«Господи, он вовсе не собирался убивать ребёнка. Просто хотел преподать ему урок, ну, может немного покрасоваться перед ребятами. В любом случае, кому какое дело? Жалкий маленький педик, который просто сидит в конце класса, читает весь день комиксы и пишет в своём блокноте «Брайан Кинни», рисуя рядом отвратительные маленькие сердечки, и думая, что никто этого не замечает.»
Поэтому-то он и нашёл его после школы. Деррик провел своё собственное расследование: он знал, что Кинни в это время не будет рядом из-за наказания. Он знал, что маленький педик будет один.
— Эй, педик, — сказал он, с силой толкая Майкла в спину, пока тот сидел на бетонной стене за пределами школы.
Невысокий темноволосый мальчик упал лицом на тротуар, и Деррик рассмеялся. Его друзья тут же к нему присоединились, позабавленные этой безобидной шуткой.
Мальчик покраснел от гнева и схватил комикс, который читал, прежде чем подняться на колени и встать.
— Супермен? Тебе же нравятся комиксы, да? Все эти мускулистые мужчины в трико?
Майкл бросил в его сторону сердитый взгляд и выпрямил спину.
— Да.
— П-е-д-и-к, — пропел Шон, пиная Майкла сзади по коленям и снова отправляя его на землю. Шон поправил бейсболку, убедившись, что она сдвинута набок, и скрестил руки на груди.
Когда мальчик вскрикнул от неожиданности, Деррик дал пять своему другу.
— Молодец.
— Отвали, — пробормотал Майкл.
Деррик резко повернул голову и уставился на крошечного, жалкого мальчика, лежащего на бетоне.
— Что, чёрт возьми, я только что услышал?
— Звучало так, будто бы он сказал нам отвалить, чувак, — добавил Шон.
Том засмеялся и стал ходить вокруг Майкла. Причёска Тома напоминала крысиный хвост, который свисал с его шеи, остальная же часть головы была выбрита. Он с силой наступил педику на руку своими огромными чёрными ботинками.
Майкл сморщился от боли. Но не сдвинулся с места, не отстранился и не закричал.
— Отвали...
Деррик стиснул зубы, свирепо глядя на мальчика сверху. Он схватил его за затылок: за слишком длинные, слишком девчачьи волосы, которые свисали вокруг ушей и спускались на шею.
— Неужели твоя несчастная бедная мамаша не может позволить себе тебя подстричь?
Майкл крепко зажмурился, сопротивляясь всего мгновение, прежде чем понял, что ему не вырваться.
— Не смей так говорить о моей маме, — прорычал он.
— Я слышал, что она работает в забегаловке для таких же педиков, как и ты — сказал Том, наклонив голову вниз и заглядывая Майклу в глаза. — Она что тоже лесбиянка? Или ей просто нравятся члены педиков?
Майкл дёрнулся вперед, пытаясь нанести удар, но его тонкие руки оказались слишком слабыми и короткими, чтобы дотянуться до Тома.
Деррик отпустил темноволосого мальчика в момент, когда он только начал замахиваться, и Майкл упал обратно на землю.
— О, значит ты хочешь драться по-грязному?
Шон надавил ботинком Майклу на поясницу, вдавливая его в бетон.
— Помни, педик. Ты начал это первым.
Майкл сделал глубокий вдох и крикнул:
— ОТВАЛИ!
Деррик покачал головой.
— Твоего дружка-гея сейчас здесь нет, хуесос.
Он усмехнулся и уставился на беспомощно лежащего на земле парня. В такие моменты член Деррика всегда становился твёрдым — это ни с чем несравнимое чувство, когда надираешь задницу какому-нибудь неудачнику.
— Ты знал, что он трахался со старшеклассниками? Трахался со всеми, кто готов был засунуть свой член ему в жопу?
Только теперь Майкл начал бороться, пытаясь отодвинуться и перевернуться.
— Заткнись, — прошипел он, пытаясь сделать хоть какой-то вдох с зажатыми рёбрами.
— О, да он ревнует! — рассмеялся Шон. —Разве ты не знал, что твой парень тебе изменяет?
Майкл дёрнулся, и Шон убрал с него ногу. Жалкое тело маленького педика лежало неподвижно, затем он поднялся на четвереньки.
Деррик ухмыльнулся, ожидая увидеть, как мальчик покорно уползает прочь, словно собака. Вместо этого Майкл, до которого Деррик любил докапываться ещё с четвертого класса, поднял глаза и твёрдо ему ответил:
— Он не мой парень.
Деррик довольно улыбнулся, заметив явную боль в глазах мальчика.
— Конечно, нет. — сказал Том. — Даже у педиков есть вкус.
— Заткнись, — дрожащим голосом произнёс Майкл.
— Даже такой кобель, как Кинни, не хочет тебя трахнуть? — Том рассмеялся. — Так ты что, девственник? Не смог найти никого настолько отчаянного, чтобы позволить тебе отсосать у него?
— Заткнись! — заорал Майкл, снова поднимаясь на ноги. Он немного пошатнулся, но смог перевести дыхание. — Ты просто завидуешь.
Деррик неосознанно выпрямил спину.
— Что, черт возьми, сейчас ты только что сказал?
— Ты завидуешь! Завидуешь, потому что моей матери не наплевать на меня в отличие от твоей!
Том и Шон быстро отступили в сторону, и Деррик навис над мальчиком прежде, чем тот успел понять, как это произошло. Его кулаки взметнулись ещё до того, как голова Майкла с громким треском ударилась о бетон.
Темноволосый мальчик закричал от боли, зажмурив глаза, и закрывая лицо руками.
Деррик бил кулаком снова и снова, каждый раз попадая мальчишке то в рёбра, то в живот.
— Хочешь снова повторить то, что ты сказал? А, педик?
Майкл громко вздохнул, когда Деррик остановился и немного опустил руки. На него уставились злые, заплаканные глаза.
— Это всё, что тебе нужно? Избивать меня? Только потому, что твоя мама ушла, и у тебя нет друзей?
Глаза Деррика налились кровью от ярости и ненависти. Он снова взмахнул кулаком, схватив мальчика за ворот рубашки и подняв его голову от земли. На этот раз кулак попал Майклу прямо в лицо, и у того изо рта у полетела слюна.
— Ты ничего не знаешь! — прошипел Деррик. — Такие педики, как ты, заслуживают смерти!
Том и Шон схватили Майкла за руки, когда тот попытался вырваться. Они прижали его к земле, а Деррик продолжал ударять его снова и снова.
— Никто тебя не любит, — прорычал Деррик. — Всем на тебя насрать: и твоей жирной, уродливой матери, и твоему дружку-хуесосу. — Он с силой ударил кулаком по рёбрам мальчика. — Даже Бог ненавидит педиков.
Лицо Майкла начало бледнеть, а губы приобрели синеватый оттенок, когда Деррик понял, что схватил мальчика за горло и душит его. «Он не имеет права, — подумал он. — Этот педик не имеет права говорить гадости о моей матери или о моей семье. Он ничего не знает и не понимает. Он отправится в ад, он не заслуживает жизни.»
— Мне следует тебя убить, — прошипел Деррик.
— Эй, чувак, — сказал Шон с сомнением в голосе и ослабил хватку. — Пошли. Он уже и так по уши в дерьме.
— Отлично, — прорычал Деррик. Его пальцы сжались сильнее, и он ощущал, как быстро бьётся пульс мальчика, как ему с трудом хватает воздуха в горле.
Том и Шон отпустили руки Майкла и отступили на шаг назад, бросив в сторону Деррика неуверенный взгляд.
— Эй, у него уже всё лицо синее, — сказал Том. — Просто отпусти его.
— Да, чувак, хватит, — добавил Шон.
Майкл схватил пальцы Деррика и пытался хоть как-то отцепить их от шеи, чтобы отдышаться.
Деррик же в ответ сжал ещё сильнее, чувствуя под руками маленький кадык мальчика, его хрупкое, жалкое, слабое тельце. Деррик ненавидел его. Он ненавидел его за то, что он был педиком, за его очевидную слабость, за то, что он был такой лёгкой добычей.
— Ты отвратителен, — прошипел он, затем приблизил своё лицо к лицу Майкла, ощущая запах страха в каждом его вдохе. —Умри.
— Чувак! — воскликнул Шон, дотрагиваясь до его руки. — Остановись!
Деррик отмахнулся от него, не обращая ни малейшего внимания.
— Умри, — снова прошипел он. — Умри, педик.
Волна боли настигла Деррика до того, как он осознал, что его кто-то ударил; с ноющей челюстью он завалился набок прямо на тротуар. Раздался треск, он почувствовал щелчок и закричал. Сквозь затуманенные слезами глаза Деррик видел, как его друзья отступают, а затем и вовсе убегают. Трусы.
Затем на него навалилось чьё-то тело, и теперь уже ему кто-то сдавливал горло. Он сморгнул слёзы и обнаружил, что смотрит в самые холодные глаза, которые когда-либо видел. Они были холоднее, чем у его отца. Холоднее, чем у его матери, когда она уходила.
— Это ты, а не он, должен умереть, —прошипел парень. Его длинные пальцы сжали горло Деррика, а руки напряглись так сильно, что стали видны мускулы, о которых Деррик и не подозревал.
— Остановись, — пытался произнести Деррик, но ему едва хватало воздуха для вдоха. Он снова моргнул, чувствуя, как ноет челюсть, и боль от плеча простреливает прямо в живот. — Остановись! — он снова попытался крикнуть, но из его горла вырвался только хрип.
— Тебе не нравятся педики? — спросил парень совершенно спокойным, бесстрастным тоном. — Может тогда, кому-нибудь стоит тебя трахнуть. Как тебе такая идея? Нравится?
Деррик от паники задергался ещё сильнее: его пальцы вцепились в асфальт, когда он почувствовал, как рука другого мальчика схватила его за пах и сильно сжала, слишком сильно. Крик Деррика перешел в хныканье.
— Тебя же это возбуждает, когда ты избиваешь педиков?
Деррик моргнул, пытаясь сфокусировать затуманенное зрение, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь слёзы и боль.
—Кинни, — попытался прошипеть он.
Ухмылка Кинни была знакомой, но такой холодной, какой он никогда её не видел.
— Ты сейчас будешь извиняться, — сказал Кинни, немного ослабляя хватку.
Деррик открыл рот, вдыхая драгоценный воздух и чувствуя, как проясняется разум и горят лёгкие. Он задыхался. Когда же увидел лицо Кинни, то собирался извиниться, но не смог подобрать слов.
— Я не извиняюсь перед педиками, — наконец произнёс он срывающимся голосом.
Глаза Кинни на секунду расширились, но затем он улыбнулся. Улыбнулся так широко, что были видны его зубы: подобной улыбки Деррик никогда раньше у него не видел. Однако в его глазах не было ни малейшего веселья или забавы. Вместо этого они казались еще более далёкими, как будто опустилась невидимая стена, его самого словно здесь больше не было.
Это был тот момент, когда Деррик понял, что Кинни был по-настоящему безумен.
Пальцы Кинни вцепились в волосы Деррика, и он приподнял его голову, всем своим весом наваливаясь на его грудь, что он не смог даже пошевелиться. Он сильно сжал его волосы, впиваясь своими короткими ногтями в кожу головы.
Деррик посмотрел на него в ответ, стараясь не произнести ни звука.
— Я собираюсь ударять твою голову об этот чудесный асфальт, — сказал Кинни спокойным голосом, с дикими глазами и угрожающей улыбкой. — И я собираюсь продолжать это делать до тех пор, пока ты не попросишь прощения... или пока твой гомофобный крошечный мозг не вытечет у тебя из ушей в грёбаную лужу.
Он рывком поднял голову Деррика, свирепо на него смотря.
Деррик ахнул, широко открыв рот. Затем перед его мысленным взором промелькнуло лицо отца: «Никогда не извиняйся перед педиком. Никогда не отступай от драки.»
— Пошёл ты, —прошипел он.
Пальцы Кинни сжались ещё крепче, и на мгновение Деррику показалось, что его череп будет просто продавлен, затем было ощущение свободного падения, и Кинни ударил его голову о землю. Потом пришла боль, после — онемение. Он услышал крик, но не был уверен, кому он принадлежал. Второй удар причинил меньше боли, у него закружилась голова, и на этот раз он узнал свой собственный голос, который становился всё слабее.
— Брайан! — Деррик услышал чей-то крик. — Брайан, остановись!
Сжав голову Деррика руками, Кинни на мгновение заколебался.
— Почему? — прорычал он.
Деррик, моргнув, открыл глаза и увидел Майкла, стоящего на коленях рядом со своим другом-педиком, его маленькая ладошка легла тому на плечо. В его глазах больше не было страха, но он всё равно продолжал плакать.
— Прекрати, — прошептал Майкл.
— Почему? — закричал Брайан. — Какого хрена я должен остановиться? Он… блядь,.. он бы тебя убил! Это он заслуживает смерти!
Майкл обвил руками плечи Брайана, обняв его со спины, и уткнулся в них лбом.
— Потому что ты мне нужен, — прошептал он.
Кинни ослабил хватку, и голова мальчика снова ударилась о тротуар. Деррик почувствовал во рту металлический привкус крови.
Затем Кинни с него слез и, пошатываясь, встал. Двое педиков облокотились друг на друга и молча смотрели друг другу в глаза. Деррик же перевёл дыхание: головокружение стало немного проходить, но боль начала снова возвращаться.
— Эй, вы! — крикнул чей-то голос. — Немедленно это прекратите!
Кинни отступил назад, отпуская Майкла.
— Убирайся отсюда на хрен, — прошипел он.
Майкл покачал головой.
— Они же, блядь, тебя тоже накажут, — добавил он, легонько подталкивая своего друга. — Иди.
— Нет, — сказал Майкл. Он слабо улыбнулся и коснулся своей головы, слегка поморщившись от боли. — Если они узнают, что произошло на самом деле, то у тебя не будет таких серьёзных проблем.
— Майки, — прорычал Брайан.
Деррик засмеялся, закашливаясь. «Майки?! Педики!»
— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — закричал учитель, которого Деррик смутно припоминал. — О боже,.. вы, все трое! Немедленно в кабинет директора!
Деррик застонал и медленно сел. Мир закружился вокруг него, но он мог видеть, как Кинни и Майкл, прихрамывая и обняв друг друга за плечи, вместе идут к зданию. Он, поднимаясь, зарычал. «Ему не нужна ничья помощь. Ему никто не нужен. К черту его друзей, которые бросили его одного. К черту их всех.»
— Теперь твоя очередь, Деррик, — произнёс директор, выходя из своего кабинета и возвращая Деррика обратно в настоящее. — Майкл, подойди к медсестре. Пусть она тебя осмотрит.
Маленький тёмноволосый мальчик кивнул, покидая кабинета директора. Его взгляд переместился на Брайана, и плечи Кинни тут же расслабились.
Деррик встал, прижимая к себе руку.
— Ты, что не видишь, у меня сломана рука. Позвони моему отцу! Мне нужно в больницу, придурок!
Директор закатил глаза, поправляя очки.
— Твой отец уже в пути. Пока же он не приехал, нам нужно с тобой кое-что обсудить.
Деррик поморщился и бросил в сторону Кинни полный ненависти взгляд. Он хотел сказать: «Я доберусь до тебя в следующий раз», или «Ты ещё обо мне услышишь», или что-нибудь столь же крутое. Но директор наблюдал за ним своими маленькими глазками-бусинками, поэтому, прихрамывая, он вошёл в кабинет.
Дверь за ним закрылась, и он сел на неудобный стул напротив директора. Когда мужчина сложил руки на столе и уставился на Деррика, тот быстро оглянулся на дверь.
Он знал, что за ней сейчас происходит. Эти педики, скорее всего, держались друг за друга, обнимались и целовались. Он вздрогнул от того, что его желудок снова скрутило. «Отвратительно,» — подумал он. «Чертовски отвратительно.»
Затем он дёрнулся вперед, и его вырвало: всё содержимое желудка осталось лежать на чистом ковре. Кислота от рвоты обжигала ему горло, а новая волна боли прошла от его плеча по всему телу.
— Боже мой, — воскликнул директор, поднимаясь с кресла, чтобы отойти от своего стола. Затем нажал кнопку внутренней связи на телефоне, и Деррик услышал, как он разговаривает с секретарём, приказывая ей немедленно позвать медсестру.
Прежде чем закрыть глаза и опустить голову на прохладный стол, Деррик увидел, как открывается дверь, и два педика, взявшись за руки, сидят рядом, как будто в мире больше никого нет.
Он их ненавидит.
Примечания:
Дорогие читатели, продолжать переводить этот фик я не буду. Я вышла из фандома много лет назад, поменяла отношение к Брайану, к этому пейрингу и к сериалу в целом.
